Окончательное Предложение (ЛП) - Ашер Лорен - Страница 51

— Хорошо! — завизжала Ками, убегая в мою спальню.

Лана бросает свой крем для взбивания.

— Что случилось?

— Твоя сестра снаружи.

У Ланы открывается рот.

— Антонелла здесь? — ее лицо побледнело. — О, Боже.

— Ты не знала, что она придет.

Она качает головой.

— Нет. Мне казалось, я ясно выразилась во время нашего последнего телефонного разговора.

— Ты хочешь, чтобы я узнал, чего она хочет?

Ее застывший взгляд задерживается на двери.

— Я уже знаю, зачем она сюда пришла.

Мои брови напрягаются.

— Но…

Ее плечи опускаются.

— Позволь мне пойти поговорить с ней.

Я встаю на ее пути.

— Лана.

Она не смотрит на меня, поэтому я запрокидываю ее голову назад.

— Ты хочешь поговорить с ней?

Ее голова слегка покачивается.

— Не совсем после того, как она…

— После того, как она что?

— Забрала последние деньги из наследства, которые у меня были.

Блять.

— Она обокрала тебя?

Ее глаза опускаются.

— Да.

— Поэтому она вернулась? Чтобы получить больше денег?

— Возможно.

— Хочешь, я дам ей немного?

Ее зубы впиваются в нижнюю губу, и она снова качает головой.

— Что ты тогда хочешь сделать?

— Я не знаю. После того, как она говорила со мной по телефону… я ненавижу видеть ее в таком состоянии. Я так чертовски ненавижу это, знать, что она борется, а я ничего не могу сделать, чтобы улучшить ситуацию, — ее голос дрожит.

Мое сердце ощущается так, будто Лана обхватила его кулаком и сжала.

— Ты сделала все возможное, чтобы помочь ей.

— Тогда почему этого недостаточно, чтобы помочь ей оставаться чистой? Я сделала все. Платила, молилась, умоляла, но она всегда продолжает возвращаться, — в ее глазах появился блеск, которого раньше не было.

— Это не имеет никакого отношения к тебе, — я обхватываю ее руками.

Она прижимает голову к моей груди, фыркая.

— Я чертовски устала от того, что люди причиняют мне боль.

Теснота в моей груди становится невыносимой.

— Мне жаль, — за себя. За Анто. И за всех, кто причинил ей боль в первую очередь.

Снова раздается звонок в дверь, за которым следуют сильные удары. Лана вздрагивает, прижимаясь ко мне.

Я целую ее макушку.

— Позволь мне пойти поговорить с ней.

— Но…

— Просто позволь мне сделать это для тебя.

Она вздыхает, когда я ослабляю свою хватку на ее теле.

— Оставайся внутри, — я потянулся к дверной ручке.

— Кэл?

Я смотрю на нее через плечо. Она теребит ткань своего фартука.

— Спасибо.

— Я сделаю для тебя все, что угодно.

Ее нижняя губа подрагивает.

— Я знаю.

Я наклоняю голову, прежде чем выйти на улицу. Антонелла дергает за длинные рукава своей рубашки, как будто это может скрыть следы на ее коже. Она выглядит худее, чем когда-либо, ее кости выступают из-под рубашки, а карие глаза едва не вываливаются из глазниц.

— Какого черта ты здесь делаешь? — огрызнулась она.

— Антонелла. Давно не виделись.

Она усмехается.

— Только не говори мне, что моя младшая сестра приняла тебя обратно.

— Это не твое дело.

— Черта с два не мое, — она пытается обойти меня, но я преграждаю ей путь.

— Уйди с дороги, — говорит она сквозь стиснутые зубы.

— Нет.

— Мне нужно поговорить с Аланой.

Я резко качаю головой.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Потому что ты так сказал? — она хмурится еще больше.

— Потому что ты на взводе.

Глядя в ее мутные глаза, я словно возвращаюсь в прошлое. Если кто и понимает отчаяние Антонеллы в поисках очередной дозы, так это я. Пройдя через свое собственное дерьмо, я осознал тьму и ненависть к себе, которые гноятся прямо под поверхностью и ждут, когда их выпустят наружу.

— Как будто тебе есть о чем судить. Лана рассказала мне о твоей проблеме с окси. Это чуть не сломило мою сестру, когда она поняла, что человек, которого она любила, подвел ее, как и все остальные.

Ее выпад попадает прямо мне в сердце.

Ты больше не тот парень.

Я меняю тактику, пока не утратил самообладание.

— Я могу оказать тебе необходимую помощь.

В ее глазах появилась искра.

— Например, деньги?

— Например, реабилитацию, терапию и все, что тебе нужно, чтобы начать жизнь с чистого листа, — я засовываю руки в карманы треников.

Она качает головой.

— Мне просто нужно место, где можно остановиться, и немного денег, чтобы встать на ноги.

— Я могу поехать в мотель и забронировать тебе комнату, или я могу отправить тебя самолетом в учреждение и покрыть расходы, но я не собираюсь давать тебе наличные, — поступая таким образом, она лишь способствует развитию своей зависимости и причиняет Лане еще большую боль, а я не считаю это приемлемым.

Она трясет головой, отчего ее негустые волосы разлетаются.

— Я не хочу снова ложиться в лечебницу.

Я смотрю на следы на ее руках.

— Только так ты сможешь справиться с этим.

Она снова дергает за рукава.

Я пытаюсь в последний раз.

— Если ты решишься на другое, все, что тебе нужно сделать, это позвонить мне, и я смогу отвезти тебя туда, где тебе помогут вылечиться. Мой номер не изменился.

Ее голова качается.

— Я не готова.

— Я понимаю, — гораздо лучше, чем я готов признать. Как бы мне ни было неприятно это признавать, я понимаю Антонеллу и ее решения так, как Лана никогда не сможет. С зависимостью нелегко смириться, не говоря уже о лечении.

— Если бы ты понимал меня, то помог бы мне, — ее тон повышается, напоминая мне Лану, когда она расстроена.

— Я предлагаю помощь. Только не тем способом, которым ты хочешь.

Ее взгляд становится жестким.

— Пошел ты, Кэл.

Мои губы сжимаются.

Она отрывает кутикулу, заставляя кожу кровоточить.

— Просто дай мне увидеть мою сестру. Я… Черт, — ее голова сникает. — В последний раз, когда я была здесь, я натворила дел, и я хочу извиниться.

— Не таким образом, Антонелла. Ты, как никто другой, должна знать, как больно ей видеть тебя в таком состоянии.

Она смотрит в сторону.

— Хорошо.

— Хочешь, я закажу тебе номер в мотеле?

— Нет, черт возьми. Я собираюсь переночевать на диване у друга, который живет в нескольких городах отсюда, — ее волосы разлетаются от того, как сильно она трясет головой.

— Если ты этого хочешь. Просто знай, что я говорил серьезно. Если тебе понадобится помощь, все, что тебе нужно сделать, это позвонить мне. Но если ты вернешься сюда снова, не будучи чистой, я сделаю так, что ты больше никогда не увидишь свою сестру.

Она поворачивается к своей потрепанной машине, забитой до крыши коробками и личными вещами. Печально видеть, в какой беспорядок превратилась ее жизнь.

Я хотел бы помочь ей, но прежде всего я должен защитить Лану.

Я проверяю Ками, прежде чем стукнуть кулаком в запертую дверь ванной.

— Лана?

— Она ушла?

— Да. Я подождал, пока ее машина не отъедет, прежде чем вернуться в дом.

— Спасибо, — ее тихое, но слышное всхлипывание заставляет мои мышцы напрячься.

Моя рука сжимает дверную ручку.

— Открой мне.

— Я бы лучше не стала…

— Пожалуйста.

За ее тяжелым вздохом следует щелчок замка. Я открываю дверь и вижу Лану, сидящую на полу и обхватившую ноги руками.

— Привет, — я опускаюсь на колени рядом с ней и притягиваю ее в свои объятия. — Все будет хорошо.

— Я думала, что уже привыкла к этому, — ее пальцы обхватывают хлопковую ткань моей рубашки.

— К чему привыкла?

— К разочарованию, — ее подбородок дрожит.

— Мне жаль, — слова покидают мой рот в спешке.

Она переводит взгляд в пол.

— Это не твоя вина, что Антонелла такая, какая она есть.