Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 414

— Пытаюсь понять, что из себя представляет нынешняя Коноха, — сказал Саске. — Поняла ли свои ошибки? Готова ли исправлять их?

Два старика — смешная плата за весь наш клан, Шикаку. И ты это понимаешь. Если хочешь мира, тебе придется.

— Есть ошибки, которые невозможно исправить, — тяжело произнес Шикаку. — Главное — не наделать новых. Повторю, ты переоцениваешь влияние старейшин на дело твоего клана. И в то же время недооцениваешь то, что они сделали для вас после.

— Что?

— Старейшины не имеют собственной твердой воли, Саске. В прошлом они были проводниками воли Данзо. Сейчас же они — ходячий архив. Признаюсь честно, этим утром я хотел отдать приказ об аресте твоего брата.

Саске задохнулся, и Шикаку это заметил, потому что пусть его лицо и осталось внешне серьезным, но в глазах мелькнула смешинка.

— Я ведь не знал правды. Для меня твой брат был не более чем отступником. И, откровенно говоря, я все еще сомневаюсь, верен ли он Конохе настолько, насколько твердят старейшины. Цунаде-сама тоже ничего не знала до того, как они ее просветили. То, что Сарада и Итачи живы и свободны — заслуга старейшин, которые пронесли правду и вовремя поделились ею с нужным человеком.

Это стало для Саске неожиданностью. Идти на попятную было не в его стиле. Если он уже взялся продавливать свою идею, то шел до конца. Однако и упрямым идиотом выглядеть тоже не хотелось.

После недолгой паузы, Шикаку заметил:

— Думаю, нам нужно время все еще раз обдумать и взвесить все «за» и «против».

— Верно, — словно бы нехотя согласился Саске. — Так и быть. Вернемся к этому разговору чуть позже.

— Как Шестой Хокаге я бы хотел заложить основу сотрудничеству между деревней Скрытого Листа и кланом Учиха, потому надеюсь, что это предложение вызовет ответный интерес и мы со временем придем к компромиссу.

Саске кивнул.

В глубине души он ощущал невольное уважение к отцу Шикамару. Пока что был лишь один человек, которому удалось сбить его с курса на пике решимости. Даже не человек — призрак Йондайме, отца Наруто.

Саске поднялся с мягкого кресла.

Ты и правда Хокаге, Нара Шикаку. Может, я и сильнее тебя, но дело свое ты знаешь.

****

Наруто не любил квартал Учиха с самого детства. В этом месте, как он думал когда-то, убили Сараду нээ-чан. И пусть Сарада вернулась, но ассоциации со смертью, витающей над домами, никуда не делись. Квартал-призрак. Пустые здания, одинокие флажки с гербами, хлопающие на ветру. В редких местах — отпечатки окровавленных ладоней на стенах. Жутко.

Поднимался по наклонной и пытался убедить себя в том, что Сараде просто негде жить — ее дом разнесло до кирпичика. Убеждал-убеждал, а все равно не мог найти объяснения тому, как можно жить в таком месте. Да еще и с Учихой Итачи. Сакура-чан говорила, он помог справиться с Пейном… Но это не отменяло того, что этот квартал пустовал сейчас из-за него.

За поворотом показался знакомый дом, и Наруто сбавил шаг.

Оброненная фраза «Ты — потом» отдавала угрозой. Он уже давно хотел поговорить с Саске, но та неловкая встреча отбила желание к общению напрочь. Нет, конечно же Наруто не боялся. Бояться Саске… еще чего! Да Саске сам его бояться должен. А он, Наруто, решил встречаться с Сарадой и будет встречаться. И плевать, что там Саске себе надумал! И вообще, это все так глупо.

Он выдохнул, сжал кулаки и решительно направился к дверям дома Учиха.

Его встретил Саске. Посмотрел свысока, стоя босиком на деревянном пороге прихожей, и спросил:

— Тебе чего?

Наруто давил на него взглядом с таким упорством, словно Саске от этого мог испариться и убраться с его пути.

— Я пришел к Сараде.

— Зачем?

— Не твое дело.

— Хм.

Впрочем, Саске дело тоже немного касалось, и Наруто нехотя признался:

— Я ухожу тренироваться режиму отшельника. Хотел предупредить.

— Хм.

— Хватит хмыкать, ттэбайо!

Наруто раздраженно дернул головой и, игнорируя присутствие Саске, присел на порог разуваться. Пусть говорит и думает что хочет. Плевать.

— И чего ты к нам пристал, — бормотал Наруто, стягивая сандалии. Говорить себе под нос, а не играя с Саске в гляделки, было не в пример проще. — Какое тебе дело до нас? Завидуешь, что я нашел девушку? Найди себе тоже. Или ты хотел встречаться с Сарадой? Вы вроде бы не родные. Да? Так?

— Бестолочь.

Наруто немного расслабился. Саске не претендовал на Сараду. Уже проще.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, кто она, Наруто?

Саске не приказывал. Не шел в лобовую, а пытался донести до него какую-то очень важную мысль. Это подкупало и одновременно сводило на нет противостояние, к которому Наруто уже успел себя подготовить.

— Что значит, «кто она»? Она — Сарада. — Пугающий вопрос. — Она… девушка. Учиха. Она…

Наруто растерянно умолк.

— На твоем месте я бы к ней не привязывался. Потом будет хуже.

И снова не приказ — совет. И даже вроде как дружеский.

— Поздно, — хмуро буркнул Наруто, гипнотизируя трещины в полу. — Уже привязался. Не отвяжешься.

Он поднялся и прошел в глубину дома. Саске не остановил его.

Глава 157. Бремя родительства

157

Как и ожидал Саске, реакция на новость Наруто о том, что он отправляется на Мёбоку на неопределенные сроки, последовала незамедлительно. Сарада улетела из дома, задвинув за собой входную дверь с такой силой, словно хотела выбить ее из стены, и вернулась час спустя хмурая и злая.

Жабы не приняли бы у себя Учиху, с которой не заключали контракта. Единственным шансом попасть с Наруто на Мёбоку было уломать Хокаге отправить с джинчурики телохранителя, но Шикаку, разумеется, отказался. Саске и сам мог назвать минимум десяток причин, почему «нет», среди которых основными были две. Во-первых, опуская вопросы кланово-деревенских конфликтов, Наруто никакой режим отшельника в присутствии Сарады гарантированно не выучил бы — девушки отвлекают. Во-вторых, возвращаясь к кланово-деревенским конфликтам, только идиот отправил бы с джинчурики на Мёбоку Учиху, после того, как другой Учиха угрожал Конохе расправой.

— Сарада, — сказал Саске, встретив дочь в коридоре. — Мне понадобится твоя помощь. Здесь.

Она глянула на него с легкой заинтересованностью, но все равно как-то мутно, и ушла к себе. Сейчас в ее сердце преобладали гнев и обида, но со временем власть захватило бы любопытство.

Принять тот факт, что у него есть дочь, было само по себе непросто. Смириться с тем, что дочь — уже взрослая и все ее детство прошло мимо него, оказалось еще сложнее, даже несмотря на то, что до этого Саске стабильно воспринимал Сараду отдельной личностью, с которой стоило считаться.

Он пропустил… все. Все, что с таким трепетом переживают молодые родители, осталось где-то там, в будущем, которое уже, может, и не воплотилось бы.

Вторжение Наруто в личное пространство Сарады вызывало в душе инстинктивный бунт, который удалось задушить лишь с огромным трудом. И анализируя свой внутренний протест, Саске приходил к выводу, что начался он с неожиданно пробудившейся отцовской опеки, перетек в какую-то совершенно идиотскую ревность обделенного вниманием родителя и наконец оформился в глубокое сочувствие к товарищу.

Наруто был так трепетно беззащитен в своем неведении, что у Саске даже язык не повернулся сказать ему правду о происхождении Сарады.

И что же ты станешь делать, если она снова уйдет?

Он не мог объяснить, откуда в сердце поселилась твердая уверенность, что присутствие рядом Сарады — вещь временная. Возможно, тому способствовали беседы с Итачи, который убеждал его, что с будущим разберется сам.

И ладно Наруто. Для него Сарада была просто Сарадой, а на то, кто она и откуда, ему было наплевать. Важно было лишь то, что она есть. Но Сарада, в отличие от Наруто, все прекрасно знала. Почему же это ее не остановило?