Под маской порока 2. Не отпускай меня (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 89

Я остановилась, посмотрела на свои руки.

Кольца на месте.

Провела кончиками пальцев по шее, нащупывая цепочку с кулоном.

Сделала глубокий вдох и выдох — скорее по привычке, чем из действительной на то необходимости.

И позвала Вэйдалла.

Сначала негромко, неуверенно, затем громче, растягивая гласные. Признаться, в тишине прозвучало как в плохом романе ужасов, где вконец обнаглевший маньяк-убийца зовет затаившуюся где-то последнюю жертву, словно рассчитывая всерьез, что она, жертва, немедленно откликнется и выйдет ему на радость.

Как бы узнать, мой это сон или Вэйдалла? Или если все-таки Вэйдалла, то к какому периоду относится это воспоминание? Из писем Айшель я поняла, что спящий собрат погружается именно в свои воспоминания, заново проживает отдельные фрагменты из собственного прошлого… неясно, правда, каким образом осуществляется связь со снами пары, но для того я и приняла снотворное Дамиана, чтобы получить гарантированный результат и не думать, не проснусь ли в неподходящий момент.

Портрет молодой женщины выбивался из ряда суровых мрачных мужчин в летах и оттого привлек внимание. Красивая темноволосая дама в старомодном пышном платье и шляпке с цветами смотрела задумчиво в неведомую даль и, подобно коридору, тоже казалась знакомой. Я подошла к портрету вплотную, разглядывая его так и этак в рассеянном свете, и вдруг, к немалому своему удивлению, заметила в самом низу, чуть выше завитушек рамы, крохотную надпись.

«Леди Александра Дарро».

Я отступила от стены, вновь окинула портрет критичным взором.

Вот кого дама напоминала — Вивиан! И Дайану. Вероятно, у девушек рода Дарро эти черты хорошенького лица, темные волосы и глаза наследственные, почти как у сирен… если леди Аннет не урожденная Дарро, так по ней и видно…

И еще я поняла, где нахожусь.

В поместье Дарро, что возле Тирса.

Пес разорви, стоило погружаться в чужой сон, чтобы в конечном итоге оказаться там, где я побывала в реальности!

Бросив созерцание еще одной из рода Дарро, я уже увереннее, быстрее пошла по коридору. Вело ли меня что-то? Не знаю. Во всяком случае вскоре коридор повернул, по обеим его сторонам появились двери, но я остановилась перед вполне конкретной, пусть и сама не могла сказать точно, почему именно перед этой, а не другой. Распахнула створку, переступила порог затененной спальни, просторной и обставленной лучше моей в Гнезде, огляделась. На широкой кровати мирно спала Вивиан — я не сомневалась, чья темноволосая макушка торчит из-под натянутого до ушей одеяла, — а рядом с ней лежал… Вэйдалл.

Глава 18

Первую минуту я просто таращилась потерянно на мирно спящую парочку и не могла найти подходящих слов для выражения всей степени моего негодования и изумления. Цензурных, по крайней мере.

Нет, чисто внешне все выглядело почти пристойно — Вэйдалл в брюках и рубашке, прилег поверх одеяла и фактически на самом краю постели, словно только-только прикорнул, сморенный внезапным приступом сонливости, — однако ни человек, ни сирена не верили в сомнительный этот налет благочинности.

Поэтому на вторую минуту я завизжала, громко и протяжно. В ответ вполне натурально задребезжали стекла в окне и в раме высокого овального зеркала, ощутимо завибрировал воздух вокруг, а Вэйдалл, вздрогнув, открыл глаза и скатился с кровати. Выпрямился рывком, уставился на меня так же ошалело, как я только что, и лишь Вивиан никак не среагировала на крик. Правильно — девушки здесь нет, настоящая Вивиан осталась в одной из спален Гнезда, тут же всего-навсего тень из воспоминаний Вэйдалла, фантом не более реальный, чем эта комната и этот дом.

— Ева? — с безмерным удивлением произнес Вэйдалл, и я умолкла.

Перевела дух, присматриваясь к дражайшему супругу, явно не способному расстаться с объектом приворота даже во сне.

— Она самая, — подтвердила я тоном, заслышав который Гален наверняка бы насторожился. — Или ты ждал кого-то еще?

— Что ты здесь делаешь? — Вэйдалл шагнул ко мне, разглядывая столь пытливо, недоверчиво, что и без эмпатической связи ясно, что он полагает меня этаким призраком, вывертом собственного подсознания.

— Хотела задать тебе тот же вопрос, — я обошла мужчину, оценила предметы, находящиеся в пределах моей досягаемости, и схватила подушку. Подкинула ее, поймала, взбила как следует. — Это ведь было в мое отсутствие, да? Когда тебе начали сниться те сны, воспоминания Эсмеральды? Именно тогда вы с Вивиан проводили много времени вместе… не припоминаю, правда, чтобы ты писал, что, помимо прочего, еще и спишь с ней… хотя эта ее оговорка… в гостинице в Гриополисе… она ведь знала о твоих снах. Я-то по наивности вообразила, будто ты ей обо всем рассказываешь… а оно вон как…

— Ева, это не… — вероятно, Вэйдалл собирался выдать банальное донельзя «это не то, о чем ты подумала, дорогая, и голая девица на нашем супружеском ложе оказалась совершенно случайно», но вовремя оборвал себя и попытался сменить тему: — Ева, послушай, ты не должна здесь находиться, это может быть опасно для тебя.

— Однако я уже здесь, так почему бы не поболтать по душам, а? — я перехватила подушку покрепче за уголок, развернулась к Вэйдаллу и без малейшего угрызения совести обрушила на него град ударов импровизированным оружием. — Я-то думала, это Гален не пойми что творил на улице Желтых лилий, а тут не за ним следить надо было! Извращенец змеиный! Инкуб недоделанный! Вивиан то, Вивиан се! Ты вообще собирался признаваться, чем вы тут занимались?!

Вэйдалл прикрыл лицо руками и отступал, не оказывая сопротивления, не возражая, пока я снова и снова охаживала его подушкой. То ли из-за того, что происходило все не в реальности, то ли удары подушкой, едва ли способные ранить бессмертное существо, не полагались за серьезное членовредительство, но никакого внутреннего протеста я не ощущала, ничто не мешало мне выплескивать злость, изумление и обиду.

— Ради тебя я пошла на сделку с Дамианом, приняла эту дрянь, не зная наверняка, проснусь ли после или как, и что я вижу в твоих снах? Не кошмары из собратского прошлого, не кровавую расчлененку, не проткнутые корнями трупы, а вездесущую леди Ви и тебя почти что в ее объятиях! Пес подери, как же мне надоела эта кукла с невинными глазками, которые так и хочется выцарапать!

Внезапно подушка застыла в воздухе, перехваченная мужской рукой. Не желая сдаваться, я дернула ткань на себя, и оружие пало смертью храбрых, разорвавшись наподобие лопнувшего воздушного шарика и осыпав меня белыми перьями. Секунда-другая, и я оказалась лежащей на постели, лицом в смятое одеяло, с вывернутой за спину рукой и ощутимой тяжестью, придавившей к матрасу. Я забилась, пытаясь освободиться, однако Вэйдалл держал крепко, не причиняя боли и не отпуская.

— Теперь, Ева, будь добра, расскажи поподробнее о сделке с Дамианом, — прозвучал надо мной спокойный голос мужа.

— Отпусти меня немедленно!

— Сначала расскажи.

— Пошел ты!

— С удовольствием, да некуда, к сожалению, — невозмутимость Вэйдалла раздражала неимоверно. — Я заперт в собственных снах и не могу, как бы того ни хотел, покинуть их. Другой вопрос, как сюда попала ты. Полагаю, эту результат нашей связи и… что ты сделала, Ева?

Я дернулась вновь, скорее из чувства протеста, чем из действительной на то необходимости.

Безуспешно.

— Я выпила снотворное, — призналась неохотно.

— Зачем?

— Не хотела, чтобы меня разбудили слишком рано или в неподходящий момент.

— Что за снотворное?

— Разработка вашего старейшего. Дамиан предполагал с его помощью усыпить Рейнхарта.

— Эсме рассказала о его предложении. И ты согласилась?

— Да. Это снотворное гарантировало, что просто так я не проснусь, никто меня не потревожит… я же не знала, сколько времени потребуется, чтобы… найти тебя.

Тяжесть исчезла, руку отпустили, и я сразу села. Вэйдалл опустился рядом со мной, провел ладонью по своему лицу, словно в попытке стереть навалившуюся неожиданно усталость.