В тени (СИ) - Морион Анна - Страница 53

К тому же, как приятно было Вильяму думать о том, что этот брак станет иглой в сердце Альеноры Нортон! Пусть Альенора видит, что, отказав ему, она толкнула в его объятия свою лучшую подругу, которая ему безразлична. Руки Бригиды Вильяму пришлось просить дважды, но он понимал, что злиться на невесту у него причин нет: Филип Нортон был первым, кто просил ее руки, и она приняла ее. Обычное дело. Однако, несмотря на все свои мысли и чувства, Вильям не собирался обижать свою супругу и желал увидеть ее нагую красоту.

И все же, с тех пор как он вновь увидел Альенору, три с половиной года спустя, его чувства к ней вспыхнули с новой силой, но это была не только любовь, но и черная ревность: он ревновал ее к лорду Уолшу и жалел о том, что поддался уговорам своей невесты и пригласил мисс Нортон на свадьбу. Перешептывание Уолша и мисс Нортон выводили его из себя, и, желая мести, он нарочно очернял честь девушки, находя в этом даже некоторое удовольствие. Но угроза лорда Уолша заставила Вильяма попридержать свой язык, так как он знал, что против этого закаленного в боях рыцаря шансов на победу у него нет, а быть убитым ему не хотелось.

День свадьбы выдался холодным и дождливым, и настроение жениха было под стать этой угрюмой погоде. Теперь рядом с ним всю жизнь будет нелюбимая женщина, которую, возможно, вскоре он станет презирать. Но, когда Бригида появилась в церкви, под руку со своим отцом, который вспомнил о дочери и приехал, чтобы поближе познакомиться с будущими родственниками, Вильям невольно затаил дыхание от ее красоты: одетая в алое длинное платье, она затмила собой всех дам, присутствующих здесь. На миг Вильям даже забыл об Альеноре, но, найдя мисс Нортон быстрым взглядом среди гостей, вновь почувствовал горечь и отчаяние. Как бы он хотел, чтобы вместо Бригиды к нему шла Альенора!

Альенора… Танцующая радостная нимфа, золото волос которой затмевает солнечный свет…

Глава 15

Гости праздновали до самого утра: вина, угощения, музыки, танцев — всего было вдоволь. Бригида танцевала каждый танец, веселилась и смеялась, что было ей несвойственно, но в этот вечер она была счастлива, как никогда в свой жизни. Выйдя замуж за любимого мужчину, сорвав с его уст клятву верности и долгожданный поцелуй, она порхала, как прекрасная бабочка, на крыльях любви. Великолепная, английская роза миссис Тьюри! В ее душе сияло солнце, ревела буря и пел ураган, но все это было наполнено светлыми искрящимися чувствами, которые она обрела лишь с Вильямом.

Наблюдая за подругой, Альенора не могла нарадоваться: Бригида вышла замуж за того, кто был предназначен ей Богом. Пусть этот Тьюри не был самым достойным мужчиной, но именно его любила Бригида, да так сильно, что ради него отказалась от желаемого подстрига и мирной жизни монахини. Теперь молодую леди Тьюри ждали новые волнения, события и эмоции: кто знает, возможно, уже совсем скоро она понесет? Вряд ли Вильям, никогда не покидавший родительский замок, успел обрести секреты, подобные секрету Филипа, который не дал ему исполнить свой супружеский долг. Альенора была уверена: леди Тьюри родит ребенка уже через девять месяцев, и, несмотря на пол малыша, этот ребенок будет любим и своей матерью, и своей названной тетей мисс Нортон. Оставалось только пожелать Бригиде здоровья и легкой беременности.

Леди Тьюри! Как непривычно было Альеноре думать о том, что отныне Бригида не носит родовое имя Нортонов… Но это прекрасно! Так и должно быть! Украденное Нортонами счастье вернулось к Бригиде в полной мере и таким же бездонным, как сердце Господа… Только бы это счастье не сменилось страданиями и ревностью! С таким супругом, как Вильям, все это более, чем возможно…

— Боже… Мне нужен свежий воздух… Как здесь жарко! — вымолвила Альенора, дотанцевав танец и схватив сэра Уолша, своего партнера, за рукав его расшитого камзола. — Вы просто обязаны сопроводить меня! Так много пьяниц я не видела никогда! Пройдемся немного по парку? — И, не дожидаясь ответа, девушка направилась к выходу, сопровождаемая Леонардом и десятками любопытных глаз.

Не только остальные гости, но и сама Альенора была немного пьяна: в этот вечер она решила не связывать себя обетом трезвости и дала себе позволение хорошо повеселиться. К тому же к вину она уже успела пристраститься при дворе, где пили все и вся. Что в этом дурного? Почему мужчинам можно наслаждаться вином и не считать, сколько кубков они выпили, а женщинам «следует» следить за собой? Да и не пьяна же она настолько, чтобы потерять разум и отдаться первому встречному!

— Нет, Леонард, ну, что за человек этот проклятый Вильям! Его супруга сияет от счастья, а он, того и гляди, расплачется! Жалкое зрелище! Жалкое и постыдное! — не сдержалась от замечания Альенора.

Полный отвращения голос возлюбленной заставил сэра Уолша слабо улыбнуться, но в этой его улыбке была боль. Леонарду невыносимо было знать, что Бригида, эта чудесная светлая девушка теперь находится в ловушке ледяного и черствого сердца мужчины, который сегодня официально стал ее супругом и господином. Как и мисс Нортон, он внимательно следил за тем, как танцует и радуется Бригида, и с каким мрачным видом, почти не притрагиваясь к вину, весь вечер просидел за столом Вильям. Правда, один раз новоиспеченный супруг все же танцевал со своей супругой, однако затем громко заявил, что у него разболелись ноги, и разрешил Бригиде танцевать хоть всю ночь напролет с другими партнерами. И Бригида танцевала, призывая всю свою грациозность, чтобы порадовать глаза ее любимого мужа, который в это время рыскал взглядом по залу, в поисках мисс Нортон, и напрягая слух, чтобы уловить в толпе ее звонкий смех. Все это не укрылось от зорких глаз сэра Уолша, и он был полон горечи и обиды за Бригиду, словно она была не просто подругой Альеноры, а приходилась ему родной сестрой.

— Он не заслуживает ее. Вам следовало рассказать ей о его характере и скрытых от взора качеств, — горько сказал Леонард.

Они шли рука об руку по темному, едва освещенному редкими факелами летнему парку и слышали, как поют ночные птицы, которым вторили кузнечики и другие насекомые. Воздух был теплым и душным, как перед грозой. Альенора изнывала от жары и испытывала жажду, но решила, что свежий воздух ей нужнее глотка воды. Она выпьет большой кубок холодной чистой воды, когда вернется в зал, а сейчас ей нужно немного остыть и освежить помутненный вином разум… И этот глупец Вильям! Как она зла на него!

— Теперь я тоже думаю, что следовало! Но, может, все изменится? Вильям не знает Бригиду, а когда увидит ее душу, будет плясать от радости, что она приняла его руку и сердце, — с надеждой сказала Альенора. — Надеюсь, мой отказ унизил его настолько, что он не только распускает обо мне грязные сплетни, но и разлюбил меня.

— Он был влюблен в вас? — все же, ничуть не удивившись, спросил Леонард, и его ладонь крепче сжала ладонь девушки. Ответ он уже знал, но желал услышать, что скажет Альенора.

— Не знаю… Мне так казалось… Но я уверила Бригиду в том, что он просил моей руки, чтобы бы породниться с моим отцом, а не из любви ко мне… — Альенора тяжело вздохнула. — Порой любовь превращает нас в безумцев, а порой дает нам силы бороться за свое счастье. Леди Анна и Генрих борются против всего мира, и их любовь будет воспета в балладах и веках…

— Желаете ли вы такой же любви, Альенора? — вдруг горячо прошептал Леонард, остановился и прижал мисс Нортон к своему сильному телу.

— Хочу ли я такой любви, сэр? — улыбнулась та, положив ладони на его грудь. — Я немного пьяна, а вы пользуетесь этим обстоятельством и задаете мне такие коварные вопросы!

— Альенора… Ты знаешь, что я люблю тебя! Ты мое проклятье и мое благословение! — Он прижал свой лоб к ее лбу и охватил ее лицо своими широкими ладонями. — Хочу видеть тебя каждую секунду! Мое сердце перестает биться, когда ты уходишь, и яростно вырывается из грудной клетки, когда ты рядом!

— Ну, наконец-то, Леонард! Эти ваши речи будут послаще ваших сонетов! — тихо рассмеялась Альенора. Она так желала, чтобы он поцеловал ее! Чтобы он овладел ей прямо в этом саду, прямо на траве! Ее тело было полно томления и желания: только он, только этот мужчина может показать ей земной Рай! И пусть она пьяна, пусть завтра она будет жалеть о содеянном и проклинать свою страсть! Все равно!