В тени (СИ) - Морион Анна - Страница 39

Но Альеноре недолго пришлось предаваться тоскливым мыслям: уже через несколько минут в комнату зашла полная, одетая в чистое платье служанки темноволосая девушка.

— Меня зовут Мэри, мисс. Леди Болейн послала меня прислуживать вам, — сделав неуважительно короткий реверанс, заявила незнакомка. Она смотрела на новоприбывшую фрейлину с некоторой насмешкой в глазах, словно оценивая ее взглядом.

Несмотря на то, что она проработала при леди Анне всего год, Мэри успела увидеть и прислужить многим знатным гордячкам, которых леди Болейн милостиво приглашала в свою свиту. И все эти девицы выглядели точно так же, как эта блондинка: стройные, с белой кожей, горделивой осанкой и сияющим от предвкушения взглядом. Ха! Эта девчонка может думать о ней, Мэри, все, что угодно! Возможно, уже через пару дней ее сошлют вон из дворца туда, откуда она приехала! И не таких видали!

Но как ошибалась эта насмешливая служанка! Красавица, стоящая перед ней, была не одной «из», она была единственной. Альенора знала, что самое первое, что ей нужно было осуществить, — прикормить союзников, а кто больше подходит на эту роль, кроме как приставленная к свите Анны и к ней самой прислуга?

— Как я рада, что ты здесь, милая. Без тебя мне не справиться! — мягко улыбнулась Альенора и тут же довольно отметила про себя, как вытянулось от удивления лицо грубой служанки.

Мисс Нортон не ошиблась: привыкшая к надменности и презрению богатых девиц, Мэри была изумлена мягким тоном и дружелюбными словами новоприбывшей.

— Меня прислала леди Болейн, — не зная, что ответить, вновь сказала Мэри.

— О, я так благодарна ей! Я уверена в том, что она прислала мне самую умную и ловкую из всех своих служанок, — продолжала Альенора, опутывая бедную, наивную девушку воздушной легкой паутиной. — Леди Болейн умеет читать в душах, и твоя душа, дорогая Мэри, уступает в своей чистоте лишь душе нашей прекрасной будущей королевы.

Не зная, что ответить, покрасневшая до самых ушей, Мэри хмыкнула себе под нос, подумав, что эта девица или святая, или безумно наивная и глупая, раз не понимает, зачем к ней послали ее, Мэри.

«Дурочка думает, что ее тут примут с раскрытыми объятьями и с ног будут сбиваться, лишь бы ей помочь! Нет, недолго ей здесь быть! Бедная глупышка, с ее мягким сердцем ее заклюют в первый же вечер» — подумала служанка, почувствовав к незнакомой мисс жалость. Ведь она так отличалась от других девиц! От них слова хорошего не дождешься, как и просто короткого «спасибо», а тут эта красотка с ее похвалами!

— Давайте приоденем вас, мисс… Простите, не знаю, как к вам обращаться, — сказала Мэри, желая как можно скорее одеть эту бедняжку и идти дальше по своим делам.

— Мисс Нортон, милая. Леди Болейн пригласила меня ко двору, в свою свиту, и я ужасно волнуюсь! — с широкой улыбкой ответила Альенора. — Как тебе нравится это платье? Я желаю надеть его для первого приема у леди Болейн. — Она взяла с кровати платье и продемонстрировала его Мэри.

— Красивое. Пойдет для приема. А что с волосами, мисс? Как мне вас причесать-то?

— Как причесывала сегодня других фрейлин… Увы, я приехала из тихого уютного уголка и не знаю, какие прически сейчас в моде у дворцовой знати, — нахмурилась девушка и беспомощно пожала плечами, а затем, широко раскрыв свои голубые глаза, коснулась ладонью ладонь служанки. — Прошу тебя, помоги мне! Я умру от стыда и горя, если не понравлюсь нашей прекрасной леди!

— Я причешу вас, мисс, по последней моде, — пообещала служанка. — Но давайте уже начнем: леди Болейн завтракает недолго, и у нас мало времени.

— Как скажешь! — прощебетала Альенора.

Мэри, получающая удовольствие от того, что девицы-фрейлины находятся в ее руках, нарочно чесала их волосы так, словно желала выдрать их с корнями. Но, если другие гордячки ругались на нее за это, белокурый ангел мисс Нортон даже не пикнула, а с милой улыбкой рассказывала о своих родных краях, «чтобы бедной Мэри не было скучно причесывать ее». Сама того не замечая, Мэри заглатывала одну наживку за другой, и к тому моменту, как мисс Нортон встала перед ней, полностью готовая к приему у будущей королевы, пала под ее чарами и искренне желала помочь ей удержаться во дворце.

— Мой вам совет, мисс: не доверяйте никому и надейтесь только на себя. Наша леди Болейн — светлое солнышко, и все, кто окружает ее, хотят оторвать от нее кусочек для себя, — тихо промолвила Мэри, а затем вдруг наклонилась к самому уху девушки и прошептала: — И никогда, слышите, никогда не переходите ей дорогу! Не смейте бросать на короля даже самый короткий нежный взгляд! Она все увидит! И тогда вас вышвырнут из дворца! Леди выгнала уже четырех таких наглых дур!

— О, милая, я приехала лишь затем, что желаю служить нашей леди верой и правдой! Разрази меня гром, если я хоть когда-нибудь подумаю о Его Величестве как о мужчине! — Альенора осенила себя крестом, а затем нашла свой мешочек с деньгами и протянула Мэри серебряную монету. — Возьми, Мэри. В знак моей благодарности за твои мудрые советы и помощь.

— Помните мои слова, мисс. Это место кишит змеями, и для того, чтобы выжить здесь, вам нужно стать одной из них. — Мэри приняла дар и тут же спрятала его в карман своего белого фартука. — Доброго дня, мисс. Посылайте за мной, если я буду нужна вам. — Она присела в коротком реверансе, а затем покинула комнату.

Но не успела Альенора обдумать услышанное, как двери комнаты вновь открылись, и в них появилась все та же невежливая фрейлина, разбудившая ее сегодня.

Незнакомка окинула мисс Нортон оценивающим взглядом и с неудовольствием признала, что таких красавиц она при дворе еще не видела, и что это изумрудное платье было просто прелестным. Но, подумала фрейлина, скоро эту нежную улыбку с лица провинциалки сотрут навсегда, уж она-то постарается!

— Следуйте за мной, мисс, — коротко бросила она Альеноре, и та, с замиранием сердца, послушно направилась за ней в королевские покои, где ожидала ее леди Болейн.

Глава 6

Королевский дворец был прекрасен, внушителен и так богато украшен, что у Альеноры захватило дух. Несмотря на то, что ее отец был очень богат и не жалел золота на украшение замка Нортонов, ему так и не удалось уподобить его любимому дворцу короля Генриха Восьмого. Золотые и серебряные подсвечники, великолепные большие гобелены, вышитые золотой нитью, невероятно высокие своды, длинные веранды для прогулок, величественные высокие колоны… Это место было сосредоточием самых богатых людей королевства, их жен, сыновей и дочерей. И с сегодняшнего дня Альенора стала одной из жительниц этого строгого, но роскошного дворца, в котором расположись Его Величество и его возлюбленная мисс Анна Болейн.

Лорд Нортон был откровенен со своей дочерью и, в письмах, рассказывал ей обо всем, что видел. Его меткий орлиный взор подмечал все: настроение Генриха, все его новые причуды, малейшие эмоции на лицах придворных. Как и у всесильного кардинала Вулси, на службе у него имелось множество шпионов, которые были его ушами и докладывали все последние сплетни, действия и даже оброненные украдкой слова. С тех пор, как прежний кардинал, Вулси, когда-то любимый и высоко ценимый Генрихом, впал в немилость Анны Болейн и самого короля, его место мечтали занять многие другие, но не мудрый лорд Нортон: он прекрасно знал, как изменчив Генрих и как влияет на него сладостный женский шепот, поэтому держался в стороне, довольствуясь своим насиженным местом королевского советника. Иногда Альенора мягко упрекала отца в том, насколько он неамбициозен, но тот лишь хладнокровно поглаживал свою бороду и повторял, что порой амбиции приводят к плахе. И он был прав: сколько неугодных несчастных успели лишиться головы за довольно короткое правление Генриха? Этого его дочь не знала, ведь отец тщательно скрывал от нее эту правду. К чему наносить вред хрупкой девичьей душе? Пусть тешиться пустыми мечтами под защитой замка Нортонов!

Но как ошибался лорд Нортон, считая, что его дорогая Альенора никогда не попадет в опасный мир соблазна и интриг, царствующих в этом огромном дворце! Он был уверен в том, что его дочь все так же объезжает крестьянские угодья и собирает налоги! А в это время его любимый ангел и единственное дитя Альенора мягко, но решительно ступала по каменным полам совсем недалеко от него.