Краски - Ковезин Павел - Страница 45

– Всё хорошо, – буркнула я, вырываясь из её объятий и желая поскорее оказаться у себя в комнате.

– Хорошо, что ты так думаешь! – крикнул отец. – Потому что скоро будет плохо!

Мне было плевать на его угрозы. Пусть делает со мной, что хочет. Оказавшись в комнате, я упала на кровать и закричала в подушку. Слёзы ручьём потекли у меня из глаз. Теперь можно было не сдерживаться. Я кричала и плакала, колотила по кровати и разбрасывала вещи по комнате. Будь оно всё проклято! Истерика с каждой минутой накатывала всё больше. В первый раз в жизни я попыталась сделать что-то, изменить свою жизнь, а в итоге моё приключение продлилось три дня и закончилось там же, где и началось. Только теперь я лишилась ещё и Кубика – единственного существа, способного меня утешить. Надеюсь, Лейла позаботится о нём.

Я сама не заметила, как уснула. Проснулась только глубокой ночью, когда, как я думала, все уже спали. Я чувствовала себя такой же, какой и видела свою комнату: внутри моей головы точно так же была разбросана куча мыслей, а в её центре сидел человек, только что переживший истерику и не понимающий, что делать дальше. С первого этажа доносились какие-то приглушённые звуки. Аккуратно открыв дверь, я решила спуститься и посмотреть, что происходит. На кухне я заметила отца. Он, в своей домашней серой футболке и шортах, сидел за столом – с полупустой бутылкой коньяка. Подливал себе ещё, выпивал залпом и со звоном ставил стакан обратно на стол. На миг мне даже стало жаль его. Каждый в этом мире спасается по-своему. Йохан – с помощью наркотиков. Лейла – с помощью любви и сострадания к близким. Грет – с помощью погони за экшеном и адреналином. Вот только Йохан и мой отец при этом ещё умудряются портить жизнь остальным. Вряд ли они это делают из сострадания. Они – эгоисты. И никогда не исправятся.

Звонок в дверь заставил меня испугаться и убежать наверх.

– Рут! Открывай! – послышалось с той стороны.

Чёрт. Это голос Грет? Что она здесь делает?

– Кого там ещё принесло? – возмутился отец и пошёл открывать.

На втором этаже я лишь могла слышать какие-то обрывки фраз. «Совесть», «ублюдок», «вызвал полицию»… Я изо всех сил напрягала слух, но до меня не доходил смысл услышанного. Следом послышался приглушенный визг отца и отчётливое звонкое «сука».

Чёрт. Я сбежала по лестнице и замерла в нескольких метрах от входа. С той стороны двери стояла Грет со шлемом в руках, полная боевой готовности, и Йохан, взгляд которого полыхал ненавистью. Словно два самых агрессивных и озлобленных беса этой ночью пришли за мной, чтобы забрать к себе в ад. Отец наконец выпрямился и схватил Грет за горло. Как только я собралась что-то предпринять, Йохан вырвал шлем у Грет и впечатал его в лицо моего отца.

Преимущество в этой драке явно было не на его стороне. Он споткнулся о ногу Йохана и упал на пол. Грет подбежала и начала впечатывать берцы в спину отца, словно желая отправить его в преисподнюю.

– Грет, прекрати! – крикнула я, но сделать что-либо была не в силах.

Всё тело словно онемело. Йохан оттолкнул Грет и начал сам избивать отца.

Мама, тоже вставшая на лестнице, в ужасе наблюдала за всем этим. Я зажимала рот руками, пытаясь не кричать. От страха и адреналина меня тошнило. Тяжело было наблюдать, как двое знакомых избивают твоего отца, а ты не можешь что-либо сделать… Я запомнила эти несколько минут лишь мимолётными вспышками: драка, нож, кровь, заливающая, казалось, всё вокруг. В конце концов тело вылетело на улицу, где его добил Йохан. По мне словно пропустили электрический разряд, меня била дрожь. Как только я начала видеть хоть что-то хорошее в родном отце, от него не оставили живого места.

Ещё большим удивлением было увидеть по ту сторону двери Лейлу. Она замерла в таком же страхе, как и я, и уронила коробку, из которой выбежал Кубик. Я окликнула его, снова обретя дар речи.

Он был тогда единственным существом, что не причинил никому зла. Мать билась в истерике в углу кухни, Лейла находилась не в меньшем шоке, чем я, а Грет и Йохан… Как только Кубик побежал ко мне, Йохан придавил ему хвост ногой.

Нет. Только не это. Нет. Пожалуйста.

Я посмотрела на Йохана полными слёз глазами. Он отпустил Кубика и переключил своё внимание на Лейлу. Схватил её за горло, и всё, что я могла сделать – прижать Кубика к себе.

Грет же действовала более решительно. Поняв, что Йохан слетел с катушек, она пробралась мимо меня в дом, схватила стул и, подбежав к Йохану, со всей силы ударила его по голове. Тот потерял сознание. Лейла упала на землю, схватившись за горло.

Я села на крыльцо, пытаясь осознать, что произошло. Мать заливается слезами на полу, и вряд ли я ей могу помочь. Грет и Лейла пытаются отдышаться. Йохан и мой отец валяются на земле, не подавая признаков жизни. В том, что отец мёртв, я даже не сомневалась. Меня переполняли эмоции, мне хотелось кричать, выть, рыдать навзрыд… Но всё же, я не могла ужаснуться всему этому до конца. Возможно, я всегда знала, что так всё рано или поздно закончится. Закончится смертью отца. Не от алкоголя или от руки матери, так от руки психа, который, кстати, хотел всего лишь вызволить меня, но слетел с катушек.

– Ты в порядке? – спросила Грет у Лейлы, нагнувшись и потрепав её по плечу.

– Да, – сказала та, откашлявшись, – порядок.

Кое-как она поднялась с земли и отряхнулась.

– А ты? – Грет подбежала ко мне и тоже положила руку мне на плечо.

Я не знала, что ответить. Как может быть в порядке человек, только что увидевший всё это? Я неуверенно пожала плечами. Кубик ползал по моим рукам, забираясь на плечи и нюхая меня, словно тоже хотел утешить. Но это было бесполезно.

– Рут? – ещё раз спросила Грет, слегка толкнув меня и щёлкнув пальцами перед моим лицом. – Ты тут?

Не дождавшись ответа, она прошла в дом и вернулась с курткой. Той самой, которую дал мне отец. Я сидела в одной пижаме, но мне не было холодно. Больше страшно.

– Надевай и поехали, – приказала Грет.

А потом спросила у Лейлы:

– Ты справишься тут?

– Да, – неуверенно ответила она, – за меня не переживайте.

– Тогда сделай что-нибудь с ним, – Грет посмотрела на Йохана, – и уходи отсюда, пока не приехали копы.

После она повернулась ко мне и пронзительно закричала:

– Рут! Поехали!

Я дёрнулась от её крика, накинула куртку, надела первые попавшиеся кроссовки и прошла за Грет. Кубика положила в карман с металлической пуговицей. Больше всего я переживала не за Лейлу, Йохана или отца, а за маму, которая осталась дома совсем одна. Ей явно нужна была помощь. Нам всем нужна была помощь. Но я не сделала ничего, чтобы ей помочь, а просто уехала, послушав одну ненормальную девчонку.

Грет забралась на байк, подождала, пока залезу я, и нажала на газ.

В этот раз Грет не гнала, а я не запоминала дороги. Меня словно течением уносило всё дальше, и мне уже было всё равно, куда мы едем и что с нами будет. Грет выехала из центра, пару раз свернула во дворы и наконец остановилась. Перед нами была одноэтажная постройка с двумя поднимающимися дверями. Выкрашенная в бежевый цвет, она гармонично сливалась с городским пейзажем и не привлекала внимания. Грет слезла с байка, открыла одну из двух дверей и пригласила меня внутрь.

– Моё убежище, – сказала она, щёлкнув выключателем.

Я зажмурилась от яркого света, и, когда открыла глаза, огляделась вокруг. Куча досок и хлама в углу, пустые бутылки на полу, на стене – доска для дартса, окружённая постерами фильмов.

– Когда-то давно мы жили в доме, к которому прилегает гараж, но потом переехали и продали его знакомым. А те в скором времени разбили свою машину и сдали на металлолом, и гараж им теперь без надобности. Я договорилась с ними и прихожу сюда иногда, когда всё надоедает и хочется спрятаться. Здесь мы в безопасности. По бумагам этот гараж не имеет никакого отношения ко мне. И нас не смогут найти, – тараторила Грет, расхаживая кругами.