Как я искал тебя, Аглая (СИ) - Миллер Люсинда - Страница 22

Глава 22. ГОСТИ

Аглая.

Проснулась от чувства тревоги. Открыла глаза, осмотрелась. Солнце даже сквозь шторы проникало довольно сильно, почти как в разгар дня. Вспомнила, где и у кого ночую. Но беспокойство не оставило. Постель смята, Расула нет. Тут из-за закрытой двери послышались голоса спорящих. Мужской чужой и Расула. Волосы встали дыбом. Куда бежать, где прятаться? Глаза отыскали шкаф. Одежда моя осталась в гостиной, здесь лишь рубашка Валиева. Только я подорвалась к шкафу, дверь в комнату резко распахнулась, впустив моего партнера по сну.

– Аглая, – вкрадчиво начал он, – ты только не нервничай, хорошо?

Захлопнул дверь и привалился к ней. Сам уже надел спортивные штаны, торс обнажен. Взгляд взволнованный. Я прикрыла глаза, надеясь, что все мне снится.

– Родители мои приехали, – огорошил.

-Уф! – вскрикнула и прикрыла тут же рот.

– Одевайся, пойдем знакомиться.

– Но моя одежда, она в зале осталась.

Паника все больше меня накрывала. Надо же так вляпаться. Единственный раз оставшись ночевать у него, тут же быть пойманными, да еще и родными. Да, меня если выставят сейчас за дверь, будет самым легким исходом ночи.

– Иди в ванную, я принесу тебе платье.

А сам стал копаться в гардеробе в поисках футболки.

– Расул, я боюсь, может я посижу пока они не уедут, а? – в надежде забросила удочку.

Но надежда тут же угасла после слов:

– Не выйдет так. Они уже знают, что я ночую с девушкой и хотят познакомиться.

– Кошмар, что же делать?!

Я чуть не плакала от отчаяния. Хотелось уткнуться страусом в подушку и не показываться до их ухода. Расул приблизился и вытащил меня из кровати.

– Не бойся, все обойдется. Не плачь только.

И подтолкнул меня к ванной комнате, закутанную в покрывало. Хорошо, что кухня с гостями находилась в другой стороне. Я, как могла тянула неизбежное, но все равно минуты вышли и с ними вышла и я.

Расул, держа меня за руку, вывел на середину гостиной, совмещенной с кухней.

– Мам, пап, знакомьтесь, это – Аглая, – и ласково улыбнулся мне, ободряюще сжав ладонь.

Женщина, стоящая у плиты, обернулась и подарила мне теплую улыбку, так похожую на улыбку старшего сына. А вот мужчина, восседавший за столом всем своим видом, грозил кары небесные или как минимум допрос с пристрастием. Лет за пятьдесят, типичной кавказской наружности, волосы слегка тронуты серебром, угольного цвета глаза бегали по моему облику с головы до ног, оценивая видимо возраст и принадлежность к славянской нации. Тело мое так и просилось вон из помещения, бежать без оглядки от стыда и этой ситуации, но мозг приказал гордо держать достоинство и я, расправив плечи и напустив холода в свои глаза, отразила атаки взгляда старшего Валиева. Он откашлялся.

– Здравствуй, девушка, – и метнул взгляд к сыну. – Расул, ты паспорт её смотрел прежде, чем тащить в кровать?

Расул от его слов сжал челюсти и крепче мою ладонь.

– Посмотри какое она дитя. Ты с выпускного вечера ее украл что ли? Да еще русскую, совсем голову потерял.

Да, моя хрупкая фигура в розовом платьице, коса, ни грамма косметики и испуганные глаза сейчас точно не добавляли возраста. Тут я сама вспомнила, что мне говорил мой отец по поводу паспорта. Сейчас еще окажется, что он и правда женат, тогда я точно рассыплюсь на множество кусочков. Никто, кроме Самада Валиева видимо не мог сейчас говорить, пока старший не выскажется. Тут он встал, резко скрипнув стулом, я аж вздрогнула, и направился к нам.

– Самад, – предупреждающе заговорила мама Расула.

Но мужчина никак не отреагировал.

Подошел вплотную и навис над нами. Высокого роста, крупный с грозным видом, он крал еще больше энергетическое пространство, подавляя. Но во мне что-то проснулось лидерское и оправдывающее мою фамилию Коот, просто обязывало постоять за себя. Я открыто встретилась с глазами главы семейства.

– Лет сколько?

– Двадцать один.

На что он сомнительно приподнял густые черные брови. Еще раз пробежал по моему облику, как бы выискивая подтверждение моим словам.

– Сколько времени встречаетесь? – тут он обратился не то ко мне, не то к сыну.

– Отец, я встретил Аглаю еще в марте. Но встречаться мы начали недавно, – расплывчато ответил Расул.

Оно и верно, если считать со дня его процедур, то почти месяц. А если ходить на свидание, то чуть более недели. Отец кивнул, непонятно то ли довольный ответом, то ли раздумывая еще.

– Так, все завтракать, – позвала мама Расула, – Самад, отойди от детей ты пугаешь девушку.

Мужчина, еще раз строго взглянув, отвернулся и прошел за стол. Мы выдохнули. Расул подтолкнул меня к столу, где хозяйка уже выставила тарелки с горячи омлетом, бутербродами. А сам пошел запустить кофемашину.

От стресса пропал аппетит напрочь. Я взглянула на женщину, сидящую напротив, интуитивно ища поддержку.

– Меня зовут Надежда, Аглая. И не бойся его, – тут она кивнула головой в сторону своего супруга. – Он не всегда такой злобный. Просто неожиданно тебя обнаружить в квартире у сына. И сейчас мой муж растерян, что упустил новость о наличии девушки у своего первенца.

Грозный супруг понемногу оттаивал, смягчая черты лица, привыкая к мысли о наличии девушки, то есть меня, у Расула. Отец с сыном обменивались новостями о работе. Старший рассказывал о сеялках, комбайнах и прочем агропромышленном оборудовании, Расул в свою очередь о спорте. Но так как были летние каникулы, то его сфера занятости не представляла насыщенность событиями.

– Жениться на ней хочешь, сын? – вдруг услышала я из уст Самада Валиева.

Расул, коротко взглянув на меня, уверенно ответил:

– Хочу, отец.

– А девушка что, согласна?

При этом говорили обо мне так, будто я бездушный предмет, который взвешивают: покупать ли или стоит еще присмотреться. Я начала внутренне закипать, едва сдерживаясь. Как бы не относилась к Расулу, прежде всего я личность, которая не позволит решать все за нее. Не в силах слушать этот разговор, поднялась из-за стола:

– Извините, мне надо домой и спасибо за завтрак.

Расул вскочил следом, прерывая поток моих эмоций.

– Аглая, прости, отец не хотел тебя обидеть, – схватил меня за руку.

Я подергала руку, пытаясь высвободиться, но тщетно. Старший мужчина откинулся на спину стула, легкая улыбка коснулась губ, казалось он нарочно спровоцировал мою вспышку.

– У малышки есть характер. Что скажешь, Надежда, – обратился к супруге. – берем ее в свою семью?

И снова этот тон и нежелание знать мое мнение, а лишь решать: подхожу ли я им. Я дернула руку, наконец вырвав ее из плена цепких пальцев Расула, и побежала в коридор, прочь от деспотизма и властности Валиева старшего. Слезы, того и гляди готовые пролиться, застилали взор, внутри все клокотало от ярости. Ну и угораздило же меня связаться с дагестанцем. Прав был мой папа, что не желал иметь родственных с ними отношений. Едва успела надеть сандалии и схватить сумочку, как подошел Расул и оперся о входную дверь рукой, как в тот первый раз в кафе в термальном комплексе. Только на этот раз отпускать меня он был не намерен:

– И куда, ты собралась, Аглая?

Во мне все клокочет, а он стоит себе такой довольный, не понимает все оттенки моей боли.

– Домой! Что не ясно? Выпусти меня.

– Не выпущу. Мы спокойно поговорим и тогда я тебя отвезу.

На заднем фоне слышались тихие голоса спорящих супругов, гулко билось мое беспокойное сердце. За одни сутки на меня столько накатило эмоций, что они меня сплющили. Я невольно привалилась к стене, ища опору.

– Расул, пожалуйста, отпусти меня.

Я не хотела сейчас говорить ни с кем, хотелось лишь тишины и уединения. И он, поняв, что я без сил, согласился.

– Мам, пап, я скоро вернусь.

И, надев кроссовки, схватил ключи от машины, выпустил меня из квартиры. Обернувшись, заметила в проеме двери силуэт старшего Валиева. Весь его вид говорил, что он со мною не прощается. А мне хотелось сбежать навсегда и больше не встречаться с этим жестким человеком.