Цыганка против пикапера (СИ) - Арсеньева Аселина - Страница 7

Моди

Вот и добралась я до Вальки, моей единственной подруги. Впервые в такую даль от дома уехала, даже подустала с дороги!

Валька со мной с пелёнок дружит, не чурается! Настоящая подруга, принимает! Другие меня сторониться пытаются, да уж и в глаза не раз говорили, что характер у меня тяжёлый. Только ж не сильно у них сторониться получается, не даю! Всё в своих глупых головах себя выше меня ставят, а мне ж с одной стороны дела нет, а с другой, несправедливо же это. Вон, на Ритку забулдыгу и то по сравнению со мной, как на человека смотрят, хоть она не просыхает. Так на чистом упрямстве и живём.

Интересно, как Валькины друзья меня примут? По разговорам, городские более гордые, придирчивее деревенских — это у Вальки всегда всё хорошо, она весь белый свет любит. А я на себе уже всё познала.

— Привет всем! — громко здороваюсь прямо с порога и тороплюсь войти!

Валька заждалась, бедненькая, да и Лев этот, судя по разговору через телефон, личность интересная… Быстрее пощупать хочется!

С Серёгой-то я уже по дороге разобралась: добряк ещё тот, но с характером… с характером… и судьбой кривой. Вот пока не женится, так и будет проблемы одна за другой решать. Кстати, относится ко мне ровно: ни хорошо, ни плохо. Есть у Вальки подруга и есть. Знаю, что не горел желанием ехать за мной, но мне этого не показал. Вежливый больно.

Ой!

Дыхание-то чего перехватило?

Ноги к полу приросли, а я глазам своим не верю. Да быть не может!

Как оно там? Дежавю? Нет, когда чего у других сбывается, это одно, а когда у тебя… да и впервые такое со мной.

Или всё же сплю?!

Подлетаю к видению из моих снов, прямо мимо раскрытых объятий подруги и осторожно тыкаю в этот СОН пальцем! И ещё разок, — для верности!

Не, во сне я только его и видела, без антуража этого всего и звуки приглушенные были.

Настоящий!

Ага!

— Это кто? — заворожённо смотрю в необыкновенные голубые глаза блондина из моих снов! Стараюсь рассмотреть внимательнее, — не обозналась ли? Но отличий не нахожу: ни на лице, ни в фигуре. Даже сзади заглянула, чтобы окончательно убедиться!

— Знакомьтесь, это мой друг, Степан. Я про него тебе по телефону рассказывала.

«Так вот как тебя зовут, Судьбинушка?!» — чувствую, как меня распирает от восторга!

— Степан, это Модина. — Валька меня хорошо знает, не обиделась. С ней ещё наобнимаемся, наговоримся…

Спиной чувствую, что улыбается, глядя на то, как я Судьбинушку рассматриваю.

Подхожу вплотную к Судьбинушке, чтобы ещё поближе рассмотреть его лицо.

Идеально! Лишь небольшая, чуть заметная ямочка под глазом. Видать, с детских лет. А кожа-то какая нежная, как у младенца! И в целом, вид такой весь, — невинный. А вот тут-то мне бы восторгу поумерить…

Уж меня-то невинным взглядом не проведёшь! Я на тебя, Судьбинушка, не раз карты раскидывала.

— Да уж… кобель ещё тот, но определённо мой кобель! — довольным голосом выдаю правду-матку и, чуть отстраняясь, протягиваю Судьбинушке руку.

А сейчас и по руке посмотрим, чем меня судьба наградила!

Судьбинушка с оттенком растерянности на лице, ещё не поняв, кто перед ним стоит, и, не выказав должного восторга, протягивает мне руку.

Н-да… Мужик мне достался красивый, но соображает туго.

Ловким движением перехватываю ладонь Судьбинушки, переворачиваю и подтягиваю её ближе к своим глазам, чуть наклонив в сторону окна, чтобы подсветить получше.

— Жить будет долго, плодовитый, — говорю для всех, а то зная Вальку, пытать же потом начнёт, чего я вдруг смолчала. Вот так всегда: говорю, толком не слушает, а не скажу, так сразу чего подозревать за мной начинает… — линия сердца указывает на живой характер, весёлый нрав и доброту! Прямо как моя! — Задыхаюсь от восторга и сладости долетевшего до меня запаха. Надушился-то как! Конфетками пахнет, мой суженый! Вкусно! — Ух ты! У тебя и линия Солнца есть! Ага, вот! — показываю уже заинтересованной мордашке. — Деньги стороной не обойдут. А вот и переломный момент в жизни… — тыкаю в аккурат в нужное место, а он чего-то вздрагивает.

Мало того, что туго соображающий, так ещё и пугливый, как заяц, мне достался.

Но хорош… хорош… и прямо, как во сне! Один в один!

Ну, ничего, попривыкнет чуток, освоится, осмелеет…

Присутствующие придвинулись поближе к нам, чтобы получше рассмотреть переломный момент на ладони Судьбинушки.

Будто что поймут?!

Вот всегда так! Я смотрю — и сразу всем надо! Раньше, что ли, насмотреться не могли?

Ладно… пусть уж смотрят, раз окружили. Жадность — главный порок. Терпеливо разворачиваю ладонь и показываю остальным, а потом снова, только к Судьбинушке обращаюсь. — Видишь, здесь две линии пересекаются? Так вот, — это я!

— Ты? — прошептали губы, но звука никакого до меня не долетело. Какой чувствительный, однако…

— Кончились печали! — успокаиваю взволнованную мордашку со сосредоточенно сложенными в домик светлыми бровками. — С этого момента в твоей жизни всё на лад пойдёт! Ты всего-навсего ко мне поближе держись! Ладушки?!

— А… — ну точно, тугой мужик… ну ничего… оно притрётся потихонечку. Главное, чтобы поршень работал и нигде не застревал, как тётка Зина, которая со мной за курями убирала, шутит.

— Ой! А это, что за валет выпал?! — во все глаза смотрю на совершенно не вписывающегося в сей компот невзрачного паренька, — это как в компот картошку кинуть.

Подойдём-ка поближе… торопливо шагаю в сторону настороженно наблюдающего за мной паренька.

— А это Вадим! — представляет Валя эту картошечку.

— Вадим, и все остальные, знакомьтесь! Это моя лучшая подруга, Модина! — чётко, во всеуслышание заявляет подруга! Будто им и так непонятно, кто я…

А вот кто скрывается под именем «народ», — ещё и изучить бы надо.

Поднимаю голову и с укором смотрю на подругу. Конкретней нужно быть, конкретней…

Я цыганка, а не всезнайка.

— Лёву ты знаешь. — удосужилась она указать на моего друга. Нашла с кого начать! Я и так знаю, по телефону виделись… — Лёва отсалютовал мне лёгким жестом и еле уловимым наклоном головы.

А лыбится-то как! Загляденье!

Эх, если бы не Судьбинушка, я уж такого бы не упустила!

И я приглянулась ему, вижу же… даже удивляет.

— А это Светочка! Моя лучшая подруга, из столичных! — объясняется Валя, когда я сталкиваюсь взглядом с заинтересованным лицом.

Вижу, чего-то от меня хочет.

Ну, это я потом выясню… я сейчас больше по картошечке… Что в нём такого, что его тут за своего приняли?

— А тот, кто тебя так заинтересовал — это Вадим, — повторяет Валя, будто полоумной. Да помню я!

— Ну, ни-чё-се-е! — меня озаряет, и я спешу к картошечке проверить догадку! Подхватив за руку, разворачиваю ладонью вверх и сразу сжимаю её в кулак, рассматривая его со всех сторон.

Вадим уже не настороженно, а заворожённо наблюдает, и это неожиданно нравится! Я просто в восторге от картошечки!

— Ты чего блаженная зависла? — Не выдерживает Валя, когда я уже и кулак осмотрела и линии всё прочла. С виду-то картошечка, а вот она, родная, самая полезная для семьи и есть! Ох, и повезло его жене!

— Таких, как он, походу больше не делают! — отвечаю подруге. Та смотрит на меня глазами коровы: добрыми, но ни фига не понимающими. — Семейный до мозга костей. Одна женщина на всю жизнь! — Поясняю Вальке и опять обращаюсь к Картошечке. — Сколько у тебя деток?

— Три… жена беременная.

— А будет шесть! Две девочки! — глаза округлились не только у Вадима. — Не переживай. — Успокаиваю, завидев страх в его зеньках. Ответственный, это хорошо. — Всех здоровых и в достатке поднимешь. Как один, благодарные вырастут!

Что-то картошечка моя из сорта Ермачка в белую превратилась. Я аж руку его из своей выронила. Это ж я о будущем, наверно, зря… Так бы, понемножечку, дитя за дитём и сам бы не заметил, как уже и внуками оброс.

Ох, Лёвушка-то на меня как смотрит! Прищур у него с хитрецой, но добрый, с симпатией ко мне. Он из тех людей, кто уверен в себе и своём будущем. Меньше всего его интересуют гадания, но вот я, — интересую точно! Тороплюсь занять свободное место на диванчике рядом с ним. Сажусь поплотнее, чтобы в случае чего ему спросить удобно было.