Сквозь Лица На Время (СИ) - Гунн Эмили - Страница 25

В один чудесный солнечный денек в наш проклятый всей дамской половиной города салун пришла уважаемая и замужняя миззиз.

В синяках, ссадинах и изорванной одежде - выглядела она не многим лучше бедняжки Леси той судьбоносной ночью.

И что самое невероятное, просила отчаявшаяся женщина о том же, о чем молила и Леси. Если одним словом, суммировав все ее причитания и завываниями, то о покровительстве и новом доме.

- Я умею работать, - заверила она честно пораженную меня, однако тут же уточнив, - Разумеется, без пакостей, которыми вы здесь промышляете. Но готовить и мыть посуду я могу.

- Ну разумеется, - искренне улыбнулась я, успокоившись, что ко мне не переметнется скоро весь город, превратившийся из семейного в известный на всю округу престижный бедлам.

Однако на этом дело не закончилось. И я сейчас не про ее расстроенного муженька, грозящего нам горящими котлами в аду. А про вереницу таких же подавленных жен, приходящих ко мне за помощью едва ли не чаще их достопочтенных супругов, захаживающих ради развлечений.

- Ты не можешь принимать сюда всех, - бробубнил недовольный Мак.

- Я и не собираюсь, - заверила его. - Позови ее придурка, будем решать вопрос по-другому на этот раз.

- Их там уже трое, - хохотнул Джик, выглянув в окно.

- Значит, зови всех, - усмехнулась я, сложив руки на груди. - Посмотрим, на какие угрозы сподобится фантазия этих.

Однако вошедшие особым красноречием не обладали, и на нас всего-то посыпалась отборная брань.

- Если у вас всё, господа, - успела я, в конце концов, вставить слово, - тогда позвольте вернуть в ваши благонадежные руки гостивших у нас дам.

- Что? Как?! Нет, - с ужасом заверещали супруги пришедших.

- Вы не дали мне досказать, дорогие дамы, - остановила я их, взмахнув рукой. - Ваши мужья сильно озабочены добрым именем семьи и в первую очередь - своим собственным. Исходя из этого, отныне в мой салун запрещен вход всем мужчинам, чьи жены будут нуждаться в столь отвратительном покровительстве, как наше! - обвела я строгим взглядом непонятливых мужланов, которые силились сообразить, что я имею в виду. - Другими словами, узнаю, что кто-то из вас хоть раз поднял руку на этих милых девушек, оскорбил и обидел словом или делом, и про посещение моего салуна он может забыть на три месяца! - сурово постановила я под счастливые «Ахи» жен, готовых прописать в борделе неотесанных супругов, лишь бы избавиться от их безобразного поведения.

И любопытно, что моя идея штрафов очень быстро получила огласку, распространившись самым молниеносным средством передачи информации - доверительными шепотками из уст в уста!

Метод был не самым благородным, но максимально действенным. И вскоре весь город вздохнул свободно, обзаведясь, если не самыми влюбленными четами, то хотя бы одними из самых удачливых и безмятежных семей.

Конечно, были там и по-настоящему любящие пары, пусть и в меньшем количестве. И мой Салун был отличным детектором, определяющим, кто истинно счастлив!

- Мудро, - усмехнулся Илиск, всё еще стоявший у стойки нашего бара, когда воссоединенные пары покидали Салун. - Идеальный способ давления на них…

- Я не намерена подавлять кого-то, - загадочно улыбнулась, не в силах противостоять желанию хотя бы пофлиртовать с ним. – Предпочитаю оставлять людям выбор.

- Людям… м-да, - задумчиво протянул он.

- Да, - вскинула голову, отважившись встретиться с пристальным взглядом. - Просто варианты должны быть с подсказками - что лучше предпочесть. Иначе их выбор может оказаться до кошмарного непредсказуемым, - добавила я, наблюдая за скрытым восхищением, которое заблестело в радужках цвета весенней зелени.

Да-а, я всегда знала, что способно зацепить в женщине и достаточно сильно увлечь Илиска. Но, увы, в тот единственный период жизни, когда у нас еще могло бы получиться что-то настоящее, я всего этого не умела. А сейчас уже поздно…

Столько лжи… столько масок, встроенных нерушимыми кирпичиками в непробиваемую стену между нами… Я никогда не найду в себе силы признаться ему… Слишком страшно… Слишком очевидно, что Илиск не простит обмана. А строить отношения, заперев себя навеки в чужом лице и теле, значило бы – не просто разрушить стену, через которую мы всё еще можем временами перестукиваться, а уничтожить ее до основания. Превратить в пропасть, что уже не застроить никакими масками и ложью…

- А ты не жалуешь людей, - усмехнулся тот, кого я в те годы всё еще считала человеком. А потому не совсем поняла, что подразумевали его последующие слова:

- Открою тебе секрет, - доверительным шепотом произнес Илиск, опасно нарушив мое личное пространство своим наступающим телом, - невероятные решения могут принимать не только люди, - сказал он, обдав меня своим горячим дыханием.

Странно, что когда-то я считала его холодным. В юности Илиск виделся мне едва ли не ледяным гигантом, чья кожа, непременно, отдает морозом. А сам он якобы не способен согреть в своих белоруких объятиях.

Я ошибалась. В корне была не права, полагая, что близость с этим высеченным из мрамора красавцем будет отдавать безразличием его насмешливых манер.

Илиск еще не дотронулся до меня, а я уже пылала, впитывая жар, испускаемый его мощной фигурой.

Краем глаза я успела выхватить вопросительный жест Джунга, сомневающегося - стоит ли позволять незнакомцу так близко подходить ко мне.

Этого делать не стоило, но я позволила. И сейчас наслаждалась нестерпимой мукой проснувшегося желания. Однако уступить своим слабостям я не имела права. И не только потому, что от меня зависели доверившиеся мне девочки. Их я могла взять с собой, чтобы построить новый бизнес в городе и покрупнее этого. Покинув и забыв свой прибыльный Салун на окраине, но запомнив навечно очередную встречу с Илиском…

Однако отныне я взяла под своё крыло еще и местных жительниц. Роковая непредусмотрительность с моей стороны! Нельзя связывать себя с местом! С людьми еще как-то допустимо, их и перетаскивать с собой зачастую удается. А вот целый город ни в какой караван не впихнуть! – с досадой напомнила я себе о том, что пару минут назад нарушила один из основных постулатов своего выживания.

Вот почему сейчас я не могла разрешить себе уступить соблазнам. Не имела права бросить тех, кто положился на меня:

- Да, многие ведут себя необъяснимо, - усилием воли отстранилась я, продолжая удерживать на лице обольстительную улыбку. – Вот Вы, к примеру, - вернулась я к официальному тону, аккуратно увеличивая дистанцию между нами, - пришли сюда выбрать девушку на вечер. Но отчего-то принялись недвусмысленно обхаживать хозяйку. Хотя знаете, что она недоступна.

- О, поверь, милая, я видел много дам, что объявляли себя неприступными крепостями, - заиграла на его тонких губах самоуверенная ухмылка, - а пали они в первые же несколько минут общения, - проскользнул в его тоне хорошо знакомый мне сарказм, от которого и повеяло тем самым холодком, что отрезвил меня мгновенно.

«Илиск не изменится. Я для него так и останусь мимолетным развлечением в любом обличье. А он останется для меня тем, ради кого не стоит жертвовать другими…» - отступила я назад под недоумевающим взором этого опытного соблазнителя.

«Не в этот раз, милый, - ответила я ему не менее горделивой усмешкой. - Не в этот раз…»

Глава 20. Сейчас. Фифи.

- Уходишь? – спрашивает Джейзен, сонно потягиваясь в дверях своей комнаты.

Я уже в кроссовках и при полном параде. То есть – ему сейчас отвечаю уже не Фифи, а симпатичная мулатка с мелкими кудряшками и белозубой улыбкой.

- Пойду поищу Алькета, - поясняю, в последний раз бросив придирчивый взгляд на свой придуманный образ в зеркале. – Он так и не вернулся ночью.