Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 106

Тревога… Ощущение надвигающейся угрозы… Однако ужаснее всего был не страх грядущей войны, а мысль о том, что она все знает и молчит, и ничего не говорит даже Шисуи.

С другой стороны, Шисуи знал, кто она такая, слышал из ее уст о Четвертой Мировой, но почему-то ни разу не задавал вопросов о будущем. Нет, один раз все же был, когда Шисуи спросил про маму… Но и все.

Раньше тренировки отвлекали ее от проклятых мыслей, но сейчас тренироваться было не с кем, и Сарада искала любой другой способ отвлечься. Именно поэтому на следующий день она вновь отправилась в госпиталь.

Наруто так и не очнулся. Как она успела выяснить, Шикамару тоже должен был выступать на третьем этапе экзамена, и поэтому, увидев его вновь на табурете у койки Наруто, Сарада удивилась. Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Все та же светлая палата, соломенная макушка Нанадайме, Шикамару, шоги и песочные часы на тумбе.

— Шикамару, почему ты не готовишься к боям? — удивилась Сарада.

Он взглянул на нее исподлобья.

— Отдых — тоже часть тренировки.

И снова уставился на доску. Сарада присела на свой табурет.

— На самом деле, мне просто не с кем тренироваться, — признался Шикамару. — Чоджи переел мяса и слег. Мендоксе-е… Как же мне лень все это разгребать. Лучше бы я проиграл на отборочных.

Он прервал игру и расставил фигуры на доске заново, с расчетом на то, что будет играть и она. Сарада терялась в догадках, к чему Шикамару возиться с ней, если он обыгрывает ее в несколько ходов.

От напряженной работы мысли кипели мозги, Сарада пыталась просчитывать ходы наперед, но путалась, тормозила и ходила лишь бы как, потому что поджимало время. Нара же после каждой партии объяснял свои расчеты, ее ошибки, и играть было интересно уже хотя бы затем, чтобы послушать его рассуждения.

К середине дня одеяло на койке зашевелилось. Нанадайме ворочался, мычал и сонно оглядывался.

— Йо. Проснулся наконец, — усмехнулся Шикамару.

Счастье-то какое.

Она понятия не имела, как ей общаться с Наруто после того странного случая, но присутствие Шикамару придало уверенности и немного успокоило, так как разговор вел именно он.

— Где это я? — пробормотал Наруто.

— В больнице. Ты, брат, три дня как убитый проспал.

— Три дня…

Он лежал, сонно глядя на Шикамару. И вдруг заорал:

— Три дня?!

Наруто, отшвырнув одеяло, вскочил на ноги прямо на койке в одних трусах и футболке и обвел ошалевшим взглядом своих посетителей.

— Ты, т-ты чего? — спросил Шикамару, заикаясь.

— А-а, Шикамару, Сарада нээ-чан! Когда главные бои, даттэбайо?!

— З-завтра…

— Что-о?! — пронзительно заверещал Наруто.

Сарада прикрыла уши руками. Нет, решительно, за шесть лет его характер ничуть не изменился. Все тот же громкий голос и океан энергии.

Когда я подумала, что он спокойнее Боруто, я явно погорячилась. Боруто до него далеко.

Наруто присел на колени на своей постели, притянул Шикамару за одежду к себе и стал орать ему в лицо:

— Специально не разбудил меня, да?! Некогда мне здесь разлеживаться, ттэбайо! Где извращенец, а? Отшельник-извращенец где, даттэбайо?! Мы же еще тренироваться должны!

Бедный Шикамару.

Она была в шоке.

— А? — выпалил Нара. — Что ты, блин, несешь? Прорвало вдруг!

Наруто оставил его и принялся перерывать свою постель.

— Одежда пропала, ттэбайо! Где? Где-где-где она?

С кровати улетела подушка. Наруто стоял на четвереньках, выпятив в сторону Сарады и Шикамару свой зад в просторных труселях. Шикамару схватился за голову. У него на лбу от напряжения проступили вены.

— Блин, минуту назад дрых как убитый, а теперь погром устраивает.

Он неодобрительно покосился на Сараду, потом на пятую точку Наруто и заорал:

— А ну, угомонись! Перед тобой девушка, дурак! А ты в трусах, как… И про извращенцев каких-то городишь!

Наруто застыл, все так же выпятив зад. Секунд пять слова друга доходили до его сознания. Он резко развернулся, натянул до самой шеи одеяло и переводил испуганный бегающий взгляд с Шикамару на Сараду и обратно.

Ленивый стратег выдохнул:

— Значит так. За день до боев паниковать уже бессмысленно!

Из-под одеяла донеслось громкое урчание и бурление.

— Да что это с тобой? — снова спросил Шикамару, увидев, что Наруто его совсем не слушает.

— Я есть хочу.

Нара шлепнул себя рукой по лбу и немного смягчился.

— С тобой с ума сойти можно. М-м. Кстати, — он наклонился и извлек из-под койки корзину, полную фруктов. — Притащил Чоджи, но врач ему запретил, так что, разделим на троих?

— Да-да, давай!

Шикамару занес руку, чтобы кинуть Наруто яблоко, но пальцы Сарады впились в его запястье железной хваткой.

— Ты чего? — удивился он.

— Мыл?

— Э-э…

— Значит, мой.

Ее очки недобро сверкнули в белом свете больничной лампы. Шикамару вздохнул и расслабил руку.

— Мендоксе.

Он пошел к раковине на другом конце палаты. Потом швырнул мокрое яблоко Наруто через всю комнату.

— Эй, Сарада, кидай еще парочку. Тебе тоже помою, — снисходительно проворчал Шикамару и ловко поймал на лету фрукты.

— Санкью, даттэбайо!

Наруто вытер яблоко о футболку и с хрустом вгрызся в него. Сарада лишь покачала головой. Седьмой вел себя как ни в чем не бывало. Будто и не было той встречи пару дней назад.

Изголодавшийся Наруто набивал брюхо фруктами, Сарада и Шикамару, доев свои яблоки, пытались закончить все ту же партию в шоги, но вопли Нанадайме слишком отвлекали.

— Черт-черт, куда же ушел отшельник-извращенец? — ныл он сам себе. — Три дня… Три дня, даттэбайо! Вот он как. Бросил меня.

Шикамару закатил глаза.

— Опять извращенец. Мендоксе… Ты понимаешь, о чем он?

Сарада покачала головой и спросила:

— О чем ты, Наруто?

Она впервые решилась обратиться к нему прямо. Наруто уставился на нее голубыми глазами и часто заморгал.

— Отшельник-извращенец. Он обещал тренировать меня, ттэбайо!

Он обнял руками живот и обиженно зажмурился.

— Хоть что-то прояснилось, — буркнул Шикамару и сделал ход.

Сарада подперла щеку рукой и рассматривала фигуры на доске, размышляя, как можно спасти своего слона из ловушки.

— И все-таки, где моя одежда?

Наруто выполз из-под одеяла, ничуть не стесняясь Сарады. То, что щеголять нижним бельем перед девушкой неприлично — беспокоило исключительно Шикамару, но отнюдь не будущего Хокаге.

Вскоре на вопли заглянул врач и объявил, что не выпишет Наруто, пока тот не пройдет медосмотр. Наруто начал было орать на врача, но медик был непреклонен.

Шикамару и Сарада, доиграв партию, навестили Чоджи, который, несмотря на запреты, что-то трескал за обе щеки, посидели с ним и вернулись обратно в палату Наруто. Тот еще не вернулся с осмотра, и до самого вечера можно было спокойно в тишине играть в шоги.

— Со мной ведь не интересно, — сказала Сарада, сдав очередную партию. — Как ты меня все еще терпишь?

Она зарылась пальцами в волосы. Голова кипела.

— Одному тем более не так интересно, — лениво ответил Шикамару, заново расставляя фигуры. — А больше и не с кем. Асума и отец заняты, а Наруто и Чоджи… Ты сама видела.

Действительно, представить Наруто, часами сидящего над доской, было невозможно. Он бы не высидел и тридцати секунд.

За окнами больницы садилось солнце.

— Йес-с!

С торжествующим воплем в палату вломился Наруто, сотрясая своим оранжевым костюмом, который ему наконец-то выдали в честь завершенного медосмотра.

— Теперь можно и домой!

Наруто швырнул на койку одежду и принялся натягивать штаны. Шикамару прикрыл рукой глаза и устало помассировал веки.

— Кстати, а чего вы еще здесь? — удивился Нанадайме.

Он был польщен таким вниманием со стороны друзей, но не до конца верил в свое счастье и искал подвох.

«Почему мы все еще здесь? — думала Сарада. — Наверное, потому что нам больше некуда идти. Меня прогнали с тренировок, Шисуи где-то пропадает. Шикамару… должно быть, и ему идти некуда, а дома сидеть не хочется. Все мы волнуемся перед завтрашним днем, а когда мы вместе — как-то не думаешь обо всем этом».