Лучший режиссёр, главы 101-200 (ЛП) - E Wall - Страница 57

Его взору предстали руки, превратившиеся в конечности жука. На голове у него выросла пара антенн. Живот и спина преобразовались в твёрдый панцирь, который бывает у насекомых. Он превратился в огромного жука!

– Что за чертовщина?!

Он с шокированным видом спрыгнул с койки и почувствовал, что за спиной есть ещё пара крыльев! Он раскрыл их и испытал радость: ему можно улететь отсюда! Подумав об этом, Ван Ян скользнул взглядом по спавшему Роберту, который издавал громоподобный храп, затем быстро подошёл к окну тюремной камеры, открыл его, выпрыгнул наружу и непосредственно полетел с нью-йоркского острова Райкерс обратно в Лос-Анджелес, в Беверли-Хиллз.

Он увидел просторную пышную лужайку, на которой были расставлены столы и стулья для вечеринки. Столы были заставлены различными лакомствами. Джошуа, Закари, Майкл, Рейчел, Натали… А ещё Джессика – присутствовали все. Они со счастливыми улыбками о чём-то беседовали друг с другом. Ван Ян, пребывая в безудержной радости, побежал к ним и, махая руками, кричал:

– Эй, ребята, я вернулся! Джессика, с днём рождения!

Услышав его голос, все немедленно обернулись и посмотрели в его сторону, но у каждого было странное и испуганное выражение лица. Дэнни низким голосом завыл, шерсть встала дыбом. Джессика сильно нахмурилась и с ошеломлённым видом показала на него пальцем, спросив:

– Ян, как ты превратился в жука? Как это возможно?!

Натали тоже удивлённо спросила:

– Чувак, ты у нас теперь новый супергерой? Человек-жук?

Ван Ян, осматривая своё тело, также пришёл в замешательство:

– Не знаю, я проснулся – и тут такое… Но ничего! Джессика, ребята, поверьте мне, я придумаю, как стать прежним!

– Это… – по лицу Джессики было видно, что её одолевают сомнения. Натали что-то заподозрила, Рейчел и остальные недоверчиво осматривали Ван Яна. Дэнни вдруг гавкнул, и Джессика тут же пронзительно закричала:

– Ты не Ян! Что ты такое?! Убирайся…

Следом Натали, гневно скривив лицо, воскликнула:

– Ты монстр! Настоящий монстр!

Все с отвращением закричали: «Да, ты не Ян, Ян уже мёртв!», «Разве он Ян? Надо прикончить его!»

В этот момент из дома злостно выбежал Марк Альба, держа в руках дробовик, и негодующим голосом произнёс:

– Вонючее насекомое, ты уже под прицелом моего ружья! Если не хочешь поесть пуль, живо убирайся отсюда, иначе я убью тебя!

– Нет, я никуда не пойду, здесь мой дом! – мучительно закричал, глядя на людей, Ван Ян, которому так поплохело, что у него чуть не остановилось сердце. – Это я, это я! Ван Ян!

Натали пренебрежительно вымолвила:

– Ты уже не Ян, ты всего лишь вонючее насекомое, никто больше не заботится о тебе!

Ван Ян гневно уставился на неё и, схватившись за антенны на своей голове, выкрикнул:

– Пусть я и насекомое, но я ещё и Ян!

– Сдохни! – Марк Альба со щелчком снял дробовик с предохранителя и собирался нажать на курок.

Джессика вдруг кинулась к нему и вцепилась в него, со слезами на глазах крича:

– Папа, не убивай его! Отпусти его, пусть уходит… Ян, быстрее уходи!

– Как же так! – Ван Ян, страдальчески расправив крылья, взлетел вверх и улетел в тёмный, грязный переулок. Он съёжился возле мусорного контейнера под тусклым светом уличного фонаря. Обуреваемый жутким голодом, он без стеснения ел испорченный хлеб, валявшийся в контейнере, и наблюдал за мотыльками, что летали на свету в переулке. Небывалые скорбь и одиночество пронзили его душу. Неужели ему суждено здесь умереть…

Неожиданно перед ним возник человеческий силуэт. Вскинув голову, он увидел ласковое лицо Хелен и, приятно удивившись, закричал:

– Хелен! Это я, Ян!

Хелен, ухмыльнувшись, кивнула:

– Я знаю.

Она вдруг пнула его, гневно крикнув:

– Ян, ты подонок, пошёл ты!

– Чёрт! – Ван Ян резко открыл глаза, часто и тяжело дыша, и посмотрел в потолок. Всё тело уже пропиталось холодным потом. Он торопливо взглянул на свои руки и ноги. Не жук! Хвала небесам, он не проклятый жук… Вытирая пот со лба, он с горькой усмешкой покачал головой:

– Всего лишь кошмарный сон, всего лишь сон!

Но скорбь и одиночество, что ощущались во сне, до сих пор тревожили его сердце. Он закрыл лицо руками, чувствуя себя крайне подавленным… Почему ему приснился такой сон? Почему он здесь лежит?!

Он находился здесь, потому что всё началось в тот день: он договорился с Натали встретиться в кофейне, попал в автомобильную пробку, заблудился, увидел, как женщина по имени Кармен слёзно умоляет того ублюдочного полицейского… Потом он помог на руках донести Бриану до больницы, там же избил Коула, после чего его приговорили к тюремному заключению.

Бриана нуждалась в его помощи, но из-за того, что какой-то гнусный полицейский то ли был расистом, то ли имел проблемы с головой, девочка чуть не лишилась жизни! Однако впоследствии нью-йоркская полиция заявила, что проверила всех полицейских, работавших в тот день на том участке, и не обнаружила никого, кто бы участвовал в том событии; тот мужчина, скорее всего, являлся другим госслужащим, который сидел за рулём автомобиля, походившего на полицейскую машину. Ван Ян помог Кармен подать в суд, благодаря чему нью-йоркская полиция наконец раскрыла того инспектора дорожной полиции, принесла публичные извинения и уволила этого подонка. Семья Кармен не желала больше судиться. На этом дело закончилось.

Затем проводился суд по делу об умышленном причинении вреда здоровью. Подонок Коул не только мешал добраться до больницы, но ещё и провоцировал Ван Яна на драку, чтобы сделать сенсационный материал. И Ван Ян помог ему с этим, за что в итоге сел в тюрьму!

Почему Коул так поступил? А тот полицейский? Они были такими равнодушными ввиду расистских взглядов? Если бы Бриана была их дочерью, если бы впоследствии с ними случилось подобное, эти подонки раскаивались бы? Почему люди всегда готовы друг другу навредить? Почему не все ведут себя по-человечески? Почему человеческая натура порою такая уродливая? Что в конце концов за существо человек?

Ван Ян пристально глядел на потолок и чем больше размышлял, тем отчётливее становилась в его голове одна идея. Если бы он действительно превратился в жука, его недавний сон воплотился бы в жизнь? Или кто-то превратился… Он спрыгнул с койки, подошёл к столу, под тусклым светом лампы открыл сборник сочинений Кафки, нашёл повесть «Превращение» и начал читать.

– Приятель… – пока Ван Ян самозабвенно читал, неожиданно подал голос Роберт, который словно и не ложился спать. – Гм, э… Думаешь, я смогу завязать с наркотиками? Парень, может, ты не знаешь, но, когда мне было 8 лет, отец начал кормить меня запрещёнными препаратами. Больной ублюдок. Потом на протяжении своего взросления, в 10, в 14, в 18 лет, я курил марихуану, дальше в ход пошли кокаин, героин… Ох!

По лицу проскользнуло выражение небывалой досады. Он тихо спросил:

– Я смогу завязать?

– Удивлён, что ты дожил аж до 36 лет! – Ван Ян закрыл книгу и посмотрел на усевшегося на койке Роберта, искренне посоветовав: – Роберт, настало время покончить с дерьмовой жизнью. Пусть все увидят нового Роберта Джона Дауни-младшего.

Роберт надолго замолчал, как внезапно замотал головой, сказав:

– Кому есть дело до меня?

Ван Ян пожал плечами. Кому есть дело? Он без раздумий ответил:

– Во-первых, сделай это ради самого себя! Во-вторых, должен сказать, что никому нет дела до судьбы неисправимого отброса, который разбивает людские сердца. Ты сам вынудил постепенно отдалиться от тебя тех людей, которым ты когда-то не был безразличен. Но в действительности они не покинули тебя. Исправляйся, позволь им увидеть надежду, и тогда они вернутся! Сейчас наступило время, чтобы начать всё сначала. Чем раньше, тем лучше, главное – не повторяй старых ошибок.

Ван Ян знал, что Роберт сможет бросить наркотики, но не знал, когда именно тот бросит, тем не менее это означало, что Роберт всё-таки преисполнится необходимой решимости и уверенности. Возможно, исправление начнётся с этого момента, но ему требовались чьи-то забота и внимание.