Трогать нельзя (СИ) - Фрай Ника - Страница 40

Сколько это продолжается, не знаю. Я как в тумане.

В конце концов, выдыхаюсь. Беру еще одну бутылку и, прислонившись к стене, спадаю по ней на пол.

Мне хочется плакать. Как плакал тогда Родион. Почему, сука?! Я никогда не плакал! Никогда! Даже когда узнал, что моего ребенка убили! Даже когда хоронил родителей!

Кладу руки на коленки и опускаю голову. Сижу так.

В руке бутылка, но пить не хочу. И делать что, не знаю.

Что дальше?

С кулака на пол падает кровь. Смотрю на красные пятна.

Тишина. Какая-то странная тишина после погрома.

Громко выдыхаю и тут слышу звук. Чьи-то шаги. Тихие, осторожные шаги.

Так ходит только она.

Поднимаю голову и смотрю на дверь.

Да. Она отворяется. Медленно, с опаской.

Я жду, а у самого дыхание заходится. Ведь успокоилось, вроде. Что опять-то? Почему?

И совсем пиздец мне наступает, когда я вижу на пороге своей комнаты ее.

Глава 56. Алина

Было очень страшно. Сначала, когда Марат ворвался в мою комнату и смотрел таким взглядом, что сердце в пятки упало. Такой взгляд у него меня пугает больше всего.

А потом с ним словно что-то происходит. В глазах появляется растерянность. Он блуждает глазами по мне, по полу в моей комнате. И в конце и вовсе срывается с места.

Ничего не понимаю. Просто быстро подбегаю к двери и закрываю ее. Прижимаюсь к ней спиной и понимаю, что часто дышу.

Повисает тишина. Но совсем ненадолго. На какие-то минуты. А потом…

Потом я опять забиваюсь в угол за шкаф и закрываю уши руками. С ужасом слушаю, как сверху все грохочет. Что-то падает, разбивается. Слышны звон и треск.

Как будто землетрясение.

Мне становится совсем страшно и я даже начинаю дрожать. Вцепляюсь пальцами в коленки и смотрю на потолок. Шум доносится сверху.

А потом вдруг резко затихает. Также резко, как и началось. В одно мгновение. Я сначала даже не верю, что все. Но нет. Все замирает.

И эта тишина даже страшнее теперь.

Я еще какое-то время сижу, глядя на дверь.

Потом нерешительно встаю.

Что это было? Марат? Может, ему плохо? А вдруг он упал? Ударился?

И выйти страшно, но понимаю, что все равно не усну, если не узнаю. Так и буду лежать и думать, что с ним.

Я боюсь его. Он заставляет меня испытывать непонятные эмоции. Но он… он ведь спас меня. И от Жени, и от Игоря… Пусть и выставляя меня виноватой в обоих случаях, но не бросил.

Но на самом деле где-то внутри я понимаю, что не только поэтому готова сейчас выйти из комнаты и подняться наверх. Есть еще что-то. Что-то, что заставляет меня думать о том, все ли в порядке с этим грубияном и хамом. Но что?

Потом подумаю. Сейчас надо просто проверить, все ли нормально.

Набираю воздуха в легкие и открываю дверь.

В доме все так же тихо. Я сначала осматриваюсь и только потом иду к лестнице. Тихо поднимаюсь на второй этаж.

В коридоре на полу тонкая полоска света из комнаты Марата. Но тишина… она душит. Пугает. Заставляет меня шаг за шагом приближаться к чему-то, что страшит и манит одновременно.

Толкаю несмело дверь и сразу же взгляд мой падает на Марата, сидящего у стены. Он тоже смотрит на меня. Исподлобья. Смотрит и часто дышит.

Эта зрительная дуэль длится бесконечно, как мне кажется. Пока Марат не произносит хриплым и усталым голосом: - Чего тебе?

Но голос, хоть и хриплый, но какой-то… не такой злой и наглый.

Поэтому я прохожу в комнату и сажусь рядом с ним. И только сейчас замечаю, что в комнате все перевернуто. Тут же и стекло валяется, стул лежит кверху ножками. В шкафу выбиты обе дверки.

- Зачем пришла? – сбоку звучит голос Марата. Оборачиваюсь, но он не смотрит на меня. Сидит, опустив голову.

- Хотела узнать, с вами… с тобой все в порядке? – тихо произношу я.

Он медленно поворачивается ко мне и взглядом словно к стенке пригвождает.

- Все хорошо? – знаю, что мой вопрос сейчас звучит глупо, но я правда не знаю, как спросить правильно.

- Все хреново, - выдыхает он и опять голову опускает.

Мой взгляд скользит вниз и я вижу капли крови на полу. Ойкаю. И замечаю, ссадины на кулаках Марата. И не знаю, почему, но тянусь к ним пальцами и едва касаюсь.

Марат так и сидит.

- Больно? – спрашиваю зачем-то. – Я сейчас.

Встаю и бегу в ванную. Я видела там аптечку. Хватаю ее и возвращаюсь.

- Не надо, - хмурится Марат и пытается убрать руки, когда я беру их, чтобы обработать. Но в этот раз я настаиваю и он сдается.

Я смотрю на его сбитые кулаки. Стараюсь действовать аккуратно. Это больно. Я уверена, что больно, хотя он и молчит. У него кровь и такие ссадины…

Взгляд не поднимаю, но прямо чувствую, как горит моя кожа от его взгляда. Да, он смотрит на меня. И я боюсь встретиться с ним взглядами.

Когда одна рука его готова и я берусь за вторую, то ощущаю, как теплые пальцы касаются меня. Марат заправляет мои волосы за ухо, еще больше открывая мое лицо перед собой. А у меня щеки горят. Я же чувствую!

- Все, - говорю тихо, закончив и выпрямляясь.

Теперь надо уйти. Бежать. Почему-то я чувствую, что надо сделать это. Сейчас!

Хочу убрать руку, но пальцы Марата вцепляются в нее и не отпускают.

- Посиди со мной, - произносит он. – Алина.

В груди все замирает. Я стараюсь дышать ровно и не уверена, что получается.

На ватных ногах сажусь опять рядом с ним. Боковым зрением вижу, как он отпивает из бутылки.

- Вот так, Алина, - вздыхает он, осматривая свои кулаки.

- Заживет, - говорю я.

- Выпей со мной? – смотрит на меня и протягивает мне бутылку. – Не бойся. Видишь же. Одному пить тошно. Глоток хотя бы. Чтобы не одному…

Кусаю нижнюю губу, размышляя.

Ну, жалко его почему-то. Вот, сколько я с ним уже живу, а ведь у него никого близких и нету. Какая-то непонятная женщина, друзья, которые были всего раз. И все?

И я просто киваю. Марат протягивает мне бутылку. Я беру ее, случайно касаясь его пальцев.

Смотрю на горлышко и улавливаю терпкий аромат. Не решаюсь отпить. Сглатываю.

Но вижу, что он ждёт. Смотрит и ждёт.

И тогда я зажмуриваюсь и опрокидываю в себя всего один глоток.

И тут же словно пожар во рту и горле.

- Ааааа, - вырывается у меня.

Слышу смешок и Марат забирает у меня бутылку. Я закрываю глаза руками и жадно глотаю воздух.

Это ужасно! Почему оно такое крепкое?! Во рту жжёт.

Открываю глаза и вижу Марата, улыбающегося уголком губ.

Мы опять смотрим друг на друга и он опускает взгляд. Тоже отпивает из бутылки и тяжело вздыхает:

- Заживет.

Я смотрю на него. На это сильное мускулистое тело, на разбитые кулаки, на склоненную голову и на ходящие туда-сюда желваки на скулах. И не понимаю, почему, но рука сама тянется к его голове. Я касаюсь жестких волос и чувствую, как Марат замирает под этим моим прикосновением. Не двигается.

Я быстро провожу ему по волосам и хочу убрать руку, но неожиданно Марат перехватывает ее. Так быстро и внезапно. Поднимает голову и поворачивается ко мне. И смотрит. Он опять смотрит так, что дух захватывает.

Тянет руку на себя и я вынуждена приблизиться к нему. А потом он сам надвигается на меня. Я отклоняюсь и понимаю, что еще чуть-чуть и я просто лягу на спину на полу.

Удерживая меня одной рукой, второй он пальцами слегка касается моей скулы. Едва-едва.

А я даже моргнуть не могу под этим взглядом. Так и смотрю на него круглыми глазами.

Пальцы уже на моей шее, и я чувствую мурашки на ней. Он ведь тоже чувствует. Чувствует! Потому что взгляд его опускается туда. Потом опять – в мои глаза. Это все происходит так медленно, что в следующую секунду я даже не понимаю, что происходит. Потому что Марат просто наваливается на меня, и я успеваю лишь громко вздохнуть, прежде чем он накрывает мои губы своим горячим и жестким ртом.