Как я искал тебя, Аглая (СИ) - Миллер Люсинда - Страница 34

Улыбка осветила его лицо, и он наклонился ко мне:

– А слезы тогда почему?

– Я не готова, понимаешь? Я не справлюсь. Это так неожиданно и стремительно, – стенала я, готовая снова лить слезы.

– Да ты что!? Девочка моя, а я на что?

– Мне придется бросить работу...

– Ну, это лишь на время.

Расул сел на соседний стул и обнял меня за спину, привлекая к груди. Я уткнулась в его волосатую грудь, понемногу расслабляясь.

– И мы не поедем зимой в горы, а ты обещал!

Грудная клетка под щекой заходила вибрациями от его смеха.

– Обещал. Ну, поедем на следующий год. Разве же это проблема?

Заглянул в мое лицо, поднимая пальцами подбородок.

– Аглая, то, что ты мне сообщила – не страшно, а естественно. Рановато, конечно, – тут он вздохнул, – но я точно не расстроен.

И начал целовать моё лицо, попутно расстёгивая пуговички на моей вязаной кофте, добрался до лифчика, щелкнул застежкой, снял и его. Я безропотно подчинялась его утешающим ласкам, нежности рук и губ. В эту минуту, как никогда, хотелось забыться, ускользнуть от насущных проблем. Сквозь свое нарастающее возбуждение услышала слова Расула.

– Пойдем в спальню?

Я лишь смогла согласно кивнуть, глядя в глаза мужчине, что светились любовью и благоговением. Мой спортсмен не мешкал, подхватив меня на руки, понес в комнату и бережно уложил на кровать. Я осталась обнаженная до пояса, расклешенная юбка, задралась до нижнего белья, обнажая полностью ноги.

– Хочу тебя поласкать.

И, опустившись на колени возле кровати, подтянул за бедра к краю, пропуская ладони под ягодицы и стягивая мой черный хлопок. Я лишь приподняла попу, помогая раздеванию. Понимала, к чему ведет его ласка и это было нечто новое, мною неизведанное, манящее. Смесь стеснения и любопытства, нежности и порочности, новизны и пикантности.

– Да, Расул… хочу.

И отдалась во власть головокружительного танца его языка на моей тайной плоти. Медленный и трепетный вальс сменялся гарцующим фокстротом, чередуясь и вызывая во мне головокружительный вихрь эмоций, неиспытанных ранее и таких сладостных.

– О…, мама дорогая, что… что же ты со мной делаешь…?!

Я комкала простыни, изгибалась и бесстыдно подставляла бедра выше. Ладони его сжимали мои ягодицы, сдерживая ускользание тела. Я не выдержала и взмыла, громко огласив пространство комнаты. Оргазм длился и длился, унося мои сомнения, страхи, затмевая радостью бытия, неземного блаженства, что дарил мне этот мужчина.

Упала и не разбилась. Он придержал. Своей силой, уверенностью, заботой. Прикрыла лицо ладонями. Стыд явился вместе с ясностью сознания произошедшего.

Почувствовала, как матрас прогнулся и Расул лег сбоку. Ощущаю, что смотрит на меня. Протянул руку и отнял мои ладони от лица. Одну, вторую.

Расул.

– Аглая, посмотри на меня.

Она помотала головой, не открывая глаз. Я усмехнулся.

– Перестань, ты что, стесняешься?

– Нет.

Наконец взглянула на меня. Смесь восторга, удивления и благодарности. Я дотронулся пальцем до ее раскрасневшихся щек, обвел скулы, тронул искусанные губы, провел ладонью по шее, плечам и положил на маленькую упругую грудь. Вспомнил о новости.

– Скоро станут больше.

– Ум, не напоминай, Расул, уже болезненные.

Перехватила руку и сплела наши пальцы.

– Ты правда рад? – так доверчиво посмотрела.

– А ты думаешь шутил, чтобы тебя утешить? Конечно. Я тебе с самого начала говорил, что хочу детей. Не так скоро, да. Но с тобой я всякий раз терял рассудок. И такое со мной впервые.

– Это любовь, – и потянувшись, как кошка, сплела руки за шеей, подталкивая меня на спину и навалилась сверху.

Я и рад ей подчинится. Если не во всем, то во многом.

– Ты уверена в том, что делаешь?

Ее напористость и раскрепощенность порой сбивала с толку и контрастировала с той зажатой девчонкой, что она была поначалу.

– А ты?

Еще и дерзила. Ну этого я вынести не мог. Слился с игривыми устами, позволяя ей руководить. Отдавая себя столько, сколько она могла принять, не переполнив кувшин своего счастья.

Глава 34. НАКОНЕЦ-ТО МОЯ!

Глава от автора.

– Наконец-то моя! – в очередной раз прошептал ей Расул.

– А ты мой! – прислонилась невеста к его груди щекой, слушая биение сердца.

Они стояли у подошвы горы Машук держа Пятигорск на ладони. Эолова Арфа – беседка, выстроенная в честь древнегреческого мифологического персонажа Эола, повелителя ветров, издавала мелодию только ей одной известным нотам. Теплый октябрьский ветерок трепал их уложенные прически, ласковое солнце играло на открытых участках кожи. Аглая прислонилась к колонне и представляла себя птицей, застывшей в бесконечном полете. Полете счастья.

– Поехали в ресторан, Аглая. Мы уже два часа катаемся, гости от голода разозлятся, – шутливо подгонял Расул.

А ей хотелось продлить эти волшебные мгновения наедине. Хотя туристы и фотограф, несколько близких друзей и родных, что их сопровождали на всем пути следования свадебного маршрута, не давали забыть, что они не одни. Но молодожены не замечали никого вокруг, поглощенные друг другом.

***

Машина с коврами следовала позади свадебной процессии, но перед рестораном вырулила вперед, бравые молодцы, холеные и элегантные, как на подбор выскочили из авто и начали раскатывать яркие ткацкие творения перед молодыми, чтобы невеста не смогла запачкать подол своего белоснежного платья. Гости бросали лепестки роз и желали земных радостей молодым.

Приняв пожелания, дары и напутствия, испробовав изысканную кухню заведения, наступило время песням и танцам. Лезгинку, как традиционный танец Кавказа открыл сам Расул, его поддержали братья и друзья. Подключались и девушки, наполняя особым настроением праздник. Невесту приглашали все мужчины без исключения, сохраняя необходимую дистанцию в танце. Лишь родной отец и папа Расула удостоились чести вести дочь, держа за талию и руку.

– Аглая, ты простила мою неуклюжесть при первой встрече? – спросил Самад, ведя по кругу невестку.

– Ваше обаяние и доброта оказались вашими помощниками, – осмелилась подтрунивать девушка над крупным мужчиной.

– Да, в смелости и остроумии тебе не откажешь. Я рад, что у моих внуков будет не только красивая мать, но и умная.

– Благодарю, – помедлила, раздумывая сообщать ли, – и внуки будут.

Расул, нетерпеливо дождался окончания мелодии и подскочил к Аглае.

– Отец, верни мою жену, уже утомили ее ваши танцы, – оттесняя старшего, переплел пальцы и потянул обратно за стол.

– Ты как? Голова не кружится? Не тошнит?

– Нет, Расул все хорошо, ты не переживай, – но посмотрела с благодарностью.

Беременность сказывалась, да и праздник, насыщенный людьми и развлечением, слегка утомлял.

Заряна, непривычно одетая в длинное платье и с аккуратно уложенной прической, сияла взглядом и элегантностью. Молодые мужчины поглядывали с интересом на свободную девушку, не стесняющуюся отплясывать и пить вино.

– Аглайка, – называя подругу по особому, подскочила Зарянка, – хочешь песню спою для вас?

– Серьезно, споешь?

– А чего бы не спеть, – она выпрямилась горделиво, проведя кокетливо по талии на бедро, – скажи какую хочешь? Любую исполню.

Расул лишь удивленно переводил взгляд с невесты на ее подругу, вспоминая их дикое знакомство в Козодое. Она уже извинилась перед ним за недопонимание, как и он за резкость движений. Но все равно не доверял дерзкой девчонке.

– А давай “По проводам”?

– Кошкину* что ли? Ммм, а хочешь Цоя, “Восьмиклассницу”, – и взглянула на Расула, улыбаясь.

– Ну, слава Богу, Аглая давно не школьница, не уедай меня, Зарян, – выложил протест жених.

– А давай Веру Брежневу “Девочка моя” и с вас медлячок для публики?

Стояла, подбоченясь, вызывая пару на танец: девочка-цунами, рыжеволосая интриганка с прекрасным голосом и массой других талантов.