Попаданка против Ведьмы в академии Дрэгонхолл (СИ) - Свадьбина Любовь - Страница 60

– Убийства расследую я, – Вальдес стал серьёзнее. – Вы действительно развлекаетесь. Что до провокации. Ты вспомнила, как здесь связываются с контрабандистами?

Я покачала головой. Рэйдан сложил руки на груди и неожиданно промолчал.

– Через почтовые ящики. – Вальдес наклонился и поднял одну из папок. – Если отправить письмо без адресата, оно попадёт к контрабандистам. У них есть свой дракон на сортировке, он сбрасывает все послания в одном из условленных мест, адрес которого получает в письме с особой маркировкой вместе с оплатой за работу. Этот дракон не знает, кто его наниматель, но, думаю, и дураку понятно, что для такой почти открытой работы у контрабандистов должно быть прикрытие на самом верху.

Гениальная в своей простоте схема!

– В принципе, всем заинтересованным известно, как это работает, – продолжил Вальдес. – В письме заказчик обозначает своё имя, желаемый предмет и место встречи. Контрабандисты проверяют данные, принимают решение, являются или не являются на встречу.

– Никто не поверит, что я реально сделала заказ. Вряд ли среди контрабандистов найдутся такие идиоты.

Улыбка Вальдеса стала несколько снисходительной:

– Всё зависит от оплаты. Если выгода велика, это может затуманить самый здравый разум.

– У меня ничего нет. И просить нечего… – Мои глаза расширились от догадки, и я уставилась на Рэйдана. – Вы предлагаете мне заказать любовное зелье для архонта?

– Я тебе ничего такого не предлагал, – Рэйдан смотрел совсем уж мрачно. – Но хотел напомнить о наказании.

Отмахнувшись, повернулась к Вальдесу и нахмурилась:

– Да, такой заказ выглядит правдоподобно, даже если я прибыла из другого мира, ведь вы и Рэйдан одинаково привлекательны для брака и можете сохранить мне магию. Но что за соблазнительная оплата? Голова Рэйдана?

Рэйдан поперхнулся. Вальдес потёр висок.

– Хотя нет, – спохватилась я. – Рэйдан нужен Ведьме живой. Оплатой может быть заманивание его в ловушку. Или ваша голова, архонт Вальдес.

– Ты такая по-военному кровожадная, – на этот раз Рэйдан улыбнулся.

– Нет, – коснулась подбородка. – Слишком самонадеянно считать, что я справлюсь с архонтом, должно быть что-то другое.

Вальдес раскинул руки:

– Информация о том, как продвигается следствие. Мои наработки, подозреваемые. Расширенный список девушек, находившихся в саду Зелёных лабиринтов в момент нападения на Рэйдана. Оплата на любой вкус.

Рэйдан небрежно возразил:

– Но предложение твоей головы, Вальдес, явно соблазнительнее. Хотя да, не потянет моя личная лаборантка такой подвиг.

Я прикусила губу: в этой оплате есть крючки как для Ведьмы, ищущей ту, кто ей помешал, так и для контрабандистов, особенно если ректора убили для того, чтобы не раскрыли их сеть. Возможно, мне не придётся идти на встречу. Но если я заявлю, что владею такой информацией, меня могут похитить раньше оговорённой встречи… Не слишком ли рискованный план?

***

В эту ночь я практически не спала. И внезапное появление мятного чая на прикроватной тумбочке спокойствия не добавило, хотя я дежурно поблагодарила неизвестного помощника.

Я размышляла о том, что мы узнали у Вальдеса. Информацией он, несмотря на почти радушное приглашение в рабочую зону, делился неохотно и маркировку свою расшифровывать отказался, но его сдал сходу разобравшийся Рэйдан: первой буквой или двумя обозначались названия ареалов, к которым принадлежали жертвы. Акцент на месте жительства делался неспроста: Вальдес занимался расследованием межтерриториальных дел, поэтому его обязанностью было как можно скорее доказать, что преступление не имело политической подоплёки.

Каждому делу назначалось своё обозначение преступника «п1», «п2» и так далее – чтобы не сужать кругозор на случай, если во всём виноват не кто-то один, а группа лиц.

Вывод пока был только один: политический мотив преступлений крайне маловероятен. Но это по мнению Вальдеса, потому что он учитывал лишь текущих жертв – они не входили ни в союзы, ни в оппозиции. Мотивом второго убийства мог быть спор о наследстве. Но если принять во внимание всех участников практики, то там всё не так однозначно по словам Вальдеса, только подробности оба архонта злостно зажали.

Но я не могла не восхититься проделанной Вальдесом работой. Мне стало спокойнее: с таким подходом он обязательно добьётся успеха. Вот только сам Вальдес думал иначе.

Продолжая ворочаться в постели, я невольно вспомнила тот момент.

Вальдес крутил в пальцах цветной карандаш, который использовал как указку. Я смотрела на него с уважением, игнорируя чем-то недовольного Рэйдана.

От недавно принесённых чашек исходил бодрящий кофейный аромат, в комнате было ослепительно светло, а белизна стен настолько выделяла развешанные материалы, что разум невольно дисциплинировался. Это была очень рабочая атмосфера, самой хотелось забуриться в материалы, найти связи, протянуть нити, вычеркнуть или добавить имена…

– Вы ведь скоро всё выясните, правда? – спросила я, поражённая тем, что Вальдес успел даже семьи жертв проверить в поисках мотива для убийства. – У вас ведь уже есть догадки? Вы скоро поймаете преступника или преступников?

Грусть появилась в глазах Вальдеса, он вздохнул и признался:

– Нет. На самом деле в данный момент я в тупике. Сложность этого дела в том, что здесь может действовать Ведьма с вольными и невольными приспешниками, а каждое преступление действительно совершаться новым преступником, не имеющим никакого отношения к жертве. В таких условиях поймать их крайне сложно. Почти невозможно, если быть откровенным. И мы все заперты здесь без возможности сбежать.

Тон, взгляд, слабая улыбка, смысл слов – во всём сквозило отчаянием, и внутри у меня похолодело.

Этот пронизывающий холод отчаяния сохранился во внутренностях, мешал спать. Мне было холодно в постели одной. Ни охранники у двери, ни усиленные патрули, ни защита на квартире не казались надёжными. Мучил вопрос: соглашаться на предложение Вальдеса устроить контрабандистам провокацию или нет. Я теребила два браслета на руке: один – Рэйдана, другой – Вальдеса. Второй появился тайно: Вальдес подкинул его с ловкостью профессионального карманника.

Но даже с защитой мне было холодно, страшно и очень одиноко.

***

Завтрак я проспала и, подходя к охраняемому кабинету Рэйдана, зевала чуть не до вывиха челюсти. Двое у двери даже не шелохнулись.

Войдя, уставилась на своего архонта слезящимися глазами:

– Доброе утро.

– Судя по твоему виду, скорее кошмарное, – Рэйдан безжалостно спустил меня на грешную землю.

Он был суров, бодр и непростительно привлекателен в мягком свете проникавшего сквозь витражи солнца.

Вот уж у кого утро доброе, даже если назревает катастрофа.

– Как пожелаете, архонт Рэйдан. – Прикрыв рот, я сдержала чудовищный зевок и поплелась к своему столу. – Какое у вас поручение сегодня? Опять вашими опытами над студентами займёмся или чем-то более актуальным?

– Мои опыты весьма актуальны, – тут же среагировал Рэйдан.

Он проследил, как я рухнула в своё кресло и ёрзала, пытаясь изгнать из мышц противное оцепенение. Если бы неизвестный помощник не притащил мне бутерброды к утренней чашке кофе, я бы сюда, наверное, не доползла.

– Ты завтракала? – спросил Рэйдан.

Кивнув, я оценила стол на удобство для засыпания: с Рэйданом мне было не страшно, внутри всё согрелось, и накатила сонливость, так что я пропустила момент, когда он поднялся со своего места и, подняв что-то из-за стола, подошёл.

Опомнилась, когда на облюбованную для дрёмы столешницу плюхнулся объёмный холщовый мешок. Размером с картофельный, но внутри явно было что-то другое.

– Что это? – я подняла растерянный взгляд на нависшего над мешком Рэйдана.