Сумеречный сказ - Локин Кайса - Страница 47

— Ты действительно не можешь покинуть этот лес?

Со слов Марьи, которая поведала бегло по дороге историю Олеси, могущественная ведьма оказалась заточённой в лесу по собственной глупости, не имея возможности выбраться.

— Со временем начинаешь привыкать к одиночеству, — от тоски в её голосе становилось не по себе. — Да и потом, все мои прошлые прогулки из леса заканчивались не шибко-то и хорошо.

Она подмигнула и горько усмехнулась, туша сигарету.

— Я сожалею, — неожиданно призналась Олеся. — Правда. Я не хотела причинять столько страданий людям. Но опьяняющая жажда власти и чувство собственного превосходства вскружили голову, внушили всемогущество, а затем уничтожили. И когда пришёл черёд раскаиваться в содеянном, было уже поздно. Я повязла в колдовстве, мести и крови. Ирония в том, что ты — единственный, кто мог бы понять меня.

Казимир прищурился, пристально глядя на неё. Он вдруг понял, что все эти века думал о мести, способах расправы и дальнейшем чувстве свободы, но никогда не придавал значения мотивам Олеси. Всю свою жизнь ведьма была изгоем, до которого никому не было дела, а ведь она хотела жить возле себе подобных, учиться и радоваться мелочам.

— Не надо меня жалеть, Казимир, — прочитала мысли ведьма. — Моя участь была предопределена с рождения. Я это понимаю и принимаю. У всего есть своя цена, которую надо платить, — лукавая улыбка украсила её.

Казимир хмыкнул, понимая намёк. Скрестив руки на груди, спросил:

— Почему ты обратила меня в упыря?

— Ты, как и я, познал силу и власть, а значит, знаком с теми чувствами, что они вызывают. Если бы ты явился на мой зов тогда, то я предложила бы тебе стать упырём добровольно, — призналась Олеся.

— Почему ты не сказала раньше? — прошептал Казимир.

— Ты не спрашивал, — она пожала плечами. — Но что изменилось бы?

— Мои близкие остались бы живы, — прошипел упырь.

— Нет, они бы умерли всё равно.

Казимир, не найдя слов, повернулся к двери, как вдруг Олеся подошла к нему вплотную.

— Мне искренне жаль, и если была бы возможность, то я постаралась бы исправить всё, — мягко произнесла она. — Однако у меня нет таких способностей, и я виновата пред тобой. Но, прошу, исполни мою просьбу, — упырь посмотрел на неё с вызовом, — проживи счастливую жизнь с Забавой.

— Обязательно, — Казимир кивнул и вышел прочь, оставляя прошлое позади.

Правь

Холодный дворец, Навь

Звук шагов Мораны разлетался эхом по всем комнатам дворца. Облачённая в традиционные чёрные одежды, она приближалась к гостье, сжимая в руках свиток. Ворон на её плече крутил головой в разные стороны, сверкая глазом-бусинкой.

— С возвращением, — Хозяйка Зимы улыбнулась Марье и разместилась в высоком кресле.

— Благодарю за приглашение…

— Отбрось эти учтивости, — перебила её Морана. — Ты здесь, потому что отчитываешься, а не ради моих бесед, так что перестань.

Ворон громко каркнул и взмыл под потолок. С маленькой перекладины он взирал на Марью, подобно палачу, что только и ждёт решения суда.

— Вы недовольны?

Чернокнижница кивнула на свиток — отчёт о её проделанной работе в Яви. Маленький лист хранил в себе все решения и переплетения судеб причастных.

Сразу после встречи с ведьмой Марья перенесла Казимира и Забаву в тот же отель, предоставляя им полную свободу воли. Иван и Рогнеда, услышав от неё произошедшую историю, были немало удивлены, но искренне порадовались за друзей, освободившихся от проклятия.

По возвращению в Навь Марье пришлось писать отчёт и затем отправляться на поклон.

— С чего такой вывод? — Морана вскинула удивлённо брови. — Судьбы этих двоих были давно предопределены. Оставалось лишь ждать, пока череда событий не приведёт к нужному итогу.

— Вы знали, — шёпотом проговорила чернокнижница, поражаясь своей недогадливости.

Богиня кивнула на прялку, к которой тянулись тысячи нитей. Они все брали начало от неё и затем исчезали в окне, скрываясь в морозном воздухе.

— Значит, вы одобряете решение Лели? — тихо осведомилась Марья.

Морана поджала губы и подошла к прялке, осторожно опуская на неё руки.

— Душа Зои безвозвратно утеряна в водах Смородинки. Говоря иначе, сгорела и больше не вернётся. Однако Забава и Казимир заслужили счастья, так что, пускай, мавка обернётся почившей для нас Зоей и продолжит жить, словно ничего и не произошло. Тем более покровительство для них обещала сама Леля. Не пойду же я против воли сестры, которая уже всё решила, верно?

Едва заметная тень пробежала по её лицу, выдавая истинные эмоции. Марья знала, что Пряха судеб не любит вмешательства светлых в дела Нави, но идти против них она не станет. Тем более раз сама предполагала такой исход событий.

Морана пристально взглянула на чернокнижницу и метнулась к резному столу, начав писать какой-то документ. Перо порхало в бледных руках и едва различимо скрипело от нажима на пергамент. Наконец, запечатав сургучной печатью, она протянула свиток подопечной.

— В Прави все уже наверняка знают, что произошло, — проговорила Морана. — Однако мы обязаны отчитаться, поэтому держи грамоту. В ней изложены причины проступка Кирилла со всеми вытекающими последствиями. Также я отпускаю душу Казимира под защиту и опеку Лели, не имея никаких претензий, хоть моего мнения и не спросили. И ещё я обещаю, что Лихо не нарушит их покой, покуда не выйдет срок земной жизни.

Марья бережно прижала свиток к груди.

— Тогда я немедля отправлюсь в Правь, — проговорила она.

— Нет-нет, — Морана помахала рукой. — Туда отправится твоя мать.

Чернокнижница изумлённо уставилась на Хозяйку Зимы, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы возразить.

— Поясню, — Морана откинулась на стуле, скрестив на груди руки: — Варвара и Владимир помирились, сердца воссоединились, а значит, их жизненные силы теперь в безопасности. Твоя мама совсем не пострадает от небольшой прогулки по Прави. Тем более она очень скучает по сестре и её пернатому муженьку.

Ворон над их головами громко гаркнул, то ли смеясь, то ли оскорбившись.

— Их союз теперь будет нерушим, я это знаю наверняка, — продолжила Морана. — Что приводит меня к одной очень важной мысли — нам нужна замена в Болотистых землях.

— Новая Баба-Яга? — скептически заметила чернокнижница.

Морана смерила её высокомерным взглядом.

— Очень грубое обобщение, — процедила она, заставляя стушеваться. — Однако, можно и так сказать. Иными словами: мне нужна твоя помощь здесь, чтобы подыскать подходящую кандидатуру, и ещё зима совсем близко. Ты же не забыла про свои прямые обязанности?

Марья кивнула, размышляя над словами богини. Возможную замену на посту проводника меж мирами в болотистых землях она уже могла предложить, главное — как к этому всему отнесётся Варвара.

— Да, нам многое надо обговорить и ещё о большем обдумать, — Морана вновь прочла мысли. — Но для начала выполни мою просьбу и сама изложи Варваре сложившуюся ситуацию. Уверена, она будет рада избавиться от своей участи.

— Почему?

— Любовь — самый лучший мотиватор для перемен. А теперь ступай, в Прави не особо жалуют промедлений.

Марья кивнула и поспешила через зеркало в Тёмный терем, где ей придётся рассказывать всё своим близким. Беседа точно обещает быть долгой.

Финист — Ясный сокол

«Предназначено ему богатырём сильным стать, да во всём тебя напоминать. Обличие птичье получит он враз, как заприметит судьбы его глаз. Будет Финист по миру летать, чудеса да печали все подмечать».

Из предсказаний, данных Светозару, в тот день, когда родился Финист

Далёкие времена, Серебряные земли Прави и Явь