Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 122

Шисуи демонстративно молчал. То ли показывал свою обиду за то, что ему запретили шарить руками в воздухе, то ли планировал активно гулять по деревне, но спорить с Кирэй сейчас не хотел.

— Не слышу ответа, — в голосе девушки послышалась угроза.

— Скоро похороны, — сухо ответил Шисуи.

«Значит, все-таки второе. Не хотел спорить», — поняла Сарада.

— Меня не волнует. Ты остаешься лежать. Дальше, чем по квартире, я тебе перемещаться запрещаю.

— Это мне решать.

— Не тебе. Зная тебя, ты или глаза свои прогуляешь, или убьешься вслепую. Полдеревни в руинах.

Кирэй вновь обернулась на Сараду.

— Ты. Иди сюда.

Эта девушка выводила ее из себя. Было в Кирэй что-то стервозное, отчего у Сарады моментально возникла к ней антипатия. Еще с той встречи в прошлом, после пыток Данзо, но тогда Сарада еще не успела отойти от шока, и ей было не до Кирэй. А сейчас подружка Шисуи заявилась к ним в квартиру на правах хозяйки, командовала Сарадой, отчитывала Шисуи, словно он был сопливым ребенком. Завела свою грязную волчицу, не удосужившись вытереть ей лапы, и разговаривала таким тоном, словно теперь все Учиха перед ней в долгу.

Если ты медик, это еще не дает тебе никаких прав хозяйничать у нас в квартире, шаннаро!

В доме Учиха могли командовать только три женщины: покойная бабушка Микото; мама, которую в клан еще никто не принял, да и, судя по их отношениям с Саске, не особо собирался, и сама Сарада. Сейчас Сарада была в своем праве — это был ее дом. Как женщина, здесь могла распоряжаться только она, и никак не эта дама из клана Инузука.

Что только Шисуи-сан нашел в ней?

Бесспорно, Кирэй была очень красива, но колючий характер и командирский тон сводили на нет всю ее красоту. Саске, будь он хозяином в доме, такую барышню моментально бы выставил. Еще и наорал бы на нее знатно. Как правило, отец относился к окружающим с презрительным пренебрежением, но Сарада уже отлично выучила, что, если Саске довести, он превращается в нечто буйное и яростное, чем-то похожее на Наруто, если бы тому вдруг объявили, что Ичираку Рамен закрывают навсегда.

Шисуи разъяренным Сарада не видела ни разу. Судя по всему, и на Кирэй он никогда не срывался, даже сейчас выражал свое негодование молчаливым протестом. Поразительное терпение.

Сарада нехотя шагнула ближе к кровати.

— Гляди сюда. В этой банке — лекарство. Разбавляй водой в какой-нибудь пиале: четыре части воды, одна часть средства. Смачиваешь компресс каждые пятнадцать минут и кладешь ему обратно на глаза. Поняла?

Сарада кивнула. Кирэй так уверенно рассуждала о том, как лечить Шисуи, что Сарада почувствовала себя ущербной. Область медицины всегда казалась ей какой-то далекой и непонятной. Это насколько хорошо нужно было понимать, что происходит с глазами Шисуи? Разбираться в свойствах трав, настоев, да и прочих препаратов…

— Ночью тоже. Первые сутки это должно быть часто, а сам он не сможет.

— Смогу, — буркнул Шисуи.

— Ты заснешь, — отрезала Кирэй. — Дальше. Следишь, чтобы он не выходил из квартиры. Если я увижу его разгуливающим по деревне, я вырву руки вначале ему, а потом тебе. Усекла?

Сарада сглотнула, с трудом выдерживая острый взгляд Кирэй, и не моргала. Глаза начинали уже слезиться, но позволить себе отвести взгляд первой Сарада не могла: она любым способом собиралась доказать этой ведьме, кто здесь хозяйка.

— У-сек-ла?

— Да, — ответила Сарада.

— Вот и славно.

Кирэй отвела взгляд первой, но торжества победы Сарада не ощутила. Девушка-медик умудрилась сделать это настолько небрежно, словно игра в гляделки ее не занимала, и тратить время на какую-то малявку не было нужды.

— Пойду к Саске.

Она встала с кровати, собрала свою сумку и вышла в гостиную. В щели приоткрытой двери мелькнул линяющий бок волчицы.

****

В комнате было темно. Из широких балконных окон на пол лился слабый лунный свет. Сарада погрузила руки в холодную воду с лекарством и перенесла пропитавшийся бинт на глаза Шисуи. Парень зажмурился и дернулся, когда холодные капли попали ему на щеки и потекли прямо в уши. Сарада осторожно расправила компресс, чтобы он плотно прилегал к векам, и вытерла руки о полотенце на тумбе.

Рука Шисуи потянулась к ней, как давеча к Кирэй, но Сарада ее не оттолкнула. Их руки встретились, и пальцы Шисуи крепко сжали ее ладонь.

— Спасибо.

Сарада видела, как он улыбнулся в полутьме. Она накрыла его руку второй ладонью и слегка шевельнула большим пальцем, поглаживая.

— Что с твоими глазами?

— Мангеке.

— А мне запретил, Шисуи-сан, — сказала Сарада с легким укором.

— Да, — он помолчал и снова заговорил: — Я хочу… Хочу, чтобы вы с Саске нашли силу другим путем, как Джирайя-сама. Мангеке просто медленно убивает глаза, а Учиха, привыкший полагаться на шаринган, ослепнув, потеряет все.

— Любой шиноби, ослепнув, перестанет быть шиноби… — угрюмо ответила Сарада.

— Да. Но если будешь полагаться не на силу глаз — останешься в строю до таких лет, как Третий, — Шисуи сделал паузу, будто в знак памяти о погибшем Хокаге. — А будешь использовать Мангеке — ослепнешь еще молодой.

Сарада притихла.

— Как прошел твой день, девочка? — спросил он уже веселее. — Раз уж тебе велели сидеть со мной всю ночь, придется развлекать тебя разговорами.

Сарада не торопилась отвечать. Ее грызла совесть.

— Шисуи-сан… Я чувствую себя виноватой.

— Почему?

— Я ведь знала, что все так будет. Что Орочимару нападет на Лист, что Третий погибнет… Знала и не сказала. А если бы сказала, быть может…

— Что «быть может»? Спасла бы Третьего?

— Ну… Да. Эти люди, которых будут хоронить, и Сандайме могли бы остаться в живых. Я ведь знала…

Пальцы Шисуи крепко сжали ее руку.

— Мы не такие глупые, девочка. Мы тоже знали.

Сарада с удивлением взглянула на него, но вместо привычного теплого взгляда увидела лишь светлый прямоугольник компресса. Шисуи ухмыльнулся, будто почувствовал, что она смотрит.

— Но откуда?

— Оттуда. Знали мы, поэтому я и пошел на стену в день боя Саске. Деревня ожидала удара. О том, что это Орочимару, мы тоже знали. А Третий… Он сам принял такое решение. Ему не было нужды умирать, но он отдал свою жизнь ради будущего Конохи.

Сарада молча переваривала услышанное.

— Значит… Ты знал, что я знаю? — спросила она наконец.

Шисуи хмыкнул.

— Это было очевидно, девочка.

— Спасибо, Шисуи-сан.

С плеч будто свалился тяжелый груз. Ей стало гораздо легче.

Сарада сидела на полу, прижавшись боком к кровати Шисуи. В конце концов не выдержала и легла щекой на покрывало. Ночь казалась бесконечной. Рассвет почему-то задерживался, возможно, из-за туч, которые бродили в небе еще со вчерашнего дня.

Глаза слипались, но спать было нельзя.

— Я вот что думаю…

— М-м?

Шисуи все еще не спал.

— Волна. Ее почему-то нет.

— Какая волна?

— Временная.

Сарада облизнула губы.

— Те волны, которые перекидывают меня во времени. Первая была на следующий день после нападения Кьюби. Вторая… когда… Ну… Когда Итачи…

— Я понял.

— Волны как-то связаны с трагедиями.

— Но во всем мире часто происходят трагедии. Не думаю…

— Нет, именно те трагедии, в которых как-то замешана я сама. И мне немного страшно. Что, если придет новая волна и я… — Сарада запнулась.

— Боишься вернуться назад, в будущее? — снисходительно спросил Шисуи.

— Да. Я боюсь того, что увижу там. Что все окажется не так, как я бы хотела, а у меня уже не будет шанса ничего изменить. И в то же время, оставаясь здесь, в прошлом, я переживаю, что что-то нарушу.

Сарада зарылась пальцами в волосы.

— А-а! Почему так сложно?

— Я уже говорил, что будущее наверняка изменилось. И, Сарада, твои выводы не лишены логики, но ты кое-что упускаешь.