Убийца на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 12

Вроде, сюрпризов быть не должно, но мне не нравятся мутные типы. Батур может выкинуть фортель. Уйти, не оставив денег, например. Такой ход прям напрашивается. И здесь, по замыслу Джан, в игру вступаю я. Прижимаю ублюдка к стенке и забираю наши деньги. Разумеется, морфистка предупредила Батура, что её человек будет следить за схроном. Пригрозила, чтобы никаких фокусов. Батур, в свою очередь, тоже начал загибать пальцы. Дескать, товар должен быть качественным, он проверит. Хоть один косяк — и не видать нам бабок. На том и разошлись.

— А по времени что? — спросил я. — После школы — понятие относительное.

— В семь вечера. Как раз стемнеет.

— Мне с вами идти? — с набитым ртом проговорил Фёдор.

— Не вижу смысла, — отрезала Джан. — Уверена, Сергей справится с любой проблемой.

— Если только этот Батур всю свою братву не притащит, — хмыкнул я. — Но из-за одного ножа… маловероятно.

Четыре тысячи, вырученные нами за предыдущий заказ, разлетелись быстро. У меня, во всяком случае. Не полностью разлетелись, но большей частью. А всё потому, что пришлось с нуля обновлять гардероб и спускать наличку в спортивном магазине. Самым дорогим приобретением оказался фехтовальный тренажёр — за эту хрень с меня содрали аж двести семьдесят рублей. Такое чувство, что продаваны решили максимально срубить бабла на самой платёжеспособной аудитории Фазиса — одарённых, практикующих боевые искусства.

— Не притащит, — заявила Джан. — Я ему такие кошмары потом организую, что за ночь поседеет.

— Суровая ты.

— Жизнь такая.

Я уже собирался завести разговор про пистолет, но морфистка сама задала вопрос:

— А что там с пулевыми штуками?

— Набросал эскиз.

— Покажи.

Достаю из нагрудного кармана мятые листки, выдранные из блокнота. Протягиваю девушке. Морфистка отодвигает тарелку с недоеденной гречкой, выхватывает наброски и начинает внимательно изучать. Чем больше моя соседка погружалась в это дело, тем больше вытягивалось её лицо.

— А мне можно посмотреть? — спросил Федя.

Джан передала пареньку общий концепт. Оружейник уставился на ТТ, словно на божественное откровение. Глаза толстяка вновь загорелись неподдельным интересом — так, наверное, сумасшедший учёный смотрит на пробирку, в которой размножаются смертоносные вирусы. Увлекающаяся натура…

— Тут много деталей, — Джан передаёт оружейнику второй лист. — Я запомнила в общих чертах, но… ты уверен, что это работает?

— Ещё как работает, — усмехнулся я, забрасывая в рот кусочек рыбного филе. — Уж поверь.

— Ничего не обещаю, — задумчиво произнесла морфистка. — Я никогда не влезала в чужие сны… настолько глубоко. Всегда думала, что в параллельных мирах живут монстры и туда лучше не соваться.

— Обычные люди там живут, — буркнул я. — Бездари, как мы их называем.

Джан бросила на меня подозрительный взгляд, но смолчала.

Безусловно, девушку терзает любопытство. Она видит перед собой паренька из низов, который непонятным образом расправляется с людьми и владеет знаниями, недоступными для многих. И откуда же я такой взялся? Джан захочет это выяснить. Не удивлюсь, если она из любопытства попробует прогуляться по моим снам. Так, чтобы я не заметил. Женское любопытство — оно такое. Без тормозов.

— Сергею выдали сертификат! — сменил тему Фёдор. — Он мне его показал!

Мальчик хотел похвастаться, но при этом оказал мне услугу. Разговор свернул со скользкой дорожки в принципиально иное русло.

— Какой ещё сертификат? — Джан посмотрела на меня.

— Он теперь зарегистрированный одарённый, — гордо заявил толстяк. — Первый ранг.

— Да ладно, — девушка недоверчиво уставилась на оружейника. Потом — снова на меня. — Ты пробудился?

— Во время боя со Ставриным.

— И кто ты теперь? Что у тебя за дар?

— Вижу сквозь стены. Ну, и хожу через них.

Глаза девушки загорелись лукавым огоньком.

— Покажешь?

— Может, после обеда?

Соседи буквально пригвоздили меня взглядами к столешнице.

— Ладно, — я сдался. — Упыри. Отдохнуть человеку после школы не дадут.

— Ты мне бумажки свои в лицо тычешь, — справедливо заметила Джан. — Федю истязаешь кусаригамами. И ещё называешь нас упырями?

Я молча поднялся со своего места, пересёк кухню, призвал струящуюся во мне силу и… шагнул в комнату Джан. Прямо через стену. Окинул взглядом царящий повсюду срач — нехарактерное для девичьих спален зрелище. И вернулся на кухню тем же путём.

— Огнище! — заорал Фёдор.

— Впечатляет, — кивнула Джан. — Только нефиг шастать по моей спальне. Там сегодня не убрано.

— Только сегодня? — фыркнул я.

Морфистка насупилась.

— Получается, ты сегодня в гимназии не был?

— Меня директор отпустил. Сказал, что без регистрации никак.

— Джан, покажи свой серф, — попросил Федя.

— В другой раз, — отмахнулась девушка.

— А он у тебя есть?

— Конечно. Морфисты по закону не преследуются.

Перебрасываясь взаимными подколками, мы доели обед и сгрузили в мойку грязную посуду. Сегодня перемывать эту гору придётся Джан, что меня невыразимо обрадовало.

* * *

Созвонившись после обеда с Маро, я нарвался на слугу — то ли дворецкого, то ли секретаря. Пришлось объяснять, кто я такой и зачем звоню. В итоге меня переключили на другую линию, и я сумел пообщаться со своим спарринг-партнёром. Договорились встретиться у пункта проката через два часа. Я прикинул, что до канатки рукой подать, причём мне ехать на одну станцию меньше, чем в прошлый раз. Отсюда вытекает простая мысль: у меня высвобождается час для домашней тренировки. Этот час я благополучно убил на свою новую кусаригаму, метание ножей и танцы с манекеном. В общем, потратил свободное время с пользой, забив на уроки.

Джан забрала мои эскизы и пообещала вплотную заняться вопросом прямо сегодня. Мы рассудили, что будет правильно вначале отыскать людей, которым снятся нужные сны, а потом устроить сбор информации. С последующим сливом в мозг нашего оружейника. В любом случае, нынешний приоритет — кукри.

В урочный час я вышел из дома, добрался до ближайшей станции канатки и поехал в Альпику. Никто за мной не следил, вечер обещал пройти без приключений.

К слову, с телефоном у меня творятся весёлые вещи.

Думаю, все догадались, что Бродяга после смены локации всякий раз подключается к телефонным линиям по новой. И меняет номер. Этот номер вроде как действующий, на него можно позвонить, и всё такое. При этом цифры взяты с потолка, не внесены ни в один телефонный справочник, их нет в реестрах коммутационной службы. Привязка к адресу проживания тоже отсутствует. Иными словами, если бы полиция или некие клановые структуры решили отследить мой звонок, хрен бы у них что получилось.

Я не знаю, есть ли в этом мире определители. К примеру, в моей России АОНы начали появляться лишь в середине «‎девяностых». Поначалу эти штуки радиолюбители собирали дома, потом на рынок вышли частные кооперативы. Здесь же 1978 год на дворе. Так что я сомневаюсь в наличии у отца Маро подобных технологий.

Параноик хренов…

Впрочем, здоровая паранойя ещё никому не повредила.

Маро терпеливо дожидалась меня у прокатной конторы.

— Опаздываешь. На три минуты.

— Ты же бессмертная, — парировал я. — Куда спешишь?

— Уроки делать, — хмыкнула девушка. — Идём.

Хасан был занят — показывал муляжи какому-то хмырю. Насколько я мог судить, хмырь интересовался парными бабочками, и его что-то не устраивало.

Маро увлекла меня в глубину помещения.

— С чем хочешь поработать?

Ответ у меня был заготовлен:

— Давай на танто попрактикуемся. Многие с ними ходят по школе.

Бессмертная кивнула:

— Разумно.

И мы отправились на поиски самурайского кинжала. Чтоб вы понимали, настоящие самураи никогда не воспринимали танто в качестве ножа. Этот клинок использовался для харакири, отрезания голов, добивания врага. Для чего угодно, но только не для дуэлей. Позже танто начали вооружаться купцы и медики — для самообороны. Здесь же, в альтернативной Российской империи, школота активно юзала танто по поводу и без. Многие носили по два таких клинка, а у некоторых аристократок я замечал поясные чехлы с кайкэнами. Ираклий рассказывал мне о школах боя, в которых на танто и кайкэны делался чуть ли не основной упор. А всё потому, что эти штуки удобно применять в людных местах, забитых школьных коридорах, автобусах и переходах между высотками.