Окончательное Предложение (ЛП) - Ашер Лорен - Страница 41

— Спасибо, — я встаю.

— Я сделала это не ради тебя, — выплевывает Лана, прежде чем последовать за Ками, оставив меня томиться в тишине. Я пытаюсь заняться организацией остальных вещей на чердаке. Это неудачная попытка, я легко отвлекаюсь на шум, происходящий за окном.

Стеснение в груди усиливается, когда Ками и Лана болтаются у озера. У меня сотня воспоминаний о том, как мы с Ланой занимались тем же, хотя Лана на самом деле проводила все время в воде, а не вне ее.

Солнце светит прямо на нее, подсвечивая теплое сияние на загорелой коже. Она прикрывает глаза и смотрит на Ками с широкой сияющей улыбкой, которую я не видел уже много лет.

Чувство вчерашней тоски возвращается, на этот раз гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Я хочу быть там с ними.

Посмотри, что случилось в последний раз, когда ты захотел чего-то, чего не должен был иметь.

Эта мысль отрезвляет меня, и я убегаю, решив вернуться в гостевой дом. За исключением того, что как только я выхожу на улицу, я обнаруживаю, что машина Ланы все еще стоит на подъездной дорожке, а шина плоская, как блин. Прежде чем я передумаю, я срываю с прилавка ключи Ланы и приступаю к замене ее спущенного колеса. Это смелая идея, особенно учитывая, что мой опыт работы с шинами ограничивается тем, что я по воскресеньям смотрю Формулу-1 с Декланом и Айрис.

Мне понадобилось всего пять минут на палящем солнце, чтобы понять, что механики из телевизора легко справляются с дрелью и быстроподъемными домкратами. В отличие от парней в прямом эфире, реальная работа гораздо менее сексуальна и быстра.

Мое старт был неуверенным, но благодаря YouTube, аддеролу и моей неспособности победить дерьмовое колесо, я заменил спущенную шину на ту, которую нашел в багажнике Ланы.

Хотя моя голова раскалывается, а желудок ужасно крутит после того, как я провел последний час на солнце, я решаю отвезти машину Ланы в сервис. Поскольку я не хочу оставлять ее без работающей машины из соображений безопасности, я доеду до города, чтобы заправиться, прежде чем вернуться в дом у озера. Я оставляю ей записку, ключи и детское сиденье Ками на случай, если ей понадобится машина, прежде чем уехать в город.

Я захожу в автомастерскую.

— Привет. Я хочу поменять шину.

Механик бросает на меня взгляд, прежде чем вернуться к эпизоду корейской дорамы, который идет по телевизору в углу.

— Думаешь, ты сможешь мне помочь? — я останавливаюсь перед стойкой.

— Конечно. У нас все занято на сегодня, но, если хочешь, приходи завтра утром. Рано, — на этот раз его глаза не отрываются от телевизора.

Один взгляд на режим работы, напечатанный на бумаге позади него, заставляет мои глаза сузиться.

— Вы хоть завтра открыты?

— Ага.

Я указываю на бумагу позади него. Он имеет наглость разорвать ее и скомкать в шар, прежде чем выбросить в мусорное ведро.

Мои зубы скрежещут друг о друга.

— Я готов заплатить столько, сколько ты хочешь, чтобы поменять колесо сегодня.

Он смотрит на меня, в его голове явно крутятся шестеренки, прежде чем он встряхивает ею.

— Извини, Сэл. Хотел бы я помочь тебе.

— Но ты не поможешь.

Я кладу ключи Ланы на стойку.

— Машина снаружи, которую нужно починить, принадлежит Алане. Посмотри, если не веришь мне.

Его седеющие брови сошлись вместе.

— Ее? Почему ты не начал с этого?

Я закатываю глаза и говорю ему, чтобы он выбрал лучшую шину. Он исчезает с ключами Ланы, а через десять минут возвращается, чтобы сообщить мне, что остальные три ее шины уже изношенные и нужно заменить масло. Я даю ему добро на все, что он считает необходимым, чтобы Лана и Ками были в безопасности. Он странно смотрит на меня, прежде чем исчезнуть в гараже.

Через два часа я уезжаю из магазина с чеком в милю длиной и легкостью в груди, которой не было несколько дней. Обратный путь до дома быстрый. Я выезжаю на подъездную дорожку и паркую машину Ланы на ее обычном месте, после чего звоню в дверь.

Она выходит, крепко сжимая мои ключи в кулаке. Судя по ее сжатой челюсти и скрещенным рукам, дела у меня идут не очень хорошо, независимо от починенной машины.

Она делает глубокий вдох.

— Я получила твою записку. Тебе не нужно было этого делать.

— Это меньшее, что я мог сделать после вчерашнего.

— Что ж, спасибо тебе, — она говорит это тихо, как будто признание ее благодарности вслух окажет большее влияние.

— Все в порядке. Я попросил механика заменить остальные три, чтобы они соответствовали друг другу, потому что я не хотел, чтобы ты ездила под дождем с изношенными шинами.

— Ты попросил? — ее глаза перебегают с машины на мое лицо.

— Ага. Кроме того, он поменял тебе масло и заменил дворники на новые.

Она прикрывает рот.

Неопределенность заставляет меня спросить.

— Все в порядке?

Она кивает, ее остекленевший взгляд все еще сосредоточен на машине.

Я передаю ей ключи.

— Что ж, я достаточно отнял у тебя времени.

Кончики ее пальцев касаются моей ладони, и по моей коже проходит электрический разряд.

— Спасибо. Было мило с твоей стороны помочь мне с машиной, — она исчезает за дверью прежде, чем я успеваю ей ответить.

Я не ожидал от нее большего после вчерашнего инцидента, но часть меня все еще желала этого. Более того, я не знаю, чего именно. Все, что я понимаю, это то, что моя прежняя уверенность сменяется новой волной пустоты. Только на этот раз я предпочитаю не заливать ее алкоголем. Это самонаказание, которое я принимаю всем сердцем, зная, что Лана расстроена по моей вине.

В эту ночь я не ложусь спать пьяным и оцепеневшим. Вместо этого я ложусь спать живым и злым на дедушку за то, что он поставил меня именно в ту ситуацию, которая, как я знал, произойдет, если я остался бы здесь в прошлый раз.

Я не могу заменить разбитую вазу. Бесполезно даже пытаться, но в воскресенье утром я отправляюсь в местный торговый центр в часе езды от озера в надежде найти что-нибудь, чтобы компенсировать мой пьяный дебошь.

Найти вазу несложно. Выбор бесконечен, и я выбираю самую красивую, самую дорогую. Лану не волнует цена, но, возможно, мои усилия не останутся незамеченными.

Пока кассир тщательно упаковывает мою покупку, чтобы она не разбилась, я обхожу остальную часть магазина. В глаза бросается яркий вишнево-красный миксер на высокой полке. Я думаю о Лане и ее старом хлипком ручном миксере, который живет уже девятую жизнь, прежде чем позвать ассистента и попросить ее списать средства с моей карты.

Я не собираюсь покупать прощение Ланы.

Я хочу купить ее мечту, даже если она больше не хочет ее.

Поскольку Лана забрала мой ключ, когда я был пьян, я должен позвонить и ждать ее. В какой-то момент я ставлю тяжелый миксер на крыльцо и подпрыгиваю на кончиках пальцев ног, пока она не торопится открывать дверь.

Она со скрипом открывается, и Лана моргает, глядя на меня.

— Что ты хочешь?

— Я пришел помириться, — я протягиваю сумку с вазой.

— С подарками? — она хмурится, глядя на сумку.

Можно с уверенностью сказать, что подарки не являются частью ее языка любви.

Моя надежда умирает вместе с любым волнением по поводу миксера. Я встаю перед сумкой прежде, чем она успевает ее увидеть, продолжая держать другую, в которой лежит ваза.

— Я знаю, что не могу заменить то, что сломал, но я все равно хотел купить тебе новую вазу.

Она не берет ее.

— В чем смысл?

— Я пытаюсь решить проблему, которую я создал, а не создавать новые.

— Тогда исправь то, что действительно важно, и, спойлер, это не ваза.

— Я… — я проглатываю оставшуюся часть предложения.

— Какой смысл возвращаться в реабилитационный центр, если ты собирался снова начать пить?