Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ) - Кирнос Степан Витальевич - Страница 93

– Да, милорд.

– Мой лорд, что с развалинами порта? Что с западной частью острова? – вопросил глава паладинов. – Они же не могут остаться без защиты?

– Ими пусть займётся наша стража. Самый сильный удар придётся на деревню и наша миссия – её держать как можно дольше. А поэтому пусть она станет первичной ставкой обороны.

– Милорд, а какую мы цель преследуем в этой битве? – промелькнуло колебание в голосе нордлинга-наёмника.

– Оборона Цитадели и уничтожение противника. При возможности – первоочередное устранение вражеского командного состава, – ответить решил Ариан.

– Йорискон, – глубоко заговорил Регент. – Если мы не выдержим или бежим, то великий враг победит. Люций – бельмо на истории Ордена и не просто мятежник, а посол чёрной воли, который желает, чтобы мир погрузился в хаос. И если мы его не остановим, то хаос победит и мир погрязнет во тьме. Наша миссия – остановить его, хотя бы и ценой крови.

– Жалко конечно, – усмехнулся норд. – Эх, только золотишка нормально получил, а тут помирать за этот мир придётся. Вот дерьмо мамонта, и на кой нам это если миру наплевать? Эх, ладно, – Йориксон поднял уверенный твёрдый взгляд. – Я готов, и мои ребята готовы. Надеюсь, мы завтра увидимся.

И вот вбежал лесной эльф из Гильдии Бойцов под стук каблуков, и прервал совет, ознаменовав начало смертельной партии:

– Они на пороге! – голос многократно усилился в башне став жутким эхом, пронёсшимся по сердцам скользким волнением и чувством рока. – Враг наступает!

Глава Ордена сделался отрешённым, но в его тёмных глазах не пропала тяга к жизни, а наоборот, появилось неожиданной стремление. Азариэль видит не сомнения в глазах лидера и ощущает, что его самого обуревает тепло. Долгие недели Азариэль боролся с образами этого дня, но сейчас он готов встретиться с врагом лицом к лицу.

– Мой лорд. – Воззвал Гранд-Паладин. – Битва ждёт… кровь ждёт… мир ждёт…

Регент оторвался от карты, гордо выпрями плечи, колыхнув смолёным плащом, и заговорил, неся сердцам, посыл к отваге и стойкости, чести и рвению:

– Ну, вот и настал страшный час, братья! Сегодня решится судьба не только наша, но и всех живых. Обнажим же клинки и обратим нашу ярость против кошмаров, еретиков, отступников и всего зла! Без страха братья и пусть никто не упрекнёт нас. – Закончил Регент и под громогласные выклики предводителей обороны обнажил свой лазурный клинок. – Отправляйтесь к своим воинам, господа. Мы идём побеждать!

Азариэль, молодой эльф, воодушевлён таким призывом и готовится ступить за остальными воинами в бой, но тут рука Регента остановила парня, перехватив его за плечо.

– Постой, Азариэль.

Юноша остановился и обратил взгляд, увидев, что длинный тканевый свёрток оказался на карте.

– Да, мой лорд. – Азариэль направил взгляд, полный светлой убеждённости в алые очи Регента.

– Я хочу тебе отдать клинок первого Верховного Магистра. Он выкован снежными эльфами из мифрила и освящён в храме Единого священниками Алессианского ордена. Так же, согласно старым мифам и легендам у него есть особый секрет – в час особой нужды если с верой произнести символы на навершии, то сущность меча придаст силы в битве и исцелит раны.

– Маги-и-стра? – удивился Азариэль. – Дунхарта?

– Да. Он лежал в его комнате долгие лета и вот я решил его отдать тебе.

– Но почему именно мне? Господин Регент, чем я заслужил такую честь… или ношу?

– Азариэль, – тягостно полилась речь. – Этот клинок – воплощение древнего Ордена… его идеалов и сущности.

– Но я подобных идеалов не воплощаю в себе.

– Никто не воплощает. Тебе же я хочу вручить этот меч, поскольку вижу продолжение нашего Ордена, его целей и идей. Нам, командирам, скорее всего, предстоит погибнуть сегодня, но ты выживешь. Я знаю это. И понесёшь ты пламя Ордена, пускай в тебе сгустятся самые мрачные тучи.

Пальцы юноши обхватили чёрные ножны, и по телу хлынуло необычное и удивительное тепло, а разум избавился от волнения и скорби. Азариэль взял клинок в руку, обнажив, и по глазам ударил яркий блеск длинного прямого лезвия, как будто он сделан из полированного серебра, из его нутра идёт свет. Такая яркость меча удивительна, словно он освящён самими богами и должен нести погибель тварям тьмы. Азариэль взглянул на навершии и заметил символы снежных эльфов, образующих текст, который парень не смог понять.

– А теперь на передовую, рыцарь Азариэль. Нас ещё ждёт победа! – Хлопнув по плечу парня, сказал Регент, и надел шлем на голову. – Теперь всё готово к бою. Пошли, Азариэль, сам Акатош следит сегодня за нами.

Глава 26. Багровый прибой

Цитадель Ордена. Спустя полчаса.

Солнце постепенно восходит в светоносный зенит, поливая нагнетающей жарой остров, но массивы чёрных облаков, надвигающихся с северо-запада, пророчат ливневое окончание дня.

По всей Цитадели разносятся крики, оры и громогласные приказы, которые направляют солдат на передовую или же заставляют готовить орудия или же занять позиции. Всюду предбоевая суета, в которой тонут все защитники крепости, готовясь к страшному бою. Командиры «Путей Повинности» доблести и знания, а также группировок Ордена, подчиняются непосредственно Регенту и стали выполнять стратегию, выработанную на военном совете неукоснительно, не отходя от малейшего слова. Главы же союзников могли действовать более вольно и располагали свои войска, ориентируясь на два фактора: инструкция военного совета и личное мнение, выработанное опытом. Но все испытывают чувство, что нужно следовать общему плану и понимают – скоординированные действия лучше разрозненного сопротивления.

Все в Цитадели повинуются приказам, никто не отлынивает или дезертирует, и бегут, чтобы занять свои места, определённые планом. Никто не оставался в стороне, ибо план победы требует от всех полнейшей самоотдачи.

Бежит и Азариэль. На его спине висит довольно древний меч Магистра Ордена, подаренный ему Регентом. Азариэль ещё не даже не обнажал клинка, но та сила, которая в нём хранится, наливается в душу юноши, чему он и мельком удивляется. Подаренное оружие удивительней всего, ибо оно наполняет уверенностью сам дух своего владельца и дарует необычное спокойствие посреди всеобщей суматохи, собирая мысли владельца.

Но сейчас Азариэль не задумывается о чудесных свойствах оружия. В его голове только мысли о будущем сражении и о том, как он встретит отступников лицом к лицу и скрестит с ними свой меч. По плану он должен встать на берегу и встретить первую волну врагов и скинуть обратно их в море, чтобы выиграть немного времени на подготовку орудий и двемерских центурионов… хотя бы одного.

Все понимают, что первыми в бой пустят, прежде всего, всякое отребье, в виде мало обученных военному делу еретиков, слабых и плохо вооружённых бандитов и низшую мелочь, призванную с планов Обливиона. И расходовать на эту шушеру ресурсы первого рубежа обороны совершенно нецелесообразно, ибо всё, что было приготовлено в первом круге было предназначено для врагов посерьёзней, а с этими можно и так справиться.

Азариэль должен встать в ряды лучников, которые займут позиции у берега и обрушат град стрел на головы врагов первой волны, топя их прямо в море, как задумывается. Юноша на секунду обратился к памяти, улыбнувшись тому, как по требованию капитана наёмников им всё же выдали отряд лучников для прикрытия, оттянув их со второй линии.

Юноша вместе с отрядом стражников выбежит за пределы цитадели и устремился в сторону берега. Всё вокруг изменилось. Прекрасные зелёные леса заменились на бесконечные вереницы валов, баррикад, башен и деревянных стен, от которых несёт плотнической работой и запахом древесины, средь которых как муравьи копошатся бойцы. Отовсюду торчат пики, ставшие подобием ощетинившейся фаланги, готовой на себя принять вражеский удар, в принципе для такой цели они и предназначены.

На башнях второго круга и первого обороны уже стоят боевые маги на пару со стрелками и готовятся обрушить массивы магической энергии на тех, кто связывает свою жизнь с губительными силами. Они, одарённые искусством магического воздействия устремляют взгляды далеко вперёд и видят, как бездна готова перед ними распахнуться и продемонстрировать силу.