Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 374

— Ваша чакра. Она похожа. Я всегда чувствовала, что с вами что-то не так, Учиха.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — изумился Итачи. — Тебя это… не удивляет?

Карин фыркнула.

— Перемещение во времени? Плевать. Мало ли, какие бывают техники.

Итачи странно покосился на нее. Похоже, в воображаемом досье Карин в графе «адекватность» он все-таки поставил жирный минус.

— Итачи-кун! — позвал нежный голосок.

К ним подполз крупный бело-голубой слизень.

— Кацую-сама, — откликнулся Итачи. — Как обстановка?

— Пять отрядов нашли свои цели. Из них седьмой уничтожил цель, оказавшуюся клоном.

— Пять отрядов… Это какие? Четвертый и шестой нашли?..

Слизень отрицательно покачал мордой.

— Плохо. Их нужно было найти в первую очередь.

— Дя… Итачи, что происходит? — спросила Сарада, отлучаясь от руки Карин.

То, что у дяди оказались какие-то свои дела с призывным слизнем Годайме, одновременно удивляло и настораживало.

— Джирайя-сама? — спросил Итачи, обращаясь все так же к Кацую и игнорируя вопросы.

— Сражается с несколькими Пейнами сразу. Ждет сигнала.

— Проблемы?

— Отряд Анбу Кота не может справиться с собакой. Чем больше атакуют, тем сильнее она становится. У нее столько голов, что она уже даже пытается разделиться на нескольких.

— Ему нельзя позволять разделяться. Пусть прекратят атаковать!

— Но этот зверь прорывается к госпиталю.

— Черт…

Итачи вдруг взлетел на стену дома, пробежался по ней и в несколько прыжков скрылся из виду.

— А пятнадцать минут назад, казалось, умирал, — буркнула Сарада.

«Учиха Итачи… Не устаю ему поражаться», — поддакнул Орочимару.

— Идем, Карин!

Сарада поднялась на ноги и бросилась догонять дядю.

Итачи остановился на дырявой крыше и, хмурясь, глядел в сторону гигантской собаки. Сарада присела на одно колено у него под боком. Карин появилась по другую сторону и перенесла вес тела на одну ногу, деловито упираясь рукой в бок.

— Нужно разобраться с этим призывом.

— И как ты планируешь это сделать? — скучным голосом спросила Сарада.

Карин вдруг насторожилась.

— Эй-эй. Тебе нельзя использовать техники!

Итачи, прикрыв веко одного глаза, продолжал наблюдать за собакой. Гигантский пес вдруг заметил его и, позабыв про розовую жабу, метнулся прямо к ним. Под его шагами дрожала земля, передавая вибрацию в дом.

— Наконец-то ты увидел меня, — сказал Итачи почти ласково.

По его щеке из-под закрытого глаза скатились две густые красные струйки крови.

— Прекрати! — воскликнула Карин. — Тебе нель…

— Благодарю за заботу. Но тебя это не касается… Карин.

Девушка осеклась, растерянно на него глядя, и вдруг нахмурилась, сжала кулаки. В этот миг своим уверенным выражением лица она напомнила Сараде одновременно двенадцатилетнего Наруто во время их разговора в коридоре гостиницы и взрослого Нанадайме в лаборатории Орочимару.

«Касается…»

Но повторить слова своего дальнего родственника Карин не успела. Итачи распахнул глаз со слипшимися от крови густыми ресницами, и на подлетевшей собаке вспыхнул очаг черного пламени. Тварь взревела от боли, но все так же продолжала приближаться. Итачи схватился за глаз и согнулся, покачнулся, словно у него закружилась голова. Сарада с Карин, не сговариваясь, подхватили его под руки и переместились на крышу соседнего дома, укрылись за водонапорной цистерной. Собака врезалась грудью в здание, взвизгнула, замотала оскаленными мордами и вдруг исчезла с хлопком.

На ржавой цистерне, наполовину вросшей в оплетенную трубами стену, появился Анбу в маске кота.

— Что вы здесь делаете? Вы должны быть…

Он вдруг запнулся и потянулся под капюшон к уху.

Сарада выпрямилась и внимательно вгляделась в прорези его маски. В этот миг она остро сожалела, что не обладает бьякуганом и не может взглянуть на его лицо.

— Ёро?

— Понял, — сказал Анбу.

Судя по всему, он общался с кем-то по радиосвязи.

Проигнорировав ее вопрос, он смылся с крыши шуншином.

— Ты — идиот! — орала Карин. — Какого черта ты…

Сарада с сомнением покосилась на них с Итачи. Вряд ли дядя в добром здравии подпустил бы к себе сварливую красноволосую ведьму.

Она со вздохом отметила, что у Карин и близко не было того обаяния, какое было у Нанадайме. Карин просто везло, что у Итачи не оставалось лишних сил с ней воевать и не было резона прогонять ее. Неясно было, что происходило в голове у дяди, но он позволял ей находиться рядом с собой явно не потому, что она покорила его сердце. Скорее из-за выгоды, ведь способность Карин еще не раз могла спасти ему жизнь.

Сарада вскочила на цистерну и посмотрела в сторону госпиталя. Где-то там остались ее теневой клон и Сакура.

Они отвели Пейна подальше и избавились от направлявшейся к больнице исполинской псины. Все это было во благо. Теперь же Сараду разрывали сомнения: остаться с неугомонным дядей, у которого в голове творилось не пойми что, или вернуться к маме и позаботиться о ней полноценно?

«Пейн охотится за Итачи, а не за Сакурой».

Но мама мне дороже. Знать бы, как она там…

«Спроси Кацую, — услужливо подсказал Орочимару. — Она уже должна была прикрепить себя ко многим гражданским и шиноби. Кто-то из слизней есть и в госпитале».

— Но где я возьму ее? — пробормотала Сарада, не замечая, что говорит вслух.

«Я видел слизня на плече у Итачи».

— А?!

Сарада внимательнее присмотрелась к дяде. И правда, у него на плече сидел маленький слизень. Каждый раз, когда его задевали острые пряди волос Итачи, слизень смешно втягивал маленькие рожки.

— Кацую-сама, — удивилась Сарада.

— Сарада-сан? — нежно откликнулась Кацую.

— Сакура… Сакура в порядке?

— Хай. Сакура-сан приняла командование госпиталем. Она в полном порядке.

Сарада выдохнула и немного расслабилась.

— Новостей от шестого и четвертого отрядов все еще нет? — спросил Итачи.

— Есть. Четвертый обнаружил цель, но не может локализировать. Шестой не может отыскать цель.

— Плохо, — спокойно ответил Итачи, но Сарада кожей чувствовала, что это спокойствие лишь внешнее.

Таинственный «шестой отряд» и их цель почему-то очень беспокоили дядю.

****

Джирайя, широко расставив ноги, стоял на стене городского дома. Рядом собрались три Пейна — все с пирсингом и ярко-оранжевыми волосами. Как ни пытались разделить их, все равно объединились: знали, что их сила — в единстве.

Джирайя внимательно всматривался в лица. Все они были знакомы ему.

Слева — несимпатичный коренастый мужчина с острыми металлическими иглами в ушных раковинах. Сверяя его лицо с портретами в памяти, Джирайя приходил к выводу, что запомнил этого шиноби с протектором Скрытой Травы на лбу. Этот Пейн умел поглощать чакру. Техники против него использовать было бесполезно.

Справа — длинноволосый мужчина, кажется, родом из Скрытого Водопада. Он мог вытягивать души и воспоминания.

Юноша в центре напоминал Яхико, только взрослого. Этот Пейн обладал способностью притягивать и отталкивать предметы.

Яхико умер, в этом не было сомнений. Все тела Пейна были на самом деле мертвы. Глядя в бледное лицо бывшего ученика, в глазах которого фиолетовыми кругами расходился риннеган, Джирайя с болью в сердце осознавал, что политическая картина мира для него начинает в конце концов окончательно проясняться.

По словам Минато, к нападению Кьюби на Лист шестнадцать лет назад приложил руку не кто иной как Учиха Мадара. Этот же Мадара объявился сейчас, в плаще «Акацуки». Возможно, что именно он стоял за всей организацией, и эту мысль Джирайе подсказывало бледное лицо Яхико.

Он был их лидером, этот мальчик.

Яхико… Чем-то он напоминал Джирайе Шисуи. Такой же светлый, уверенный и непоколебимый в своих убеждениях. Такие люди становились лидерами. Такие люди становились Хокаге. Но с гибелью таких людей более слабые, доверявшие им, терялись и разбегались кто куда, как стая овец, потерявших пастуха.