Игра на жизнь (СИ) - Майер Флавия - Страница 25

Господин метал банк, Субдола понтировала, Фелиция как независимая сторона следила за ходом игры. Колода банкомета тасовалась честно, карты снимались обычным образом. Каждый игрок использовал свою колоду.

В конце талии мужчина проиграл тридцать серебряных монет, и Пуэлла смахнула эту сумму на край стола. Вдруг Фелиция резко поднялась со стула, вслед за ней зашевелился и господин. Оба вопросительно посмотрели на молодую женщину, которая непонимающе смотрела на них в ответ. Она играла честно, потому не видела причины так пристально изучать её. Когда же она перевела взгляд на карты, то причина негодования соперника и компаньонки тотчас прояснилась. Пуэлла застыла в холодном поту.

Колода, которой она играла, была не чистой, а порошковой! Порошковая колода отличалась от обычной тем, что на некоторых картах добавлялся рисунок следующим образом: место для нового очка смазывалось клейким составом. На это место через трафарет насыпался красный или чёрный порошок. Таким образом, можно было превратить, к примеру, семерку в восьмерку. Видимо, Пуэлла задела картой по столу, то порошковое очко исчезло.

Субдола перепутала колоду! Эти карты Пуэлла давно не использовала, потому забыла о них. Но ничего уже нельзя было сделать.

Господин покраснел от злости, вырвал карту у молодой женщины из рук и закричал:

— Ах вы, мошенница! Порошковые карты!

— Это всего лишь недоразумение, — Субдола побледнела и постаралась принять невозмутимый вид.

— Раз так, — господин приподнялся и оперся руками о стол, — тогда дайте ещё карту с вашей чудо-колоды! Посмотрим, найдутся ли там еще «недоразумения»!

Посетители кафе зашевелились и начали перешептываться. Фелиция в страхе смотрела то на господина, то на госпожу. Пуэлла знала, что все карты в колоде сделаны по подобному принципу, потому смахнула деньги в сумку, схватила компаньонку за руку и выбежала из кафе.

— Стоять! Стоять! — кричал господин вслед. — Мошенник бежит!

Они выбежали на улицу и кинулись к ближайшей повозке. Пуэлла умела управлять лошадью, поэтому ударила её поводьями. Хозяин повозки выбежал из лавки и что-то невнятно прокричал, пригрозив кулаком. Руки Пуэллы дрожали, она всё ударяла лошадь, и повозка понеслась по улице. Фелиция затаила дыхание. Душу Субдолы обуял страх. Она и ранее убегала от игроков, но сейчас рядом с ней компаньонка, которая не должна была знать и испытывать на себе то, что делают с плутами.

Мысли смешались от страха, и Пуэлла на огромной скорости выехала за пределы городка. Впереди ждал спуск с горы. Молодая женщина поздно вспомнила об осторожности, её лошадь уже заходилась пеной изо рта.

Пуэлла резко одернула поводья. Шляпа слетела с её головы, а сама она едва удержалась в седле. Раздался оглушающий крик.

Повозку занесло, и она перевернулась. Пуэлла лишь краем глаза видела падение Фелиции. Девушка полетела со склона, с надеждой тянувшись руками к своей покровительнице, что удержалась на месте. Молодая женщина забыла как дышать, когда не смогла ухватиться за Фелицию.

Девушка летела вниз по склону и ударялась о камни. Крики заглушились треском ломающихся веток. Пуэлла бежала вниз за компаньонкой, подворачивая ноги, но не чувствуя боли. Грудь молодой женщины сдавили страшные мысли. Она карабкалась к неподвижному телу Фелиции.

Девушка лежала лицом вниз. Дрожащими руками Пуэлла перевернула Фелицию на спину и упала на колени. Бледное лицо компаньонки было изуродовано синяками и красными подтеками, а из глубокой раны на голове торчали осколки мелких камней. Грудь девушки не вздымалась. Компаньонка молчала.

Фелиция Люденс погибла.

Пуэлла замотала головой. Смерть компаньонки представилась ей сначала невозможной, но затем — болезненно правдивой. Кислород перестал поступать в легкие молодой женщины в тот же миг, когда она признала то, что видела. Боль от невыносимого горя постепенно сменилась страхом. Никогда прежде не видала Пуэлла такого неистового страха. Всю жизнь она пребывала в увеселениях и боялась только зримого и ощутимого — увечий, голода, бедности. Но судьба решила познакомить её и с болью душевной, невидимой, но пронзающей не хуже рапиры.

Пуэлла закричала. Так сильно, что испугалась саму себя. Всё буйство эмоций и чувств отразилось в этом прощальном крике. Субдола поднесла холодеющие руки Фелиции к своим губам и оставила на них соленый поцелуй. На губах Пуэлла металлом отозвалась кровь любимого друга. Она видела смерть близкого человека — это было совершенно новое для неё состояние. Пуэлла аккуратно отпустила руки Фелиции и села возле её бездыханного тела, обняв колени и не зная, что дальше делать.

Субдола имела при себе деньги, звон которых теперь раздражал. Она добралась до постоялого двора, сняла скромную комнату и уединилась среди белых стен. Лицо её осунулось, посерело, а тело истощилось. Фелиция умерла: как такое произошло? Пуэлла отказывалась это воспринимать. Славная и милая Фелиция, обожаемая ею компаньонка, не могла так внезапно оставить её! Как Бог допустил гибель ангельского существа? Она была так нужна ей!

Эта мысль пронзила сердце Пуэллы. Она лелеяла свою спутницу, гордилась её добросердечием, относилась к ней, как к дочери, старалась защитить от дурного влияния. И Фелиция исчезла. Так несправедливо исчезла!

Почему Пуэлла так легко позволила ей умереть? Виновата лошадь, что испуганно мчалась? Нет. Господин оказался слишком взыскательным? Увы, но он поступил предсказуемо. Виновата была только она, Пуэлла. Нет, это были карты! Карты!

Субдола схватилась за голову. Мысленно она вернулась назад, к тому дню в городке, когда леди Денель отдала мисс Люденс в её распоряжение. Субдола вспомнила, как подумала тогда: «Какая красивая девушка, живой товар никогда так не радовал глаз!» Но сейчас она понимала, что Фелиция была не просто хорошим выигрышем, а человеком с чувствами и разумом, который надеялся на неё и доверял. А Пуэлла не оправдала этого доверия, ибо не была его достойна. Её жалкие надежды на счастье в тот момент, когда молодая женщина исповедовалась перед Фелицией, будто дразнили Субдолу. Плут и Дочь Божья не могли быть вместе.

Пуэлла похоронила Фелицию в поле, среди молодых лугов и цветущих трав. Пуэлла повязала её атласную ленточку, что ранее украшала волосы девушке, на своей шее.

— Фелиция, моя сокровенная подруга, — шептала иссохшими губами Пуэлла, — Ты была человеком, который по-настоящему мне доверял и любил. Твоё чуткое сердце и ласковый характер всегда останутся в моем сердце. Ты не только следовала за мной, но и наставляла на путь истины. Ты была больше, чем друг, ты — была даром Божьим, протянутой рукой для последнего грешника. Я не ценила тебя. Я думала, что мой образ жизни и способ заработка не заслуживают прощения, но ты снизошла до этого! Спасибо… — голос Пуэллы совсем утих, и цвет сошел с ее лица при мысли, что теперь она должна была оставить Фелицию. — Я буду вечно помнить тебя.

Молодая женщина вся высохла из-за постоянных слёз, из сапфировых глаз её исчез блеск. Она только внешне напоминала живое существо, внутри неё царила пустота. Пуэлла заперлась в комнате. Мир сузился для неё до четырех белых стен. Какой был отныне смысл в разъездах и картах? Постоянный обман и искусная игра привели к гибели единственного существа, что приняло её грешную душу.

Картежничество лишилось для Пуэллы былой привлекательности. Она не хотела более сеять горе, набивая свои карманы. Слова Фелиции об искуплении грехов, как мелкие мошки, тихо жужжали где-то рядом с Пуэллой, но никак не могли добраться до ее сердца. Как девушка хотела ей помочь?

Пуэллу вдруг обуяло чувство, будто кто-то безмолвно зовет её. Молодая женщина тотчас почувствовала боль в мышцах, которую она ранее не замечала, сидя в углу комнаты и скрючившись. Субдола осторожно повернула голову в сторону единственного окна и увидела яркую звезду на ночном небе. Она сияла в направлении юга, там, где располагался курортный городок, в котором жил отец Пуэллы. «Шляпный магазин мистера Субдола» давно не встречал её у своего порога. Слабая мысль посетила молодую женщину. Что, если вернуться к отцу? Быть может, если она объясниться, то снова сможет обрести дом.