Лучший режиссёр, главы 101-200 (ЛП) - E Wall - Страница 190

Миллер невольно подумал о том, какое большое значение придаёт ему волшебный юноша. Ради выгульщика собак, с которым столкнулся в парке, созвать более десяти человек и провести индивидуальный кастинг! Безумие! Он со слабой улыбкой положил на центр стола резюме и фотографии и представился:

– Здравствуйте, дамы и господа, меня зовут Уэнтуорт Эрл Миллер, рад возможности поучаствовать в данном кастинге.

– Ян, у него и впрямь хороший типаж.

– Создаёт впечатление гения. Выпускник Принстонского университета? Неплохо.

– Я знаю его, он участвовал в моих пробах, а сейчас, кажется, действительно подходит для этой роли.

Основные создатели сериала, что сидели за столом, либо рассматривали Миллера, либо читали резюме, шёпотом обсуждая кандидата. Сидевший по середине Ван Ян то и дело отвечал:

– Да, парень что надо, иначе я бы вас не созвал.

Он взглянул на абсолютно спокойного и уверенного Миллера и порадовался, что на лице того нет никакого напряжения.

Ассистент Рассел дал Миллеру лист бумаги, где была записана характеристика героя: «Гений с высоким IQ, молчаливый, невозмутимый, упрямый, страдает латентным торможением из-за мрачного детства, больше всего ценит родственные чувства…» Пока Миллер внимательно читал, в мозгу постепенно возник смутный образ: интонация речи лёгкая и нежная, нет никакой мимики, действует интеллигентно… Так? Вот оно!

Миллер какое-то время проводил анализ, затем Ван Ян подал сигнал кивком головы Дуайту Х. Литтлу, что стоял за камерой, и произнёс:

– Уэнтуорт, давай приступим к кастингу.

Дуайт начал давать Миллеру базовые задания кастинга:

– Встань лицом, встань боком, повернись кругом…

– Представь, что бомба замедленного действия вот-вот взорвётся, осталась одна минута, это тайное помещение. Как бы ты сыграл? – после того как была сделана серия кадров и прошла небольшая свободная беседа, исполнительный продюсер Марти Адельштейн дал новое задание, все присутствующие уставились на Миллера.

Вне зависимости от того, будет ли это в сценарии, он должен справиться с требованиями этого эпизода! Бомба замедленного действия, одна минута, тайное помещение… Ситуация экстренная, похоже, что ты обречён на смерть, но при этом есть надежда на спасение, потому что ещё осталось время; умный главный герой не может сидеть сложа руки и ждать смерти, он либо придумает, как обезвредить бомбу, либо сбежит из помещения. Требуется создать напряжённую, накаляющую атмосферу…

Дыхание сидевшего на стуле Миллера стало чуть более тяжёлым, безэмоциональное лицо приняло сосредоточенное выражение. Глядя перед собой на проверяющих, среди которых был волшебный юноша, он обеими руками сделал жест, будто обезвреживает бомбу. Его глаза словно застыли и не моргали. Он был напряжён, как и обычный человек в такой ситуации, но в то же время сохранял в достаточной мере невозмутимость.

– Ага, за десять секунд до взрыва ты обезвредил бомбу. Тебе нельзя допустить, чтобы её обнаружили другие, а в это время заходит тюремный надзиратель, – взял под свой контроль задание Ван Ян.

Не став объяснять, откуда взялся тюремщик в тайном помещении, он вытаращил глаза и уже другим, грубым голосом зловеще промолвил:

– Что ты тут делаешь?!

Миллер с хладнокровным, непринуждённым видом спокойным, мягким голосом ответил:

– Да ничего, просто гуляю, начальник.

Ван Ян продолжал зловеще говорить:

– Просто гуляешь? Ты не знаешь, что это запретная зона тюрьмы?! Что вам, заключённым, запрещено сюда входить?

У Миллера по-прежнему было каменное лицо, но во взгляде промелькнуло недоумение:

– Начальник, я не знал, никто мне не сказал.

– Говори правду! – допытывался Ван Ян, свободно взяв со стола стопку листов, послужившую ему полицейской дубинкой, и жестом как бы ударив Миллера. – Живо!

По лицу Миллера проскользнула гримаса боли, у него на мгновенье перехватило дыхание, тем не менее взгляд по-прежнему был ясный и непоколебимый. Он серьёзным голосом сказал:

– Я правда ничего не знаю, начальник.

Ван Ян удовлетворённо улыбнулся и экспромтом вымолвил:

– Правда не знаешь?! Пацан, если я выясню, что ты врёшь мне, тебе крышка!

Пол Джонс, Марти Адельштейн, Дуайт Х. Литтл и остальные молча кивали, оставшись довольными выступлением Миллера. Возможно, характер этого героя очень соответствовал ему. Его крохотное выступление уже дало всем понять, что сегодня не зря был организован кастинг. Но режиссёр Мэтт Бизли, у которого в прошлом несколько раз в кастинге участвовал Миллер, слегка изумился. В этот раз Уэнтуорта будто подменили, он стал намного увереннее, по крайней мере, не спрашивал: «Так нормально?»

– В этот момент подошёл ещё один тюремный тиран. Он требует, чтобы ты заплатил за “крышу”, иначе тебя рано или поздно побьют.

Услышав слова Ван Яна, Миллер ничего не произнёс, лишь встал со стула и отошёл на пару шагов в сторону, выражая тем самым, что ему плевать на этого тирана.

……

Миллер ходил по коридору туда-сюда, периодически посматривая на закрытую деревянную дверь комнаты для прослушиваний. Кастинг закончился уже пятнадцать минут назад, волшебный юноша попросил его пока не уходить. Он знал, что в комнате сейчас наверняка обсуждают его выступление. А выступал он необычайно самоуверенно, и проверяющие вроде бы были очень довольны, поскольку он видел одобрительные улыбки на их лицах.

Но не обманывали его чувства? Пока он задавался этим вопросом, дверь комнаты для прослушиваний отворилась, наружу один за другим, весело общаясь, вышли по-деловому одетые проверяющие. Шедший впереди всех Дуайт Х. Литтл, взглянув на Миллера, с улыбкой сказал:

– Неплохо выступил!

Марти Адельштейн тоже кивнул:

– Недурно, в самый раз.

Мэтт Бизли показал большой палец, сказав:

– Уэнт, это всё ещё ты? Так держать!

– Ян, ты не ошибся с кандидатом…

Каждый раз, когда какой-то проверяющий проходил мимо и говорил похвалу, сердце Миллера билось всё быстрее, неописуемый восторг постепенно захлестнул его, неужели это правда… Стараясь и дальше спокойно улыбаться, он непрестанно благодарил:

– Спасибо, спасибо.

– Приятель, это тебе! – улыбаясь, показал большой палец подошедший последним Ван Ян.

Уверенность Миллера и его замечательная игра убедили проверяющих, а соответствие с типажом и характером героя ещё больше их удовлетворили. И хотя результат кастинга пока не был определён, потому что видеозапись ещё требовалось отправить тем проверяющим, что не пришли сегодня, Ван Ян уже принял решение, и все присутствующие согласились с ним.

Глядя на с трудом сдерживавшего радость Миллера, он улыбнулся:

– Думаю, главная роль – твоя. Это 99,9%. Разве что Кристофер Джонсон завтра вернётся на Землю с космическим флотом, но сомневаюсь, что такое случится.

Миллер тотчас остолбенел. Как такое возможно! Ему не сказали: «Ты не подходишь», зато 99,9%, что ему достанется главная роль в сериале… Готовое взорваться от возбуждения сердце внезапно растерялось. Это правда? Неужели правда? В этот момент в голове быстро пронеслось одно дело, которое, точно ледяная вода, остудило его радость. Некоторые вещи невозможно скрыть, но лучше сразу всё объяснить.

– Мистер Ван, есть кое-что, о чём я должен вам рассказать, – с абсолютно искренним лицом заявил Миллер.

– Ладно, и что это? – с недоумением спросил Ван Ян.

Миллер, усмехаясь над собой, сообщил:

– Раньше я был очень вспыльчивым и озлобленным человеком, потому что меня с детства часто дискриминировали и обижали, все звали меня Вонючкой. Я в то время был мизантропом, поэтому во время учёбы в Принстонском университете я кое-что натворил. У нас тогда работал темнокожий преподаватель Корнел Уэст, вскоре его переманил к себе Гарвардский университет. Я сильно рассердился и нарисовал карикатуру, которую отправил в ежедневную газету Принстона. Я описал Уэста как “новокупленного раба Гарварда”, после чего поднялся скандал.

Темнокожий преподаватель, новокупленный раб… Ван Ян тут же нахмурился. Расизм? Улыбка моментально слезла с его лица, он помрачнел: