В первый раз... (СИ) - Шолохова Елена - Страница 16

Поэтому Римма Михайловна строго-настрого наказала Павлику и Денису, чтобы ни рукоприкладства, ни унижений не было. И чтобы всё проходило по-честному: в прежние «Зарницы» ребята жульничали, и девочки-медсёстры, наделав стопку лишних погон, пришивали их всем своим без разбору – и «раненым», которые должны были полчаа отсидеться в "лазарете", и даже «убитым», которые, по правилам, вообще должны были выйти из игры насовсем.

Последние игры Римма Михайловна поручала делать эти самые погоны для всех оформителю. Он же рисовал и карты, и маршрутные листы, чем сводила на нет такое жульничество.

Вот только этот самый оформитель их подвёл. Уехал после первой смены в город на пару дней, и с концами. Потом позвонил, сказался больным. Может, оно и так, но всё равно, как ни крути, подвёл. И столовую не успел дооформить, и вот теперь с «Зарницей» надо на кого-то лишнюю и причём немаленькую нагрузку повесить. А на кого? У всех и так, помимо текучки, дел под завязку.

Правда, Павлик предложил привлечь эту девочку из отряда Дениса. Мол, всё равно она со своей ногой не может участвовать в игре. При этом так страдает от своей бесполезности, что будет только рада помочь.

– Но она же, как бы это сказать, заинтересованное лицо, – возразила Римма Михайловна.– Нет мысли, что она может как-нибудь своим помочь?

– Как? – добродушно усмехнулся Павлик. – Лишних погон наклепает? Или сделает копию карты?

– Ну хотя бы…

– А мы с неё слово возьмём. Честное пионерское. Ну и растолкуем, конечно, что дело важное, серьёзное. Что никакой помощи, никаких подсказок с её стороны быть не должно. Кроме того, никто ведь об этом знать не будет. Ну там Денис и ребята из его отряда. Им не скажем, чтобы к ней не приставали, не подбивали, не давили. Рисует она в оформительской, туда никто и не заглядывает. Кто знает, чего она там рисует. Ну и оформительская закрывается на ключ, без неё никто туда не проникнет, а выносить с собой хоть что опять же строго-настрого ей запретим. По мне, она такой ответственности только рада будет. Ну и, если честно, я все же мало-мальски понимаю людей. Она не такая, не станет хитрить и врать. Хорошая, искренняя девчонка.

– Ну не знаю, – с сомнением пробормотала Римма Михайловна.

– Да я за нее ручаюсь! И потом, кто, если не она? Никто так здорово рисовать не умеет. Да и не успеет уже.

– Ладно, Паш. Я подумаю, – начала сдаваться Римма Михайловна. – В любом случае, пока никому ничего не говори.

– Я – могила!

По правилам такие приготовления следовало поручать лицам нейтральным. Но их в лагере раз-два и обчёлся. И у каждого, действительно, своих забот невпроворот.

Римма Михайловна взвесила все за и против. Вздохнула.

В конце концов махнула рукой: «Господи, это ж всего лишь игра, а не чемпионат мира».

Иру она нашла на месте, в оформительской, та старательно выводила красной тушью: «Хлеб – наше богатство. Береги его!». Над аккуратной надписью красовался аппетитный каравай на расшитом полотенце. Рисовала девочка и правда очень талантливо.

– У тебя отлично получается, – похвалила её Римма Михайловна. – Ты – молодец!

Ира застенчиво улыбнулась, пробормотала смущенно:

– Спасибо.

– А у меня к тебе дело. Очень важное и секретное…

__________________

Дорогие читатели, ближе к полуночи по Мск выложу еще одну главу) Приятного чтения!

16

Девчонки с азартом обсуждали грядущую «Зарницу».

Правда сначала все перессорились. Никак не могли решить, кто будет сидеть в лазарете, а кто отправится «воевать». Кроме полненькой Сони и тихони Виты, все отказывались быть медсёстрами .

– Их же три должно быть, – возмущалась Света. – Вот пусть хромоножка и будет третьей медсестрой. От не все равно никакого толку!

Ира молчала, на «хромоножку» отзываться она не собиралась. Но тут и Вита стала её уговаривать:

– И правда, Ир, давай ты тоже будешь медсестрой. Мы тебя начальником лазарета назначим. Да, Соня?

Света и её подпевалы прыснули. Ира, сделав вид, что не слышит их, повернулась к Вите:

– Нет, извини. Я вообще в «Зарнице» не буду участвовать.

– А почему? – не унималась Вита.

– Нога болит…

– А ты сидеть будешь! Палатку разобьют, и сиди себе, принимай раненых.

Ира молча покачала головой. Как тут объяснишь, если Римма Михайловна велела помалкивать?

Позже Денис внёс ясность: Кузнецова не участвует, потому что движение по азимуту для всех, и она этот этап не преодолеет. Так что Римма Михайловна освободила её от «Зарницы».

Денис же выбрал и третью медсестру – Гулю, хоть та и противилась, и возмущалась, и упрашивала его, и даже плакала. Бесполезно.

Она потом подошла к Динке и елейным голосом соблазняла поменяться местами, как будто забыла, что все эти дни на пару с Лидкой и Светой дразнила её нещадно и дылдой, и шпалой, и доской.

Но Динка тоже как будто всё это забыла и уступила ей. К тому же Света подключилась, даже пообещала на дискотеку одолжить свою заколку – автоматическую, очень красивую, обтянутую темной кожей с вкраплениями прозрачных блестящих камушков.

Однако ничего не вышло: Денис всё равно не разрешил поменяться. Командиром отряда он назначил Виталика, а его заместителем Сеню, и даже пару раз уводил их с собой во время тихого часа, совещался. Наверное, делился военными хитростями.

Девчонки, сгорая от любопытства, допрашивали их потом, но те молчали по-партизански или отшучивались.

– Поцелуй, тогда скажу, – подмигнул Виталик Свете.

Как только его назначили командиром, он стал вести себя иначе. Ещё увереннее, даже нахальнее, и свысока.

– Фу! Дурак! – фыркнула Света. – Вот ранят тебя, и сам будешь себе погоны пришивать, да, девочки?

– А это уже измена, – прищурился Виталик. – А за измену… трибунал.

– Ой, как страшно, – ухмыльнулась Света.

Но Виталик смотрел на неё теперь без тени игривости, серьёзно и холодно, даже зло.

– Не страшно, говоришь? В таком случае я прямо сейчас поговорю с Денисом, чтобы тебя вывели из игры, потому что ты…

– Да ладно тебе, пошутила я, – Света старалась сохранить беззаботную улыбку, но было заметно, что она занервничала.

– Не советую так шутить, – сухо сказал Виталик, развернулся и вышел из палаты. У него и осанка стала прямее, и поступь твёрже.

– Командир, – развёл руками Сеня, который сам, похоже, не ожидал такой резкой метаморфозы.

– Ну и беги к своему командиру, – сердито бросила Света. Беззаботной улыбки и след простыл.

Сенька помялся и вышел.

– Нет, вы это видели? – взвилась Света, как только за ним закрылась дверь. – У Виталика, по-моему, совсем крыша поехала.

– Зазнался, – хмыкнула Лидка. – Зарница ещё не началась, а он уже из себя главного корчит.

– А про трибунал он правду сказал? – озабоченно спросила Гуля.

– Не знаю, – отмахнулась Света. – Да ну его. Придурок.

Она была очень обижена. С ней явно никто так прежде не говорил.

17

Важное секретное задание Риммы Михайловны оказалось довольно скучным, но не сложным – сделать двадцать две пары синих погон и столько же зелёных. Тем более никакой военной точности от неё не требовалось.

– Я не разбираюсь в погонах, – в первый миг испугалась Ира. – Не знаю, как их рисовать.

– Никто от тебя этого и не ждёт. Придумай их сама. Главное, чтобы они были одинаковыми, только одни – синие, другие – зелёные. Ну и по паре надо будет сделать с двумя звёздами – это для командиров, и с одной звездой – для их заместителей.

Ира разложила на столе ватман и разлиновала его на ровные прямоугольники. Осталось раскрасить, а затем вырезать. Звезды она решила сделать из фольги и наклеить.

В дверь оформительской кто-то постучал. Точнее, стукнул раз и тут же открыл. Она подняла глаза и оцепенела.

На пороге стоял Вадим. Казалось, он, увидев её, удивился не меньше, но оправился первым.