Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 394

Сарада спала. Отступник Учиха Итачи тоже. Наруто все еще не понимал, что происходит и почему в понятиях Сарады убийца ее семьи попадал в категорию «наши», но раз она так делала, значит, так было надо. Наруто доверял ей.

С Карин они проговорили всю ночь. Они быстро нашли общий язык, и с ней оказалось на удивление интересно беседовать. От ее рассказов про деревню Скрытого Водоворота у Наруто захватывало дух. А еще эти рассказы хоть немного отвлекали от боли.

Он засыпал на рассвете и видел далекий остров, блестящую от солнца воду, узорные руины и множество красноволосых людей, бродящих по улицам некогда целой деревни. Он один был среди них, желтоволосый, как одуванчик на маковом поле.

Почему у меня не красные волосы? У меня, как у папани. А у мамы… Я так и не знаю, какой она была… Была ли она похожа на эту Карин?

Дверь кладовки распахнулась и мигающий холодный свет ламп разбавило светом утреннего солнца, льющегося из коридора.

— Вот вы где, — сказала Сакура. — О! Ты вернулся!

Наруто протер глаза кулаками.

— С-сакура-чан… Как Какаши-сенсей?

Сакура покачала головой.

— Без изменений, — она вздохнула, но переборола себя и ободряюще улыбнулась: — Рада, что ты в порядке, Наруто.

Учиха Итачи разлепил глаза и чуть отклонился от стены. Сакура присела перед ним на колени, задрала пижамную рубашку и провела руками над животом и грудью.

— Запретили же использовать чакру, — пробормотала она ворчливо.

Итачи не стал ни возражать, ни оправдываться. Сакура поводила руками с медицинской техникой над его телом, и зеленое облачко погасло.

— Терпимо. Но нужно снова вправить… ну… Как тогда. Сейчас я не могу этого сделать. У меня почти не осталось чакры после этой ночи.

Сакура заправила прядь волос за ухо.

— Спасибо, — ответил Итачи.

Наруто тупо наблюдал, как Сакура поднимается и выходит из кладовки. Он вдруг подорвался и выбежал следом, оставив Сараду, Узумаки Карин и отступника в их временном убежище. Захлопнул за собой дверь.

Справа из дыры в конце коридора ярко светило солнце. Сакура направлялась к выходу на лестницу. Наруто ее догнал и схватил за локоть.

— Сакура-чан…

Ему очень многое хотелось сказать ей, о многом спросить. Как бы там ни было, но… Сакура все еще была его лучшим другом. Он мог соперничать с Саске, любить Сараду, но лучше всех его понимала и поддерживала в трудные минуты все-таки именно Сакура. Все остальные оказывались слишком далеко или просто-напросто не интересовались.

— Почему ты лечишь его? Он же отступник, даттэбайо! Что происходит? Только я ничего не понимаю?

Сакура прикусила губу.

— Идем.

Они поднялись по лестнице на крышу госпиталя.

— Учиха Итачи сражался с Пейном на стороне Конохи, — объяснила Сакура, открывая замок на двери. — Он остановил технику, которая могла все тут уничтожить.

— Технику…

— Ну такая… Круглая. Пейн ее создал, запустил в небо, и к ней стало притягиваться… все. Дома, деревья, люди.

— Да что тут творилось, даттэбайо…

Сакура толкнула дверь, ведущую на крышу. В глаза снова ударил свет. Неподалеку высились гигантские цистерны с водой. Пейзаж кругом потрясал. Деревня превратилась в руины. Какие-то дома выстояли целиком, но лишились кровли. У других оставались лишь несколько стен. Улицы завалило обломками. Резиденция лишилась своих плоских бетонных рожек.

Брови жалобно сдвинулись.

— Что… — начал Наруто и замолчал.

Не замечая раскиданного белья, он прошел по нему к самому краю крыши.

Сакура тоже молчала, глядя на то, что стало с их родной деревней. Ветер развевал ее волосы.

— Как они погибли? — спросил Наруто, с трудом выдавливая из себя слова. — Эро-сеннин и Цунаде баа-чан…

Сакура покачала головой.

— Я не знаю, как погиб Джирайя-сама. Но Цунаде-сама… — Она вздохнула. — Цунаде-сама боялась крови, и Пейн этим воспользовался. Они напали на нее вдвоем — два Пейна. Какаши-сенсей уничтожил одного с помощью какой-то своей техники. Подозреваю, что из-за нее он сейчас на краю. Но второго Пейна он не смог остановить, не хватило сил. И этот второй вынул душу Цунаде-сама… вместе с воспоминаниями.

— Почему она не позволила мне сражаться? Я бы…

— Она хотела защитить тебя.

— А я хотел защитить всех вас!

— Наруто…

Сакура вдруг сложила печати и хлопнула ладонью по простыне со следами ног. На белом полотне развернулась сети печати призыва. Появился небольшой слизень.

— Что… Что ты делаешь, Сакура-чан?

— Наруто-кун? — нежным голоском позвал слизень. — Цунаде-сама кое-что оставила для тебя.

— Для меня?

У Наруто перехватило дыхание. Он подошел к слизню и присел. Тельце Кацую менялось. Она напрягалась, выдавливая из себя какой-то шнурок. Наруто подставил руку. Нить шнурка кольцами укладывалась к нему в ладонь, и в конце концов на свет показался знакомый зеленый кристалл.

— Это же ожерелье Первого Хокаге! — ахнула Сакура.

Наруто поднялся и с удивлением вытаращился на драгоценную собственность Цунаде баа-чан. Кристалл был холодным и немного скользким после пребывания в теле Кацую, а в его гранях отражалось солнце.

— Мне… — пробормотал Наруто и непонятливо заморгал. — Но почему мне? Тот спор… расенган… я проиграл его.

— Это новый спор, Наруто-кун. Цунаде-сама поставила на то, что ты не сможешь стать Нанадайме Хокаге.

Наруто стиснул зубы и сжал кристалл в кулаке так крепко, словно хотел раздавить. Баа-чан даже с того света над ним издевалась.

— Можешь носить его и оставить себе после того, как станешь Хокаге, — объяснил слизень.

— После того как…

— Цунаде-сама поставила на то, что ты не станешь, — задумчиво сказала Сакура.

— Хай, — подтвердила Кацую. — Цунаде-сама всегда проигрывала в спорах и прекрасно знала об этой своей особенности. Потому, Наруто-кун, можешь считать все это ее благословением.

Утреннее солнце припекало макушку. Наруто разжал кулак и снова посмотрел на подарок Цунаде.

Она в меня поверила?

«Если бы поверила, не заперла бы на Мёбоку! — рыкнул Кьюби внутри. — Не слушай слизня. Ты для всех джинчурики — оружие деревни! Тебя просто пытаюсь задобрить».

Свежий ветерок лизнул его в щеку, прогулялся по волосам.

— Заткнись… — рассеянно бормотнул Наруто.

Он еще раз взглянул на ожерелье и натянул его себе на шею.

Глава 148. Приказы Пятой

148

Дядя и Карин остались в госпитале. Все потому, что объявился Анбу в маске кота и сказал, что Учиха Итачи как международный преступник будет содержаться под стражей. Сарада была уверена, что этот Анбу не кто иной как ее бывший сокомандник — Тонэки Ёро.

Он прихватил себе в помощь Ходэки и хромого Таки. Отряд Анбу, который стерег Итачи, сгинул во время нападения Второго Пути Пейна, а куда запропастились напарники Ёро, оставалось загадкой. Или тоже погибли, или были тяжело ранены, или разбрелись по другим заданиям.

Почему-то он не пытался сопроводить Итачи в камеру. То ли осознавал, что даже с усталым отступником ему не тягаться. То ли это был чей-то приказ…

Оставлять дядю было боязно, но и позволять Наруто самому разгуливать по деревне было не менее опасно. А удержать Нанадайме в кладовке нечего было и думать. С его неусидчивостью, он бы не продержался днем и четверти часа. Тоби же мог прийти за обоими. Он хотел мести Итачи и хотел завладеть Кьюби.

Уходя, Сарада на всякий случай предупредила всех насчет Тоби. Как оказалось, Ёро и сам был в курсе.

По словам Карин, Наруто ушел именно в этом направлении, и Сарада, пробираясь по разрушенной деревне, понимала с каждым пройденным кварталом, что она идет не куда-нибудь, а к своему дому.

Однако там, где она ожидала увидеть дом, лежали руины. У нее снова не было крыши над головой. После нападения Пейна в такой же ситуации оказались многие жители Листа, но Сараду это не утешало. Эта квартира — квартира Шисуи… Она хранила родные запахи и вещи. Воспоминания…