Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 336

Они стремглав бежали по пологому склону бетонной крыши. Кругом была безлюдная местность. Заброшенные бетонные здания, столбы, покрытые мхом и какой-то грязью — отметинами времени.

— Я чувствую приближение чего-то огромного, — задыхаясь выдавила Карин. — Просто поразительно много чакры.

На столбе в нескольких метрах от края крыши вдруг возник великан в черной накидке с красными облаками. Он крутнулся вокруг своей оси на одной ноге, так что полы накидки хлопнули на ветру, присел на корточки и оскалился острыми зубками, совсем как у Суйгецу.

Команда резко затормозила.

Шиноби был очень высок. Серая кожа, круглые рыбьи глазки….

Кисаме.

Сарада сжала кулаки. Они уже однажды сражались.

Ей вдруг стало смешно от этого «сражались». Она — мелкая девчонка — и отступник S-ранга с поразительным, по словам Карин, объемом чакры сражались. Можно ли это вообще было назвать сражением?

— Дальше этой отметки пройдет только Саске. Это приказ Итачи-сана, — весело выдал Кисаме. — Можете остаться здесь и передохнуть.

Сараде это не понравилось. Она хотела встретиться с Итачи еще раз. В прошлый раз они не договорили, она так и не узнала… Много чего не узнала! Позволить папе убить дядю, и все ее вопросы навсегда останутся без ответа.

— Ну уж нет. Я тоже пойду.

— А-а, я припоминаю тебя. Сестричка Итачи-сана. О тебе речи не было. Ты останешься здесь. Я уже сказал, пройдет только Саске.

— Хорошо, — напряженно согласился отец. — Моя команда останется здесь. Это не мешает моим планам.

— Мы так не договаривались! — гневно воскликнула Сарада, активируя шаринган. — Мне нужно с ним поговорить.

— Ты с ним уже говорила, — отрезал Саске. — Если тебе не хватило одной беседы — это твои проблемы. Я со своей стороны условие выполнил.

— Саске-е…

Он обернулся на нее через плечо, приложив два пальца к подбородку.

Из зрачков отца сочилась злоба. Красные глаза с черными томоэ зацепили ее накрепко, и Сарада увязла в них. Секундное видение растянулось на вечность.

****

Сарада и Саске о чем-то спорили, но Карин уже не вслушивалась. Она чувствовала…

Огненная пряность. Там, далеко, на границе сознания. Цепь-поводок натянулась, и опять в сердце заворочался якорь.

Учиха Итачи.

Трое наследников Учиха были рядом. Карин принюхивалась и прислушивалась к ним и понимала, что разница между Итачи и Саске все-таки поразительно велика по сравнению с разницей между Саске и Сарадой.

Саске упорхнул за спину огромному вместилищу чакры. Карин, будто во сне, глядела вслед его трепыхающемуся на ветру темному плащу, и вдруг очнулась.

— Саске, нет! Не делай этого!

Она бросилась было следом, но кто-то схватил ее за шкирку и отбросил назад.

— Дура, куда полезла? — раздраженно воскликнул болотная вонючка Суйгецу. — Он тебя на салат покрошит.

«На салат…»

Карин смерила взглядом гиганта в черном плаще с красными облаками и резко посмотрела на Сараду. Та застыла на месте, не шевелясь. Кажется, Саске удалось ее убедить не идти за ним следом. Или о чем они там спорили?

Ее вдруг охватило отчаяние.

Разумеется, Саске отправился поквитаться с братом. Два вкуснейших очага. Ей было жаль расставаться хоть бы и с одним из них, но пряное тепло одного очага и жалящий электрический холод второго сформировали у нее необъяснимое представление, что в большей опасности находится как раз теплый. При всей жгучести, было в нем что-то шаткое. Он горел как-то неравномерно, то сильнее, то слабее, будто порыв ветра мог задуть его, загасить навсегда.

Она поднялась на ноги и потерла рукой горло, которое передавило воротом одежды во время рывка Суйгецу.

Чакра Итачи оказывала какое-то странное влияние на организм Карин. Не открывала ей вселенную, как чакра Саске, не позволяла дышать полной грудью, но в то же время вызывала необъяснимую зависимость, подобно наркотику, запускала с пинка внутренние механизмы и жала на центры удовольствия в мозгу.

Карин осознавала: своими эмоциями она предает Саске. Но эти эмоции нельзя было контролировать. Предпочтение вкусов чакры невозможно было подчинить. Оно просто было.

****

Клон, которого уничтожил беловолосый парень с кривым прикусом, передал Наруто верное направление. Он пробирался по лесоповалу в сторону, куда ушли Учиха со своими спутниками. Поваленные стволы деревьев пахли гниющей древесиной. Их уже давно замело землей и сквозь землю пробивалась пушистая сочная травка, местами покрытая мелкими цветами.

На этот раз я не позволю вам уйти. Черт, Саске! Не убегай.

Внезапно на ветке, куда он собирался приземлиться, появился человек в оранжевой маске.

Одноглазый. Мадара. Это о нем говорил папа!

Наруто ужаснулся. Право же, он не думал, что столкнется с ним так быстро и в одиночку.

Он на лету сотворил нескольких клонов. Один клон схватил его, раскрутил и запустил в другую сторону, чтобы избежать столкновения с неприятелем, а затем на пару со второй копией создал расенган. Оба клона с боевым воплем рухнули на человека в маске. Действовали на рефлексах, по уже отработанной стратегии, автоматически.

Наруто приземлился в корни, покрытые шерсткой молодой травки, и вспомнил слова отца:

«Он материализуется только в тот момент, когда атакует».

Клоны пролетели сквозь тело человека в маске.

Черт, надо же так облажаться!

Вырвавшийся из формы шара расенган взорвался, а с ним и ветка, на которой стоял Мадара. Острые осколки дерева пролетели сквозь его тело, не причинив вреда. Клоны от взрывной волны рассеялись.

— Хе-хе, Узумаки Наруто-чан? — тоненьким голоском пропел Учиха. — Ты заблудился по дороге в Коноху?

Наруто рассеял клонов, которые отвлекали погоню. Теперь это было не важно.

Этот человек. Все из-за него. Он наш главный враг.

Учиха в маске словно почувствовал, что против него готовится заговор. Предвосхитил его попытку объединиться с Саске.

Мы с Саске должны были сразиться с ним вместе. Но теперь получается, я буду сражаться один?

****

Зал был сырым и мрачным. Стены местами потрескались от времени. На возвышении над широкой лестницей в пять ступеней, скрестив ноги и примостив одну руку на подлокотнике, сидел Учиха Итачи.

— Это еще не конец, но я готов тебя выслушать. Что ты хочешь знать, Саске?

Так спокойно, словно ничего не было: ни гибели клана, ни смерти Шисуи.

Сердце пронзила тоска, невесть откуда взявшаяся. Рядом с Итачи Саске вновь почувствовал себя семилетним ребенком. Мозгом он сознавал, что перед ним сейчас сидит самый опасный человек на свете и преступник, которому нет и не может быть прощения, но впитанная с детства привязанность вопреки разуму тянулась к старшему брату.

Нии-сан… Я бы хотел, чтобы этого ничего не было. Чтобы у меня был нормальный старший брат, а не чудовище. Чтобы я мог ему доверять. Чтобы…

Клинок пробил каменную спинку трона сзади и пронзил тело Итачи. Змеиный клон Саске в центре зала рассыпался. По мечу прошла вибрация: раненный брат закашлялся и попытался вдохнуть. Его взбесившийся пульс передавался Саске в ладонь.

— Итак, у меня есть вопросы, сволочь. Ты что оглох? Первый вопрос… Труп Шисуи нашли без глаз. Ты убил его. Ты забрал глаза. Где они?

Итачи медлил, и Саске раздражался. Он пошевелил меч, расширяя рану. Брат застонал и снова закашлялся. Вибрация клинка щекотала ладонь.

— Отвечай!

— В надежном месте.

Саске сцепил зубы и снова пошевелил меч.

— Конкретнее!