Цыганка против пикапера (СИ) - Арсеньева Аселина - Страница 31

— Ох, мой-то, напротив, над пирожками трясётся, а пельмени и вовсе обожает, да у меня выдержки нет стоять их лепить, а потом ещё печь.

— Кстати, как у вас? Ты тогда рассказывала, что Лёва со Степаном поговорил серьёзно.

— Поговорил. Уж несколько месяцев же прошло.

— Время бежит, а кажется, что неделю назад.

— Ну да. А Степан переменился. Стал внимательным. Насчёт поступления сам съездил, разузнал и мне буклеты всякие привёз. Даже репетиторов с сентября пообещал нанять. Спасибо Лёвушке, понятливо ему разъяснил. Только печально мне оттого, будто он это всё вынуждено начал делать.

— Не выдумывай! Я видела, как Степан на тебя восхищённо смотрит.

Ага, восхищённо… Ещё бы! Он мне на Восьмое марта абонемент в салон красоты подарил. Шмотками задарил дорогими и чуть мой чемодан не выбросил. Его бы воля, сжёг!

— Я ж красотка! Думаешь, какой мужик устоит перед мощью моей харизмы?! — отвечаю наперекор своим мыслям.

— Теперь хорошо всё у вас! — улыбается подруга.

— Да. Только не пойму я Судьбинушку. Мы уже как муж и жена живём, а стоит мне о свадьбе заикнуться, он тысячу причин не торопиться отыскивает.

— Наверное, он из тех мужчин, для которых «Свадьба» страшное слово! Не переживай, если любит, то постепенно сам к этому придёт.

День рождения Лёвы

— Привет! С днём рождения! — кидаюсь к Лёве на шею! Я в первый раз в аэропорту, хочется оглядеться, но Лёва важнее!

— Спасибо! Но в этом году ты уже поздравляла, — смеётся Лёва. — Воспринимай это маленькое путешествие, как повод отдохнуть.

— Да я и так, только и делаю, что отдыхаю! А вот собраться всем вместе — большая радость! И в горах я никогда не была, только мечтала!

— Рад, что мой прошедший день рождения послужил поводом для исполнения твоей мечты.

— Моди, отцепись от Льва, — Степан не очень аккуратно отцепляет меня от Лёвы. — Извини. Она до сих пор диковата, — это он Лёве.

— Что?! Я?!

— Вот видишь, — Степан наклоняется ко мне и шепчет на ухо. — Я поехал с тобой, с условием, что ты не будешь бросаться на людей и позорить меня перед друзьями. Просто мило улыбайся и наблюдай издалека.

— Так я же поздравить… — от обиды навернулись слёзы. Ну, что такого в том, что я Лёву поздравила?! Он же мой друг, и мы уже несколько месяцев не виделись. Разве что я ему пару раз звонила.

Внутри всё кипит, и в другой день я бы уже взорвалась, но я, правда, обещала Степану быть сдержанной, как он любит, а что важнее, не хочу портить Лёве настроение семейными разборками.

— Степан, разрешишь, я рядом с Модиной в самолёте сяду? — вдруг вступается Лёва.

— Правда!? — ой, кажется, я уже опять у Лёвы на шее!

— Правда, — смеётся он. — Скоро посадка. А пока летишь, ты мне погадаешь. Очень хочется твоё мнение узнать насчёт новой сделки.

— Для тебя что угодно! Колода всегда при мне!

— Как ты его терпишь? — шепнул мне Лёва уже в самолёте. — У него сейчас дым из ушей пойдёт.

— Любить тепло — и дым терпеть.

— Мне не нравится, что он тебе настолько не доверяет. Будет вести себя плохо, зови, вместе его отшлёпаем.

— А ты, я посмотрю, проказник! — смеюсь и чувствую, что затылок прожигает недобрый взгляд.

— Ты тоже чувствуешь, как затылок припекает?

— Даже через кресла. Только не обращай внимания. Голубоглазые ни проклясть, ни порчу навести неспособны.

— Утешила, — шутливо выдыхает. — Теперь самое время погадать своему лучшему другу! Я же лучший?

— Раз я один раз сказала, значит, оно так и есть! — заявляю авторитетно. — А на Степашку внимания не обращай. Дома он, можно сказать, идеальный, а вот на людях чего-то дёрганным становится.

— В отличие от тебя, он слишком зависит от общественного мнения.

— И это тоже, — соглашаюсь. — Но парень он неплохой. И должен же быть у человека хоть один недостаток.

— Один?! — Лёва забавно приподнимает бровь, заставляя меня прыснуть. — Как скажешь. Лучше расскажи, будущий следователь, как подготовка к поступлению?

— Пока никак. С сентября начну. Сейчас только кое-что читаю. Оказывается, всё совсем не так, как я себе нафантазировала! Вот сам посуди: главное же уметь преступника поймать и стрелять, а учат всякой лишней ерунде. Кстати, а чего Серёга на свою зазнобу так смотрит?

— Как?

— Ну, вроде будто ненавидит, а на самом деле ноги готов целовать. И она на него взгляды ещё те бросает, а вся из себя неприступная такая…

— Разберутся со временем. Я не столь проницателен, как ты, но мне кажется, что у них всё будет хорошо.

— Ясно, что будет. Только так и хочется им пинка дать! — Лёва смеётся.

— Может быть, всё-таки я поеду рядом со своей невестой? — в проходе над Лёвой нависает злющий Степан, только он скрывает злость за улыбкой, но выглядит это, как оскал.

— Ой, а я уже невестой вдруг стала! Лёвочка, спасибо! — звонко чмокаю друга в щёку и бросаю мимолётный взгляд на Степана, у которого, кажется, сейчас вены на глазах от злости полопаются!

Лёва пытается выглядеть серьёзным, но слеза в уголке глаза его выдаёт, стоит нам встретиться глазами, как нас прорывает. Мы стараемся делать это тихо, а вот Степан, злющий, как чёрт, из-за воздушной ямы впивается в руку Лёвы, а потом развернувшись резко уходит к нам за спины. Хорошо, что его место достаточно далеко от нас.

— Ничего, что мы так? — спрашивает Лев.

— Ему полезно. Набегалась за ним. Хватит. Теперь его очередь. Пора ему понять, кто я есть на самом деле.

— Обижаешься за сцену в аэропорту?

— Толку на него обижаться? — смотрю на Лёву. — Ну да, всё равно обижаюсь. Не…, он временами умеет быть обходительным, но его начинает злить, когда я перестаю быть лишь красивой куклой.

— А ты не будь.

— Ой, а это еду развозят, да? Я так пить хочу!

— Надо было сразу мне сказать, — улыбнулся Лёва.

— Не будь таким очаровашкой, а то влюблюсь, забыв о Судьбинушке, и посягну на твою жилплощадь!

Лева пожимает плечами, лукаво улыбаясь.

— У меня довольно просторно, так что, если надумаешь, двери всегда открыты.

— А как же твои чувства к Вальке?! — оскорбляюсь за подругу! Вот мужики!

— Так же, как и твои к Степану, останутся при нас, — вздыхает Лёва и отворачивается к подошедшей с хавчиком стюардессе!

Да, конкретно Лёвочку припекло. Даже жаль.

Хотя, таких сильных, как он, людей жалеть не положено, — равносильно оскорблению.

Переживёт. Тем более что привязался он к ней некрепко.

Инстинкты у него что надо! Работают! Оставил себе возможность для манёвра, понимая, что Валька уже запала на другого. А вот Макс её любит слепо и без остатка. Даже меня удивило насколько такой, как он, позволил Вальке проникнуть в свою сущность.

Я даже Судьбинушку так далеко до сих пор не пускала.

Хотя куда пускать? У меня-то там сейчас квартирант живёт.

«Ну и кого ты квартирантом назвала?» — проснулся домовёнок.

«К моим словам и так придираются, не хватало, чтобы и к мыслям придирались. Сиди тихо и наблюдай за полётом. Скоро на лыжах кататься будем с остальными».

«Да понял, я. А Лёва твой красавчик. Жаль не нашего поля. Я бы тебя отдал».

«Я бы сама себя отдала», — вздыхаю, покосившись на слушающего музыку реально офигенного мужика. Заметив мой взгляд, Лёва улыбнулся так, что даже у домовёнка сердце забилось, которого отродясь не бывало! Ещё и подмигнул, чтобы окончательно добить цель! Будто почуял, о чём мы с домовёнком шепчемся. Не, а я что?! У меня тоже зубы красивые! Да и глазища выразительные! Сидим, лыбимся друг другу. Он даже наушники снял ради такого дела.

Вот, вроде даже и замутить деликатно предлагает, да только сердце не обещает. А мне полмужика не нужно. Полушками я уж по горло сыта! Я целиком хочу. Чтобы мужик мой был весь, без остатка! Как Макс у Вальки! Мне ж и Судьбинушку всего ничего дожать осталось, а потом уж сам никуда от меня не денется. Только вот мужик у меня есть, а терпения на него уже не хватает. У меня и раньше с этим делом небогато было, а сейчас и вовсе караул. Держусь просто чудом каким-то!