Ловушка для видящей (СИ) - Шарэль Ти - Страница 20

Потирая кисть, к которой, по ощущениям приплавился слой металла, я подозрительно уставилась на следующий прибор.

— Что нужно сделать? — вопрос получился не менее резким, чем тон Надежды, но, учитывая боль в руке, меня это больше не волновало.

— Расслабься, — усмехнулась женщина, — больно не будет.

— Верю, как же, — буркнула я.

— Ну, недоверчивая моя, слушай внимательно. Твоя задача на сегодня простая. Вот этот прибор излучает электричество, а этот — его поглощает. Ты должна собрать электричество с излучателя и передать его на накопитель.

— Как это? — уточнила я.

— Молча. Ручками. Кладешь сюда обе ладони и пытаешься вобрать в себя энергию. А потом перекладываешь свои нежные пальчики вот сюда и отдаешь ее. Датчик видишь?

— Вижу, — не автомате ответила я, переваривая услышанное.

— Он сейчас на нуле. Удиви меня, набери хоть десяток единиц.

Я попробовала. Честно. Но как сделать руками то, что не укладывается в голове?

Надежда постояла над душой и, хмыкнув, ушла, оставив меня воевать с прибором и мыслью, что надо мной просто подшутили.

— Ни у кого не получилось с первого раза, — раздался за спиной голос.

— Проклятый тебя побери, Дмитрий! — выругалась я от неожиданности. — Нельзя подкрадываться к людям.

— Думал позвать вас с Мирой на обед, но раз ты не рада…

— Рада, — моментально отреагировала я, отдергивая руки от вредного прибора. Добавила с досадой. — Все равно ничего не выходит. Мне уже кажется, что Надежда специально дала мне невыполнимое задание.

— Да нет, мелкая. Все с этого начинают. Смотри.

Дмитрий подошёл к излучателю, едва коснулся его и тут же тронул накопитель. Стрелка сразу дернулась за полсотни единиц.

— Как это?!

— Научишься. Пойдем, расскажу, как я учился.

Мы забрали Миру и поели здесь же в буфете.

— Я часто сюда забегаю, — поделился Мит, ставя перед нами одинаковые тарелки с салатом, пюре и кусочками мяса в сливочном соусе.

— Мира такое не… — начала я и замолчала, глядя как племянница с аппетитом работает ложкой.

— Я же говорил, — рассмеялся охотник, глядя на мое вытянувшееся лицо. — Здесь самая вкусная кухня. Даже мать не готовит так вкусно.

— Почему ты так ее называешь? — спросила я о том, что резануло мой слух ещё позавчера.

— Мать? А как ещё? Мы не очень близки. Сама знаешь, я вырос в кампусе, как и все дети.

— Я этого не понимаю, — тихо призналась я. — У нас все по-другому.

— Сейчас тоже все иначе. Дети живут с воспитателем, которая заботиться о них, играет, читает сказки. В общем, создаёт правдоподобную версию семьи.

— Я слышу иронию.

— Я бы сказал — сарказм, безо всяких эвфемизмов. Кто-то сверху решил, что такое мягкое вовлечение будет способствовать более быстрой привязке и улучшит результаты. Наверное, так оно и есть, раз принято повсеместно.

— А лаборатории? — осторожно спросила я, поглядывая на Миру, которая увидела кого-то из знакомых и теперь перебрасывалась с ними фразами через весь буфет. — Когда ее поведут туда?

— Уже водили, — усмехнулся Дмитрий.

— Но…

— Удивляешься, почему она не боится?

— Да.

— Новые методы, Свята. Теперь они сильно отличаются от тех, на которых учили нас. Щадящие, медленные. Глеб говорит, что даже взрослого человека можно научить. Не каждого, конечно, но можно. Поэтому он и ухватился за тебя. Ты — промежуточный этап в его проекте.

— Свята, я наелась! — отвлекала меня племянница. — Можно я пойду пока к детям?

— Только не мешай им кушать, малыш.

— Хорошо, — радостно кивнула Мира и убежала.

— Ты была другой, — задумчиво сказал Дмитрий. — Ни с кем не играла, плакала, просилась домой. Я иногда тебе завидовал. Жутко.

— Чему?

— Тому, что тебе было настолько хорошо дома, что ты не могла этого забыть.

— С Миры дома пылинки сдувают, — нахмурилась я, — просто она более контактная. И думает, что все это временно. Брат работает в аналитическом отделе, и они с Настей часто уезжают в командировки.

— Возможно, политика воспитания и адаптации поменялась именно после твоего побега, — продолжил развивать свою мысль Дмитрий, но мне об этом говорить не хотелось.

— Ты обещал рассказать, про накопитель, — напомнила я охотнику. — Кстати, зачем это вообще нужно?

— И Глеб, и Надежда объяснят лучше, — поморщился Мит. — Я могу только попробовать объяснить, как я работаю с этим.

— Буду благодарна.

— Твой организм готов к этому, иначе Надежда тебя бы не поставила к излучателю. Что ты чувствуешь, когда дотрагиваешься до него?

— Покалывание.

— Попробуй расслабиться и пустить это ощущение дальше — по ладоням, рукам. Глубже пока не нужно — там сердце, но и в руках можно собрать столько энергии, что датчик зашкалит.

— А потом? Наоборот?

— Верно мыслишь, мелкая. Потом дотронься до накопителя и дай энергии стечь в него. Это получится легче — наше тело не любит удерживать электричество.

— Это связано с проклятыми, да? Вы правда убиваете их голыми руками?

— Не хочу об этом говорить, — стиснул зубы Дмитрий, — и тебе не рекомендую. Узнаешь все в свое время.

— Дмитрий заходил? — спросила меня Надежда, кивнув на прибор, где на датчике остались пятьдесят три единицы энергии.

— Вы в меня совсем не верите, — утвердительно сказала я, подходя к столу, — думаете, что у меня ничего не получится.

— Да мне все равно, мнительная ты моя, что с тобой будет. Мне Митю жалко. Носится с тобой, как с писаной торбой.

— Я его не подведу, — нахмурилась я.

— Подведешь. Ты уже это сделала, появившись здесь.

Стиснула зубы и, повернувшись к женщине спиной, положила руки на излучатель. Как там говорил Мит? Пусти покалывание дальше по рукам. Легко сказать. Ещё и Надежда маячит за спиной, не давая сосредоточиться.

Ничего не получалось. Кончики пальцев покалывало сотнями мелких иголок, но пустить это ощущение дальше не получалось.

На этот раз я не испугалась, заблаговременно услышав открывающуюся дверь.

— Надежда сказала, что у тебя хороший потенциал.

— Правда? — искренне удивилась я, оборачиваясь к Глебу.

— Не получается? — кивнул он на прибор вместо ответа.

— Как видите, — сухо сказала я и убрала руки.

— Знаешь, — задумчиво произнес мужчина, — барьер ведь в твоей голове. Ты уже умеешь это делать, и твое тело готово. Но разум сопротивляется. Тебе кажется, что это принесет тебе боль или вред.

— Это не так? — недоверчиво хмыкнула я.

— Энергия приносит эйфорию. Чем больше ее, тем сильнее удовольствие. Беда случается только тогда, когда ты берешь больше, чем можешь унести.

— Зачем все это?

— Смотрю, Дмитрий не стал тебя просвещать. Хорошо, что ума хватило.

— Странно все это выглядит, — я нахмурилась. — Что вы скрываете?

— А по-твоему, мне нужно выложить все первой встречной? — тихо рассмеялся Глеб. — Докажи свою полезность сначала. Потом поговорим.

Я промолчала и, не выдержав его внимательного взгляда, отвела глаза.

— Я был одним из тех, кто продвигал среди охотников политику смягчения, — вдруг сказал мужчина. — Если тебе интересно, я не родился охотником.

— Правда? — вырвалось у меня. — Вас похитили? Так давно?!

— Да. Но я ни о чем не жалею. Лучше жить с открытыми глазами.

— Я не понимаю.

— Поймёшь. Скорее всего.

Положила руки на прибор, снова пытаясь поймать ощущение, о котором говорил Дмитрий.

— Повторюсь, — сказал Глеб уже от двери, — барьер в твоей голове. Придумай, как его обойти.

— Советчики, — пробурчала я себе под нос. Подняла ладони и уставилась на них. Это делают дети! Может у них и не получается с первого раза, но я то взрослый человек! Двадцать три года, в конце концов. Думай!

Влажное тело, вроде, лучше проводит ток? Или я ошибаюсь? Стоп. Главное, просто в это верить!

Оглянулась в поисках воды. Какая-то жидкость в комнате была, но я бы скорее поставила на кислоту, чем на воду.