Любовник под прицелом (СИ) - Трапная Марта - Страница 50

Ян бросил последний взгляд в зеркало и перехватил ее взгляд. Обернулся и резко шагнул к ней.

– Эльза, что с тобой?

Эльза молчала. Она не знала, что сказать. Она не знала, что думать. Она даже не знала, как извиниться, хотя этим умением овладела в совершенстве еще в детстве. Она ощущала себя фарфоровой вазой, стоящей на самом краю стола – одно неосторожное движение и она разобьется. Хотя кому какая разница? Внутри она все равно пустая. Без Яна – она пустая внутри. Во всех смыслах.

И Ян вдруг взял ее за плечи, притянул к себе и прижался щекой к ее волосам.

– Я же обещал вернуться к обеду, я не бросаю тебя, – вдруг сказал он. – Если ты подумала об этом.

– Я ни о чем не успела подумать, – призналась Эльза, чувствуя, как в руках Яна в ее тело снова возвращаются мысли и чувства. – Меня просто выключило. Я подумала: вот сейчас ты уйдешь и все закончится. И я даже не знаю, где тебя искать в этом городе, где ты живешь.

– Восточная аллея, дом два. Большой дом с розовой крышей.

Эльза улыбнулась и повторила адрес про себя.

– Ладно, теперь мне не так страшно.

– Кстати, ты решила, остаешься здесь или переезжаешь ко мне в город?

Эльза отстранилась от Яна и посмотрела ему в глаза.

– А твое предложение все еще в силе?

– Конечно. А в чем дело?

– Мы с тобой второй день ругаемся, – сказала Эльза, – если ты не заметил.

– Не заметил, – Ян погладил ее по щеке. – Но у меня дома нам ругаться будет намного лучше. Там можно орать и не стесняться соседей и персонала. А еще, – он хитро улыбнулся, – у меня полно посуды, которую можно бить. И тяжелых предметов, чтобы бросаться во время ссор.

– Райские условия, – фыркнула Эльза.

Ян легко поцеловал ее в висок.

– Если хочешь, приходи ко мне после завтрака.

– И я не буду тебе мешать?

– Если не будешь ругаться, то нет.

– Раньше ты никогда меня не звал.

Ян пожал плечами.

– Раньше ты не выглядела так... – он вздохнул, – как будто сейчас умрешь.

– Я и чувствовала себя примерно так же, – призналась Эльза. – Может, ты все же пойдешь со мной завтракать?

– Нет, – Ян покачал головой. – Я не хочу. Когда я злюсь, я не хочу есть.

Эльза мягко высвободилась из его рук.

– Значит, ты все-таки злишься?

– Ну не на тебя же! – Он невесело рассмеялся. – Эльза, не тяни все время одеяло на себя. Я могу злиться по сотне причин! Разных причин, никак не связанных с тобой! Если ты задала мне неудобный вопрос, не твоя вина, что мне не нравится ответ. Я тоже имею право расстраиваться, злиться и все такое. Это не значит, что я злюсь на тебя. Или тут же хочу тебя бросить.

– А ты не хочешь меня бросить?

– Я похож на идиота? Конечно, не хочу. Мы и так через две недели расстанемся, – сказал Ян и замолчал.

Тишина упала на них, как падает дерево в бурю, как рушится стена горящего дома: сразу и бесповоротно. Так, что сразу понятно – это навсегда, это не починить, это сломано навсегда.

Они смотрели друг на друга и у каждого в глазах стояло отчаяние. Что им было сказать друг другу? Ян не ждал, что она бросит свою работу и останется с ним. Эльза не ждала, что он предложит ей остаться. Или хотя бы заговорит на эту тему. Все это время они старательно молчали о будущем, будто впереди у них сто лет до ее отъезда, будто этот день никогда не наступит, как будто нет никакого будущего. Слова Яна сделали реальностью их расставание. Превратили его в такую же обычную вещь, как завтрак, например.

Эльза вздохнула. Вот теперь все стало на свои места. Их ссоры, ее раздражение, постоянные уступки Яна и нежелание говорить о серьезных вещах. Он с самого начала знал, что она уедет. Он даже мысли не допускал, что она может остаться с ним. Что они могут жить вместе. А они смогут? Что-что, а ответ на этот вопрос она знает, как найти.

Эльза улыбнулась и похлопала Яна по плечу.

– Тогда, красавчик, я поживу у тебя. Надеюсь, ты выделишь мне отдельную спальню?

Ян поднял брови.

– А ты оригиналка. Переехать к мужчине, чтобы спать отдельно?

– Чтобы у меня была возможность выбирать, где я буду спать.

– Тогда мне придется уехать на день раньше. Найти тебе подходящую кровать, подушку и все такое.

Эльза покачала головой.

– Не могу поверить, что ты живешь как монах. С одной кроватью, одной подушкой.

– В мои представления о роскоши не входят подушки, – серьезно признался Ян. – Как-то упустил, что шиковать можно количеством подушек. Понимаешь, ими очень сложно хвастаться.

Эльза расхохоталась. Все-таки на него невозможно сердиться. То есть сердиться можно, но не слишком долго.

За завтраком Эльза вдруг поняла, что у нее внутри что-то изменилось. Она все еще чувствовала себя паззлом, но не набором деталек в картонной коробке, а паззлом, который уже близок к завершению. Еще оставались пустые места и горстка деталей, но рамка уже сложена и основные контуры тоже. И что самое главное, она знает, как подбирать оставшиеся детали.

Глава 17. Переезд в город

Сутки, которые Эльза провела без Яна, показались ей вечностью. Обычно на отдыхе она умела расслабляться до последнего мгновенья, когда надо было открыть чемодан и сложить туда свои вещи. Только в момент, когда Эльза выходила из номера с чемоданом, к ней приходило ощущение завершения отдыха, погружения в состояние «между» – еще не здесь, но уже не дома. Оно было не нервным, как у братьев и сестер, и не сосредоточенно-боевым, как у мамы. Оно было отстраненным, как будто все происходящее не касалось ее. Это умение пригодилось ей и потом, на всех ее заданиях, где полно было таких периодов «между». Но в последний день в пансионате Эльзе никак не удавалось ни расслабиться, ни отключиться. Вода в океане без Яна казалась ей мутной и грязной, еда – однообразной, песок горячим, книги – чрезмерно вычурными, фильмы – приторными, а врачи – слишком фамильярными и неестественно участливыми. Эльза терпеливо выслушала поздравления с окончанием реабилитации от психотерапевта, холодно улыбнулась в ответ на пожелания всего доброго от администратора и написала Джею, что оставшиеся две недели отпуска проведет в городе. Джей спросил название отеля и Эльза на скорую руку забронировала какой-то отель и отправила название Джею. Наверное, можно было бы сказать, что она сняла дом или проведет две недели в гостях, но ей не хотелось. Эта ложь не значила ровным счетом ничего, за отель она платила сама, у нее был отпуск, и Джей ничего не говорил о том, что ей запрещено встречаться с мужчинами.

И вот теперь, уже в такси, Эльза готова была подпрыгивать от нетерпения. Водитель сказал, что дорога займет примерно час, они ехали уже сорок минут, а город все не показывался. Пальмы, дороги, системы каналов... Они выглядели, как рекламные проспекты, но вызывали только бешенство! Когда уже закончатся эти сады и белоснежные виллы и начнется нормальный город?

– Приехали, – сказал водитель, плавно останавливаясь у голубых ворот. – Вас высадить здесь или нам откроют?

Эльза в замешательстве смотрела на ворота, будто они могли дать ответ. Глаза привычно отметили стену, почти незаметную за кустарником – очень предусмотрительно: кустарник слишком тонкий, чтобы по нему взобраться и в то же время хорошо маскирует камеры наблюдения, например. И не позволяет оценить, реальные размеры стены. Очень умно. Но... Это была огромная вилла!

– Мы точно не ошиблись? – спросила Эльза у водителя.

Водитель пожал плечами и кивнул на столб ворот. На нем обнаружилась табличка, которую Эльза не заметила. Восточная аллея, 2.

Эльза достала телефон.

– Я тут сижу в машине перед воротами какой-то крепости. Крыши не вижу, но на воротах надпись, совпадающая с твоим адресом.

– Значит, ты возле моего дома, – рассмеялся Ян. – Что тебя смутило?

– Водитель спрашивает, сколько километров от ворот до твоего дома. Волнуется, дойду ли я пешком.

– Выходи, – ответил Ян и повесил трубку.