Их чужие дети (СИ) - Таирова Таша - Страница 8

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девушка молча кивнула и махнула рукой себе за спину:

– Я живу двумя этажами ниже. Меня Ириной зовут. Только как-то неудобно; получается, что я вам навязалась.

– Заходите, Ирина, а то сами можете заболеть и меня простудите.

Девушка зашла в квартиру и тихо прошептала:

– Мне болеть нельзя, иначе всё.

– Что всё? – поинтересовался Казанцев и жестом пригласил свою неожиданную гостью на кухню.

– Простуды и всякие другие инфекции для беременных нежелательны, – ответила Ирина и посмотрела на Казанцева, втянув голову в плечи.

– Так, – хозяин квартиры сложил руки на груди и опёрся на кухонный стол. – Вы, стало быть, беременны, как я понимаю? А что от меня хотите? Только учтите, я не занимаюсь подпольными...

– Нет, нет, что вы! – Ирина прижала ладони к груди и улыбнулась. – Я просто ничего не знаю и... мне страшно. Таня мне сказала, чтобы я к вам в консультацию просто пошла, но я не знаю, когда вы там принимаете, а я хотела, чтобы именно вы наблюдали за мной. Вы рядом, а если что-то случится?

– Тихо, тихо, – перебил её Константин. – Должен сказать, что ваша Татьяна говорит умные вещи, но вы решили всё-таки поступить по своему, да?

– Да. – Ирина прикрыла глаза, вдохнула и выпалила: – Я решила родить этого малыша в любом случае, но его отцу мы с ним не нужны. Сама в этом убедилась, – пробормотала она и добавила: – А ещё я студентка.

– Я не совсем понимаю, чего вы хотите от меня?

– Константин Фёдорович, я видела вас с профессором Симоновой и поняла, что она доверяет вам. А значит и я могу вам довериться. Помогите мне, пожалуйста.

Казанцев пригласил Ирину к столу, приготовил чай, положил на стол блюдо с рогаликами, которыми его сегодня угостила Бережная, и опустился на стул:

– А теперь успокоилась и чётко сформулировала свою просьбу.

– Хорошо, – Ира сделала глоток и втянула в себя аромат чая. – Сегодня утром я сделала тест, который подтвердил мою догадку – я беременная. Родители пока ничего не знают, я так и не смогла сказать им об этом. Отец ребёнка... короче, мы не пара. Я сначала испугалась, а потом...

– Ира, спокойно, ты опять начала путаться в мыслях. Давай по порядку? Ты сказала, что ты студентка.

– Да, я в медине учусь, там и видела вас с Верой Андреевной. Она у нас лекции читает.

– Так, с этим понятно. Ты боишься родителей?

– Нет, – с улыбкой ответила Ирина. – Они у меня классные, папа, конечно, бурчать будет, но они никогда мне дурного не скажут. Я боюсь, что не смогу родить малыша.

– Почему?

– Я жуткий аллергик и у меня отрицательный резус. И гемоглобин низкий. Всегда такой был, сколько себя помню. Я столько гранатов съела, что мне уже стыдно перед всей Средней Азией, честное слово. А потом я мелкая.

Казанцев усмехнулся и коротко попросил:

– Встань, подними рубашку и повернись кругом. – Ира тут же с готовностью выполнила его просьбу и уставилась на Константина выразительными глазищами. Затем он обхватил девичье запястье и внимательно посмотрел на свои пальцы: – Да, совсем тоненькая. Но для современной медицины – это не проблема. Что ещё тебя беспокоит?

Девушка криво улыбнулась и просто заметила:

– Ничего больше, кроме того, что я понимаю, что с ребёнком меня особо-то никто и не полюбит.

– Поверь мне на слово, и никогда не говори о себе, что тебя никто не полюбит с ребёнком. Есть такие мужчины, что любят женщину и с мужем. А теперь давай подсчитаем, когда же ты порадуешь этот мир своим карапузом.

Они склонились над листом бумаги, Константин спрашивал, Ира отвечала. Казанцев быстро составил формулу и спокойно ответил:

– Ну если мы с тобой нигде не ошиблись, то рожать ты будешь в середине августа. Кстати, это неплохо. Сможешь адаптироваться и начать учиться в новом учебном году. Или ты решила академотпуск оформить?

– Нет, только учиться. А с малышом, думаю, мама поможет. Она не работает, правда, придётся к ним переехать. Папа только мне эту квартиру подарил, а я...

– Всё будет хорошо, не переживай. Теперь давай договоримся, когда ты ко мне придёшь на осмотр, тогда же на учёт встанем, анализы сдадим. А там видно будет, что у тебя за гемоглобин такой гранатовый.

Ирина улыбнулась и тихо спросила:

– А вы не сердитесь на меня?

– Нет. – Казанцев смотрел на свою юную соседку и улыбался. – Хотя ко мне никто по такому поводу не приходил. Возьми, это график приёма в консультации. Решишь все вопросы в институте, а после обеда придёшь. Телефон мой запиши, мало ли что произойдёт, всегда можно все проблемы решить в телефонном режиме. А ты кем стать-то хочешь? Хирургом?

– Нет, что вы, меня же из-под операционного стола видно не будет! – со смехом ответила Ира. – Я хочу рентгенологом быть. Это страсть как интересно. А вы всегда хотели хирургией заниматься?

– Да, только не той, в какой сейчас работаю, но жизнь внесла свои коррективы. А я ни о чём не жалею.

Ира кивнула и медленно поднялась:

– Я пойду, утомила вас, наверное. Вы простите меня за мой поступок. – Она прижала тонкие пальцы к вискам и качнула головой. – Но я так что-то боялась, а теперь верю, что всё будет хорошо. Спокойной ночи вам, и ещё раз огромное спасибо.

– Тебя проводить?

– Нет, что вы! Тут же всего два этажа.

Она выскочила за дверь и понеслась по ступенькам вниз, на площадке между этажами замерла, посмотрела на Казанцева, стоящего у лестницы и наблюдающего за ней, радостно помахала рукой и побежала дальше. Константин дождался, когда закроется дверь, щёлкнет замок, и вернулся в тепло квартиры. Интересная девочка. А мужик тот, что бросил её, козёл!

Глава 6

Казанцев выгнул спину, стараясь унять ноющую боль, и посмотрел в окно - опять дождь, что-то весна в этом году мокрая какая-то выдалась.

– Вера Андреевна, а вы верите в искусственный интеллект?

Симонова оторвалась от изучения истории беременности очередной пациентки и тихо сказала:

– После сегодняшнего приёма я и в естественный не очень-то верю.

– А что так?

– Сегодня консультировала семейные пары в центре материнства, то ли погода влияет, то ли и правда народ учится только в подворотнях, но я там такого наслушалась, что волосы на всех местах дыбом! – Она отложила бумаги и устало потёрла переносицу. – Дождь ещё идёт?

Казанцев молча кивнул и сел напротив, приготовившись выслушать Веру Андреевну, зная, что она редко с кем делилась рабочими моментами. Симонова усмехнулась и сделала глоток кофе:

– Готов? Была сегодня девушка, сама себе диагноз поставила «бесплодие». Молоденькая совсем, девятнадцать лет, вышла замуж шесть месяцев назад, и все эти шесть месяцев они с мужем безуспешно пытались зачать ребенка. Кстати, муж её ровесник. Полгода – это, конечно, немного. Но на всякий случай предложила сдать кое-какие анализы. Но потом началось самое интересное – при осмотре на кресле я увидела нечто странное: девушка оказалась девственницей. А потом был очень информативный разговор. «Знаете, совсем не похоже, что вы живёте половой жизнью». На что мне ответили: «Ой, да, доктор, у нас туда не получилось, слишком больно было, и мы решили, что и так сойдёт». – Симонова мельком глянула на нахмурившегося Казанцева и продолжила: – Я решила уточнить, знаешь ли, как и что же они делали в течение этих шести месяцев. Оказалось, что полового акта как такового у них ни разу не было – ограничивались, так сказать, «проникновениями» между бёдер и взаимными ласками. На мой вопрос: «И вы думали, что могли таким образом зачать ребенка?» меня совершенно невинно спросили, хлопая ресницами: «А что, доктор, надо было обязательно туда?» Вот теперь у меня один вопрос – а эти молодые люди хоть что-то знают об анатомии? Или хотя бы фильмы повышенной категории смотрели?

– Вера Андреевна, что я слышу? Вы предлагаете порнушку молодым посмотреть?

– Я тебе сейчас голову оторву, будешь мне дерзить, – совершенно беззлобно ответила Симонова и улыбнулась. За время их совместной работы она полюбила этого мальчика всей душой. Разумеется, этот молодой красивый и умный мужчина был самостоятельным человеком и высококвалифицированным профессионалом, но ей он почему-то виделся именно мальчиком. Сыном. Хотя она всегда хотела дочку... Но увы, жизнь распорядилась так, а не иначе. И сын университетской подруги стал для неё племянником. Любимым и немного балованным в последнее время. Вера повернулась к окну, прислушиваясь к ударам капель о подоконник и вспоминала свой телефонный разговор с одной из пациенток...