Книга Судьбы (СИ) - "Непьющий философ" - Страница 170

— Так что, катись, — подвела итог Безумная, и распахнула дверь. — Передавай Михо привет.

— Скажи, что мы скоро ее навестим.

— Только не вставляй слово «нас», ты тут не при чем.

— Да, и лучше, чтобы ты нам больше на глаза не попадалась.

— Целее будешь.

В гробовом молчании артефакторша поднялась, сделала несколько шагов, и исчезла из блока. Алиса закрыла за ней дверь, и плюхнулась на диван, закинув руки за голову.

— А не перебор? — спросила Катя с сомнением. — Как-то уж слишком жестко.

— Спокойно, все по плану. Засекаем время, — Безумная посмотрела на часы. — Как думаешь, Элис, пяти минут ей хватит?

— Я думаю, десять минут — железно. Луиза — не тот человек, чтобы решиться просить прощения слишком быстро.

Дверь открылась.

— Ну вот, я же го… Мальчики, блин! Чего врываетесь, как к себе домой, у нас тут, вообще-то, урок педагогики в самом разгаре!

— Придется вам его отложить, — Дима согнулся и упер руки в колени, пытаясь восстановить утраченное дыхание. — Из-за появления Луизы мы упустили Марка. Он пошел через портал, и теперь на пути к Книге Судьбы. Поздравляю вас, товарищи, мы только что дали спятившему убийце окончательную возможность заполучить самый могущественный природный артефакт в истории!

— Нечего на нас орать, сами виноваты, — проворчала Безумная.

— Ужас! — Элис прижала ладони к щекам. — Нужно срочно его остановить!

— Об этом мы и толкуем, — рявкнул Гвеллин, потеряв терпение. — Бегом к директору, нужно снарядить погоню.

— Почему к директору? — не понял Ваня.

— Потому что он единственный, кто сейчас на месте, — сообразила Катя. — И единственный, кто сможет дать нам разрешение. Опять же, он нам должен за ту историю с маньяком. Но сейчас уже ночь, его явно нет на месте.

— Значит, заявимся к нему домой, и возьмем его за жабры, пока он сонный и ничего не соображает, — тут же ответила Алиса. — Гениальный план, я с вами.

— Тогда собирайтесь, — Дима восстановил дыхание, и разогнулся. — Мы с Элис займемся директором, а остальные пока соберут все необходимое, что может потребоваться нам в деле. Встречаемся возле комнаты с порталами через два часа. Элис, пошли!

— Иду-иду.

Но стоило им выскочить в коридор, как они опять наткнулись на Луизу — артефаторша будто одновременно хотела войти в комнату и что-то сказать, и в то же время уйти, и больше не возвращаться.

— Слушайте, мне нужно…

— У тебя два часа на то, чтобы принять решение, — бросил Дима на ходу. — Нас ждет опасная миссия, и твои артефакты будут очень кстати. Если же предпочитаешь и дальше изображать, что тебе все побоку, то лучше исчезни навсегда.

— Но я, вообще-то…

— Хватит себя обманывать, Луиза. Ты бы не вернулась, если бы не хотела этого. Физрук, лицензия, родители — все решаемо, и ты это знаешь. Помоги нам, а потом, даю слово, мы все вместе поможем тебе.

— Да я за документами своими пришла! — однако эти слова уже разбились об пустоту. — Вот же, и слушать не захотели! Что вообще у них тут происходит?

Покачав головой, уже вконец рассерженная, она взялась за ручку двери. Внезапно та распахнулась, чуть не разбив ей лицо.

— Хватит топтаться на пороге, — Алиса ухватила ее за руку, и втащила в комнату. — Я пошутила насчет инструментов, они все на месте. Пока время есть, замастырь нам что-нибудь полезное.

— Да я вовсе и не собиралась…

— Конечно, не собиралась, никто и не спорит, — втолкнув ее в спальню для девочек, Безумная закрыла дверь на ключ. — Удачной работы, через два часа выпущу.

Луиза так и села на стул, не зная даже, как реагировать на этот круговорот событий.

52

В бесконечном множестве миров, раскиданных по самым дальним и укромным уголкам нашей Вселенной, Шоверган выделялся буквально всем. Размер мирка не превышал и полутораста километров — это был кусок суши, висящий в воздухе, и плывущий по океану пространства и материи. Всю площадь Шовергана покрывала пустыня, и на этой площади в сто пятьдесят километров постоянно происходили всякие катаклизмы. Бывали случаи, когда огромные чудища, путешествующие по космосу в поисках пищи, натыкаясь на этот клочок земли, с презрением отворачивались, даже не подозревая, что даже в этой дыре есть жизнь. Шоверган плыл в бесконечном потоке космического мусора, и этот мусор служил для его населения в семьдесят с чем-то человек всем, начиная от еды, и заканчивая предметами, необходимыми для выживания. Не имея возможности покинуть свой дом, поскольку к ним никто никогда не приезжал, и вообще, мало кто знал об их существовании, общающиеся только друг с другом, черпая знания о других мирах лишь из отрывков книг, если они попадались в мусоре, люди в этой дыре были поистине странными.

Пройдя через портал, Марк несколько секунд стоял, рассматривая открывшуюся картину. Перед ним до самого горизонта расстилалась голая, сухая, потрескавшаяся от жары земля, без единого деревца или кустика. Небо было багрово-черным, с зелеными прожилками, и солнце с трудом пробивалось сквозь него, освещая все вокруг как дома во время сумерек. Выглядело это, как в каком-нибудь фильме про космическую фантастику, где на спецэффекты было затрачено миллионов этак пятнадцать. Вдалеке находился громадный, поднимающийся высоко вверх вулкан, откуда к черному небу валил густой розовый дым.

Удовлетворившись масштабным осмотром, Марк перевел взгляд на вещи, находящиеся поблизости. И сразу же узрел приближение какого-то транспорта, что не спеша двигался по пыльной дороге, трясясь на кочках. Сразу мелькнула мысль об автостопе — чтобы найти тайник, следовало сначала хотя бы осмотреться, ну, и порасспрашивать, если получится. Поэтому, ни секунды не раздумывая, второкурсник вытянул левую руку, и поднял палец вверх.

— Пусть только объяснят, как найти озеро, а дальше я сам, — даже с появлением силы привычка одинокого ботаника разговаривать с самим собой никуда не делась. — А Калеб пусть обломится, он свою работу сделал… Ох ты, нифига себе!

Приблизившийся транспорт как нельзя лучше давал понять о разносторонности взглядов жителей Шовергана. Собственно, это был железнодорожный вагон, поставленный на обычные колеса; от стен и потолка остался только крошечный кусочек в задней части, служивший кабиной для водителя, все остальное заменили низкие борта — это был отсек, где размещались груз и пассажиры. Что касается двигателя, то он был вообще допотопный — сзади вагона в ряд выстроились восемь обросших густой шерстью рогатых существ, и толкали все это чудо вперед, подгоняемые каждый своим персональным гвоздем, который, свисая с веревки, обвязанной вокруг рогов, колол их прямо в ухо. В переднем отсеке на скамейках за деревянными столиками собралось человек пятнадцать, и весело переговаривались, не обращая никакого внимания ни на черное небо, ни на дымящийся вулкан.

Увидев Марка, стоящего посреди дороги, водитель (или, вернее, погонщик) высунулся из своей кабины, и дернул веревку, которая убирала гвозди от ушей рогатых животных, а потом другую — эта обвивалась вокруг их ног, останавливая движение. Животные неуклюже повалились, и своими телами затормозили весь вагон, который, отчаянно скрипя, остановился точно возле второкурсника.

— Эй, приятель! — весело крикнул один из пассажиров. — Ты чего тут торчишь? Залезай, поехали быстрее, будем пришельцам морды чистить.

— А? — для Марка стало неожиданностью, что местный житель обратился к нему на его языке. Если бы он в свое время лучше изучал предмет Богданова, то знал бы, что "Царь Зверей" дает не только улучшенные физические способности и хладнокровную жестокость. Еще одним отличием артефакта было то, что он настраивался на мысленную волну собеседника, и транслировал ее в разум хозяина таким образом, что тот отлично понимал любой незнакомый ему язык. Разумеется, делалось это из самых плохих побуждений — чтобы спросить, кого надо убить, а у того, кого надо убить, услышать сладкие мольбы о пощаде.