Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 98

— Чистая кровь…

Что его так возбудило? Внезапный отпор или кровь, стекающая по щекам? Что он несет? Почему чистая? Я ведь… полукровка. Я не чистокровная Учиха. И к чему это…

Гаара поднимался с пола, выпучив глаза — от напряжения в его белках полопались сосуды. Песок с шуршанием устремился к Сараде. Она рухнула на колени. Мангеке слишком ослабил ее.

Песок скользнул по спине и шершаво обвился вокруг шеи.

Я не могу посмотреть на свою шею – не могу и прервать технику. Ловко…

Горло сжимал песок, дышать стало труднее. Ослабевший организм не мог вынести еще и задержки дыхания.

Не хочу умирать снова. Все только наладилось. Может… все-таки стоило… убить его…

Гаара протянул руку.

— Сабаку Кью…

Сознание провалилось во тьму.

Глава 42. Расскажи, что ты видела

42

— Эй, где вы все! — орал в вестибюле знакомый голос.

«Опять он», — устало подумал Какаши.

— Куда положили Саске, даттэбайо!

Какаши выглянул из коридора. Наруто бил кулаком по пустой стойке регистратуры.

— Наруто, не шуми! Ты в госпитале.

Оранжевый непоседа оглянулся, и его глаза загорелись азартом. Он со всех ног бросился к Какаши.

— Это… того… этого… Тут такое дело…

— Можешь не продолжать, — вздохнул Какаши. — Рано или поздно пожаловал бы, что с тобой поделать. Я нашел, кто займется твоей тренировкой.

Восхищенная физиономия Наруто тут же скисла. Он зажмурился и негодующе завопил:

— Эй, почему это?! Мне и вы подходите, Какаши-сенсей!

— У меня есть кое-какие дела. Некогда за тобой присматривать будет.

Наруто хмурился, хмурился, обняв плечи руками, и вдруг его осенило.

— А-а-а! — завопил он, тыкая пальцем в сенсея. — Ах так! Вы, значит, Саске решили тренировать!

Какаши устало вздохнул.

И откуда в нем столько энергии? Этот мальчишка поднимет на уши весь госпиталь.

— Воу, не злись, Наруто. Я для тебя нашел сенсея получше.

— М-м… Кого это? — кисло спросил Наруто.

Малыш, увы, но некогда мне с тобой возиться. О, а вот и он. Как раз вовремя.

— Это я! — раздался голос Эбису.

Наруто медленно обернулся и вдруг снова пронзительно завопил.

— А-а-а! Это же скрытый извращенец!

Какаши опешил. Эбису смущенно поправил очки.

— Как грубо.

«Эбису-сенсей — скрытый извращенец? — ошалело подумал Какаши. — Что происходит?»

— Почему?! Почему моей тренировкой будет заниматься этот тип, ттэбайо! Во-первых, он слабее меня…

— Что? — тупо переспросил Какаши.

— Да, да! Я вам отвечаю, даттэбайо! Да он же тогда от моей техники Гарема…

Эбису вдруг набросился на Наруто со спины и стал душить его, чтобы не дать ему сказать больше ни слова.

— Техника Гарема?.. — повторил Какаши, а сам подумал: «Боги, да что здесь происходит?»

— Какаши-сенсей! — раздался за спиной отчаянный голос Сакуры.

****

Сакура-чан вывалилась с лестничной клетки и на полном ходу врезалась плечом в противоположную стену, не успев сбавить скорость.

— Там Сарада и тот, из Песка! Помогите!

Какаши-сенсей вдруг посерьезнел.

— Номер?

Сакура назвала номер палаты, этаж, и сенсей мгновенно исчез.

Наруто, все еще полупридушенный скрытным извращенцем, не сразу понял, что происходит.

«Сарада и тот, из Песка», — повторил в голове перепуганный голос Сакуры-чан.

Он едва не задохнулся. Просипел:

— Пусти меня, ут-тэбайо.

Скрытный извращенец разжал хватку. Наруто рухнул на колени, но тут же вскочил и кинулся вслед за Сакурой и сенсеем. Он несся, перепрыгивая через несколько ступенек. Какаши-сенсея и след простыл, а вот Сакура за ним не поспевала, и перед Наруто все маячило ее вишневое платье.

Они пролетели по коридорам и ворвались в палату. Сарада неподвижно лежала на полу в рассыпанном песке. Какаши-сенсей стоял перед Гаарой. По его руке пробегали затухающие разряды молнии. Парень из Песка тяжело дышал, выпучив безумные, налитые кровью глаза и схватившись руками за голову. Вокруг него медленно вращался песок.

— Сарада! — воскликнула Сакура-чан и упала на колени перед телом Сарады.

Она стала тормошить ее и вновь закричала, едва не плача:

— Сарада!

— Сакура, медиков сюда. Быстро, — коротко приказал Какаши-сенсей.

— Хай.

Сакура размазала по щекам слезы, вскочила на ноги и, отпихнув Наруто с дороги, вылетела в коридор. Наруто подошел к Сараде и опустился на колени. Лицо нээ-чан было неестественно бледным, веки прикрыты, а по щекам расплывались потеки крови, струящиеся из глаз. Очки съехали на пол.

— Тэмме! — завопил Наруто и поднялся. — Ты что с ней сделал?!

Гаара тронулся с места и медленно прошел мимо Какаши-сенсея. Он все еще был не в себе.

— Не надо.

— Но, сенсей! — едва не плача воскликнул Наруто.

— Молчи. Я сказал.

Гаара, выходя из палаты, скосил глаза на Наруто и отвернулся. Песок следовал за ним, втягиваясь в отверстие тыквы.

****

В расплывающемся мире проступило нечеткое лицо. Сарада часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, но чертову близорукость так просто было не одолеть. Лицо заметило, что она пришла в себя. Человек что-то взял с тумбочки, и щек коснулись прохладные дужки очков. Мир стал четким.

— Шисуи, — выдохнула Сарада.

Даже не «Шисуи-сан». Просто «Шисуи». На большее сил не хватило. Она попробовала шевельнуть правой рукой, и мышцы пронзила резкая боль.

Шисуи был непривычно серьезен. Его взгляд стал твердым и немного враждебным.

— И что это значит? — спросил он тут же, не давая ей времени опомниться.

Стало страшно.

— Ч-что…

Шисуи указал двумя пальцами на свои глаза, а затем на ее.

Конечно же, он о Мангеке. О чем же еще?

Сарада использовала Канрен с чистой совестью, что у нее есть оправдания. Но Шисуи смотрел на нее так, словно ни одно оправдание не было достаточно уважительным, чтобы прибегнуть к Мангеке Шарингану.

— У меня не было выбора. Гаара бы убил нас всех: и меня, и маму, и Ли-сана.

Шисуи недобро ухмыльнулся.

— И как тебе, девочка?

— Что?

— То, что я запретил тебе. Понравилось?

Выходит, все это время он догадывался, что ей не дают покоя мысли о силе, пробудившейся в глазах, и она только и ждет повода, чтобы использовать ее.

— Выбора правда не было! — жалобно проскулила Сарада.

— Понравилось? — с нажимом повторил Шисуи.

Сарада вздохнула и сдалась:

— Нет.

Слишком больно. И слишком… глупо. Канрен пожирал настолько много чакры, что использовать его было нерационально.

— Я даже рад, что ты это сделала. Теперь тебя будет сдерживать не только мой запрет, но и здравый смысл.

Шисуи был прав. Один импульс — и ты слабеешь настолько, что едва стоишь на ногах. Второй импульс — и тебе надо отступать, больше сражаться ты уже не можешь. Третий — и ты валяешься с чакроистощением…

— Сколько я так лежу? — тихо спросила Сарада.

— Несколько дней.

— Выбора правда не было, Шисуи-сан… Мы пришли в палату, а он стоял над Ли-саном и собирался убить его. А потом увидел нас и решил убить нас тоже. Он ненормальный, сумасшедший…

По вискам к ушам скатились теплые слезы.

— Хватит оправдываться, — оборвал Шисуи. — Я уже понял.

Понял, но не смягчился. Сарада рассматривала нахмуренное лицо Шисуи и понимала, что больше никогда на свете не станет ничего делать вопреки его слову, потому что доверие этого человека — бесценно.

— Кто-нибудь видел тебя?

— Гаара. Сакура…

— Все?

— Да.

Он встал и отошел от кровати. Сарада попыталась приподняться, но все еще была слишком слаба. Она вытащила из-под одеяла свою правую руку и ужаснулась: вся рука по самое плечо покрылась синими и красными кровоподтеками — живого места не было.