Сердце Моего Монстра (ЛП) - Кент Рина - Страница 21

Не мою семью.

Не его семью.

Только он и я.

В течение последнего дня мне было интересно, получил ли Кирилл сообщение. Я не знаю, действительно ли он думал, что я мертва, или понял, что тело не мое.

Причина, по которой я оставила браслет и кольцо, которые он дал мне, на том трупе, прежде чем мы сожгли то, что осталось от коттеджа, заключалась в шоковом эффекте на него.

Или… это то, на что я надеялась.

Правда в том, что он, возможно, одобрил это, поскольку у него теперь есть настоящая жена, и он был бы рад избавиться от поддельной.

— Вот то, что ты не хочешь признавать, Саша. Ты здорово облажалась, — Антон отходит в сторону. — Нам нужна срочная встреча с дядей Альбертом и бабушкой, чтобы мы могли рассказать о дне нападения. Сейчас мы в гонке со временем и должны добраться до Кирилла, прежде чем он сможет добраться до нас.

* * *

Три дня спустя Антон, дюжина наемников и я летим в Нью-Йорк.

У меня расстройство желудка с тех пор, как мы приземлились. Я хотела бы обвинить в этом давление в салоне, но я знаю, что это далеко от истины.

Я вернулась в то место, которое покинула в слезах менее двух месяцев назад, и напоминание о том, что я, вероятно, тоже вернусь домой в слезах, сжимает мою грудь.

Но это означало бы, что у меня, по крайней мере, было бы завершение.

Наконец-то.

Может быть, предыдущие шесть — почти семь — лет моей жизни наконец-то закончатся. Может быть, кошмары о смерти моей семьи наконец исчезнут.

Хотя, это принятие желаемого за действительное.

Более реалистичный сценарий заключается в том, что я буду чувствовать себя более опустошенной, чем когда-либо. Я потеряю чувство цели и у меня… ничего не останется.

Я буду стоять на вершине пропасти и стремиться ко дну.

Все эти годы я сопротивлялась желанию покончить со всем этим, потому что должна была отомстить. Правосудие.

После этой поездки ничто не помешает мне поддаться порыву и принять небытие.

Прямо сейчас я стою на вершине утеса — в буквальном смысле. В ярком лунном свете, проникающем сквозь деревья, он кажется крутым, почти бездонным.

Если кто-то упадет туда, он умрет.

Может быть, это моя бездна.

— Саша.

Я медленно поворачиваюсь лицом к своему брату. Мы одеты в одинаковую черную боевую одежду, с той лишь разницей, что он надел балаклаву.

Когда он проверяет свое оружие, мои губы приоткрываются.

Увидев его в этом наряде, я вспоминаю об инциденте, которому так и не нашла объяснения.

— Ты был тем, кто организовал нападение перед отправкой? Тем, кто держал пистолет у головы Кирилла на крыше того контейнера?

Он не поднимает головы.

— И я бы убил его, если бы ты по глупости не защитила его и не выстрелила в меня.

Я вздрагиваю.

— На тебе был жилет.

— Это извинение?

— Прости, — бормочу я.

Никто, даже Кирилл, не заподозрил бы, что один из его самых верных людей, Юрий, который, как он думал, искал его, будет держать его на мушке.

Теперь, когда я думаю об этом, Юрий был нехарактерно хмур на протяжении всей поездки домой.

Он также носил куртку застегнутой, вероятно, чтобы скрыть какой-то выстрел.

Но есть кое-что еще, что я помню слишком ярко, даже когда я была глупо взволнована перспективой того, что Кирилл пострадает.

— Ты… колебался.

Мой брат медленно поднимает голову со своей руки.

— Нет.

— Ты колебался. У него не было боеприпасов, и ты мог бы выстрелить ему в голову прямо тогда и там, и хотя ты попал в него, это был не смертельный выстрел. Может быть, это потому, что… он тебе тоже понравился? Или ты не верил, что он может стоять за нападением?

— Не будь чертовски смешной. Ты та, кто остановила меня, прежде чем я смог убить его.

— У тебя были другие шансы избавиться от него, но ты не воспользовался ни одним.

— Я определенно воспользуюсь этим, если ты не выстрелишь ему между глаз.

— Но ты не делал этого раньше.

— Раньше у меня не было доказательств. Я получил их после того, как он вознамерился убить тебя и остальных членов нашей семьи.

— Это достаточно справедливо.

Разве это неправильно, что я нахожу утешение в том, что Антон тоже поддался чарам Кирилла? Он, вероятно, также колебался, потому что не хотел причинять ему боль.

И он подумал, что, возможно, доказательства дяди Альберта не были верными.

Мой брат сжимает меня за плечо.

— Могу ли я рассчитывать на тебя?

Я киваю.

— Не может быть никаких ошибок, Саша.

— Я знаю. Мы наконец-то отомстим.

— Наконец-то, — говорит он с убежденностью, подобной моей. Едва ли. Мрачный. Наполненный напряжением, причину которого никто из нас не признает. — После этого мы вернемся домой.

— Но в чем смысл?

— Что?

— Бабушка и дядя хотят, чтобы мы продолжали сражаться в России. Снова взяться за оружие и пойти против правительства. Нам придется обучать людей и провести остаток наших жизней в безнадежной попытке вернуть контроль.

— Мы мстим.

— Я так устала от этого слова. А ты нет?

— Это мой долг.

— Ну, он больше не мой. Это последнее, что я сделаю ради семьи. Я не собираюсь провести остаток своей жизни в погоне за несбыточной мечтой или стоять в стороне и смотреть, как Майка превращают в другую версию тебя.

Он глубоко вздыхает.

— Ты сегодня ужасно откровенна.

— Я научилась у Макса.

Его челюсти сжимаются, но его маска вскоре возвращается на место.

— Давай сначала покончим с этим, а потом поговорим.

План довольно прост.

Согласно сведениям, собранным дядей Альбертом, у Кирилла здесь встреча с одним из высокопоставленных лиц ирландской мафии.

Они были в ссоре с Братвой всю свою жизнь, но новый лидер почему-то любит Кирилла и, по-видимому, готов положить конец войне. У него были разногласия с семейством Соколовых, например, с Сергеем и его братом до него, но теперь, когда Кирилл стал Паханом, ситуация изменилась.

По иронии судьбы, Кирилл был тем, кто в первую очередь спровоцировал войну, просто чтобы он мог сдержать свое обещание Дэмиену и подарить ему что-нибудь интересное.

Теперь он воспользуется этим шансом, чтобы закрепить свою позицию лучшего лидера, который когда-либо мог быть у Братвы. У других не будет причин голосовать против него, если он приносит мир и прибыль.

Его мечта о лидерстве наконец-то сбывается. По крайней мере, пока.

Потому что я разрушу все, ради чего он работал, включая его жизнь.

Антон и другие люди перехватят охрану Кирилла, пока я позабочусь о нем.

Только я.

После того, как мы с Антоном расстаемся, я забираюсь на дерево возле скалы и выставляю винтовку перед собой. Я не собираюсь стрелять в него с расстояния. Нет, я сделаю это, глядя в его холодные глаза.

Это на случай, если кто-то еще вмешается.

Антон и другие прикрывают мою спину, но что-то может пойти не так.

Я отправила сообщение Максиму с просьбой не приходить и позаботиться о том, чтобы в этой миссии участвовало как можно меньше мужчин.

Его ответ был странным.

Максим: Ты не можешь остановить это и поговорить? Достаточно всего пятнадцати минут, пока ты выслушаешь его версию. Все не так, как ты думала, Саша.

Саша: Я закончила с ним разговаривать, и он не сможет найти оправдание, которое разубедило бы меня в этом.

Максим: В таком случае, я буду там.

Я, правда надеялась на то, что он передумает. Если он и Антон действительно в конечном итоге убьют друг друга, тот, кто останется в живых, будет травмирован на всю жизнь.

И мне тоже придется их ненавидеть.

Но я не позволяю себе думать об этом прямо сейчас, когда я вдыхаю через нос и выдыхаю через рот. Вдалеке звучат выстрелы, и я напрягаюсь.

Черт.

Мое сердце громко бьется, и я понимаю, что я не в ужасе от жизней наемников, которые пришли с нами. Кроме моего брата, мне было на них наплевать.