Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 369

Если деревню уничтожат… куда я пойду?

Он хлопнул себя по щекам. Никуда он не пойдет. С чего вообще он взял, что выживет, если погибнут все вокруг? А даже если и выживет… Это его деревня. Его назвали в честь Конохи. Даже если больше некому будет выйти против Пейна, он выйдет и будет сражаться. Лучше сражаться до последнего, чем…

Не успел он закончить свою возвышенную мысль, как увидел неподалеку врага. Приземистый щекастый мужичок с безвольным подбородком и пирсингом по всей физиономии и даже на ушах, шел к ним со стороны разрушенного здания, а позади него клубилась пыль.

Конохамару создал теневого клона и нервно оглянулся на детей.

— Прячьтесь!

Дети, оцепенев от ужаса, вжались в нишу в стене и не двинулись с места.

Рыжий мужчина был облачен в черный плащ с красными облаками.

Это… Все как нам и говорили. Это — Пейн.

Конохамару потянул клону ладонь, и тот стал усердно колдовать над расенганом.

— Не подходи! — воскликнул Конохамару.

Колени тряслись. По всему телу пробегала нервная дрожь.

Для генина— это слишком, корэ.

Он вдруг понял, что его тревоги о том, как быть, если деревня падет, теперь совершенно не актуальны. Потому что деревня, может, и выживет. А вот он… Он погибнет сейчас.

Пейн вдруг исчез и тут же появился перед ним. Шуншин.

— Где Узумаки Наруто и Учиха Итачи? — спросил Пейн.

Конохамару стиснул зубы.

Черта с два я сдамся без боя. Наруто нии-чан научил меня этой технике. Это…

Говорят, перед смертью жизнь пролетает перед глазами, и Конохамару неожиданно почувствовал нечто похожее. Начало его соперничества с лидером, первые уроки эро-ниндзюцу… Задания с водяными шариками для освоения расенгана. Стычка с Темари. Выяснения отношений с Наруто у него на кухне, совсем недавно.

Расенган… Наверное, это будет первый и последний раз, когда я применю его правильно.

Разогнавшаяся техника гудела в руке. Конохамару с боевым криком ударил врага.

Однако тот лихим маневром ничуть не впечатлился. Он вскинул руки, и голубой шарик расенгана, не успев достигнуть его тела, вдруг исказился, стал слабеть и уменьшаться, словно сдувающийся воздушный шарик.

Конохамару позабыл как дышать. Сердце больно стучало в груди, в ушах шумело от взбесившейся крови, а он стоял, как идиот, выставив перед врагом пустую ладонь, и понимал, что для него все кончено.

— Где Узумаки Наруто и Учиха Итачи? — повторил мужчина.

— Я… — с трудом выдавил Конохамару. — Того… этого…

Пейн таращился на него фиолетовыми глазами.

— …ничего тебе не скажу, — практически прошептал он, насмерть перепуганный.

— Тогда ты умрешь.

И вдруг Пейна смело звонким ударом веера. Вместо гипнотических фиолетовых глаз появилось сердитое лицо Темари. Рыжий мужчина разбил спиной окно цветочной лавки Яманака и исчез где-то внутри.

Конохамару сглотнул. Он не понаслышке знал, насколько больно бьется Темари своим веером. Во время их нелепой схватки, его клоны испытали на себе удары во все возможные части тела.

— Брысь отсюда, малявка! — рявкнула Темари. — Живо!

Ее командный голос вернул Конохамару к реальности. Он мигом сорвался, схватил за руки детей и бросился прочь. Бежал и не оглядывался. Дрожал от шока и страха, а глаза почему-то пекли. Наверное, от быстрого бега — ветер дул в лицо.

Подсаживая одного из детей под зад на развалины дома, Конохамару поймал себя на том, что первой мыслью при виде лица Темари было облегчение: «Это свои!».

Конохамару часто заморгал. Подсознание все решило за него. Он подсадил второго ребенка и задержался на мгновение, вытереть слезы рукавом.

Кого он обманывал? Это был не ветер. Радость, что он остался жив, благодарность, недоумение, стыд, восхищение и вдохновение — изнутри его распирали настолько сильные чувства, что им обязательно надо было дать выход… Хоть бы и слезами.

****

Проследив, как дети перебрались через завал и исчезли из поля зрения, Темари поудобнее перехватила веер.

Она ни секунды не думала, вступиться за Конохамару или нет. Ей даже не пришло в голову, что можно поступить иначе. Этот бестолковый генин, внук Третьего Хокаге, был просто глупой мелочью. Чертовски талантливой, уж это она признавала. Создать в таком возрасте столько теневых клонов и освоить технику А-ранга… Это дорогого стоило.

Конохамару мог кричать ей любые гадости, но это было их личное с ним дело. Никакой Пейн не смел претендовать на жизнь этой безмозглой козявки.

Темари вскипала от возбуждения и ярости.

«Акацуки» разрушили ее деревню. И теперь, когда она нашла приют в Скрытом Листе, эти сволочи пришли и сюда. Это было уже слишком.

Она скрежетнула ногтями по металлической пластине веера. Ей хотелось мстить. За Гаару. За Канкуро. За погибших в Суне детей. За каждого…

Но, кроме мести, в сердце разгоралось какое-то другое чувство, не менее сильное, и оно подпитывало ее жажду мести подобно ветру, питающему огонь. Желание защитить эту деревню, ее жителей; дом, с террасы которого были слышны звонкие удары бамбуковой трубки фонтана в саду и оглушительные звуки птичьих песнопений, такие непривычные и чуждые для нее, выросшей в пустыне.

Кусая губы, Темари сознавала, что знает этому чувству название. Воля Огня — желание любой ценой защитить деревню Скрытого Листа. Шиноби Конохи настолько часто упоминали это словосочетание, что его невозможно было не выучить.

Она смутилась. Это была не ее страна и не ее деревня. Ее родиной была Страна Ветра и павшая Суна. Тогда как? Эта зараза передавалась по воздуху?

Пейн, хрустя стеклом, выбирался из цветочной лавки. Из-за его пирсингованного уха, ощетинившегося острыми железками, свисал желтый нарцисс. Темари нахмурилась, крепче сжимая веер. Ее излюбленные техники стихии ветра здесь бы не сработали. Пятая цель — тело, способное поглощать чакру, а значит, и все техники.

Над головой мелькнули кунаи. Пейн увернулся, и кунаи канули во тьму цветочного магазина.

— Назад! — воскликнул над головой знакомый голос.

Темари, ускорившись шуншином, кувыркнулась назад и очутилась на стене дома напротив на высоте двух с половиной этажей. В окнах лавки вспыхнул яркий свет. Оконные рамы и вазоны, расставленные на улице, смело взрывом. Семейный бизнес Яманака расцвел прекрасными огненными цветами, поглощая тело пятой цели.

— Прости, Ино… — машинально пробормотал себе под нос очутившийся рядом Шикамару.

****

За спиной Хокаге стоял отряд Анбу.

Порывы ветра развевали полы накидки и мягкие хвосты Цунаде, небрежно стянутые резинками. В разных районах деревни мелькали вспышки взрывов и исчезали цветные макушки домов, а крыша Резиденции содрогалась.

Пейну удалось сбить их с толку. Они предугадали его появление и заранее начали эвакуацию, но дальше план пошел под откос. Команда контроля барьера зарегистрировала вторжение с воздуха одной цели, но деревня подверглась нападению в разных местах. Пейны разбрелись по Конохе, и теперь каждой команде предстояла работенка: отыскать свои цели.

А эти гигантские животные… Цунаде даже не предполагала, что цель четвертой группы — тело Пейна, использующее призыв, причинит столько проблем и разрушений.

Она сдавленно сглотнула, складывая печати призыва, и хлопнула рукой по крыше. Из-под ладони развернулась огромная сеть фуиндзюцу Кучиёсе. Перед зданием Резиденции появилась Кацую.

— Раздели́сь и присоедини себя к каждому шиноби и гражданскому в Конохе. Используй мою чакру, чтобы вылечить все их повреждения!

— Кажется, деревня находится в тяжелом положении, — встревоженно пропел мелодичный голосок Кацую.

— Скорее, иди! — поторопила ее Цунаде.

— Хай!

Гигантский слизень распался. Она наблюдала с высоты, как полчища слизней с поразительной для подобных животных скоростью расползаются по улицам Листа. Пожалуй, это выглядело еще более апокалиптично, чем взрывы и гигантские призывные животные Пейна. Нашествие слизней…