Сквозь Лица На Время (СИ) - Гунн Эмили - Страница 4

Пончик… Толстая, несуразная Пышка…

На балу ко мне никто не подходил. Даже отомстить ему не вышло, продемонстрировав свою новую увлеченность каким-нибудь молоденьким франтом! А когда стало ясно, что кавалеры вовсе не собираются приглашать меня на танцы, Илиск… Илиск оставил меня одну…

Ушел с улыбчивой блондинкой. Настолько высокой, что при перешептывании она почти дотягивалась до резкой линии его мужественного подбородка.

Я очень поздно решилась все же проследить за Илиском и его очередной пассией. Дошла сюда уже под конец свидания моего любимого с белокурой молоденькой вдовой, оплакивающей своего барона в объятиях моего Илиска.

Правда, он тоже еще не знает, что он МОЙ.

*** И вот я стою за широким деревом в садовом лесочке. Эти угодья примыкали к обоим нашим замкам и считались спорной собственностью. Илиск был затянут в тяжбу с баронами, владеющими землями в округе.

Бал остался далеко. И я тут не случайно. Я подсматриваю. Правда, все самое любопытное пропустила. К счастью. Лучше мне этого было не видеть. Слишком больно.

Так что я только сейчас стою, подрагивая в сочувствующей листве. Я как незримая тень. Незаметная и Невидимая, таскающаяся по свету за своей безответной любовью.

Которой любуюсь, без позволения дотронуться. Хотя иногда нам с Илиском волей-неволей приходится соприконуться. Пальцами, мимолетным дуновением трепетной неги. Неловким поворотом счастливой случайности, когда моё плечо обжигает касанием о его могучий торс... Общим воздухом, вдыхаемым в волшебной тесноте кареты... Да мало ли как можно насладиться неосязаемыми прикосновениями к желанному блаженству?..

Однако всё это лишь для меня одной. Илиску того не надо...

Ему и без меня хватает радостей фривольной жизни. Красивые барышни, миловидные вдовушки, замужние дамочки...

Он предпочитает стройных. Высоких, роскошных. Из тех, чей примечательный бюст может соперничать по объемам и белизне с античными статуями. А длина точеных ножек со скаковыми кобылами лучших мастей Андалюсии! Ненавижу. Ненавижу их всех!

И себя… ненавижу...

Я такая уродина! Жирная маленькая толстушка. Недавно я подслушала, как слуги шепчутся о моем происхождении. Говорили, у каждого второго избанского дона в предках был хоть один мавр, и я тому явное доказательство!

И как мне с подобной внешностью соперничать со всякими элегантными Лузианами и Жоржидами?! Отец даже после смерти не перестал вредить мне!

Сначала отобрал у меня маму. Запер меня в монастыре. А сейчас... сейчас своим наследием отбирает у меня Илиска! - расцарапали мне грудь осколки выдоха, когда я увидела, как любимый приник с поцелуем к... НЕ моей шее.

"У меня нет шансов", - в который раз навернулись в уголки век холодные слезы, обдуваемые прохладным ветерком. Казалось, заледенели не только влажные глаза, но и все уголочки души, изнывающей неподдельной тоской.

Илиск не выберет меня, когда столько красавиц томно вздыхает у его ног. Даже надеяться бессмысленно...

Растерла опухшие маленькие глазенки с черными как угли радужками. Да так, что на мгновение весь предрассветный мир расплавился до желто-зеленых пятен с привкусом горечи.

Как вдруг в мои полураскрытые веки ударили чужие пряди, сверкнув в лучах восходящего солнца.

Я засуетилась, убирая с лица золотистые локоны, которые должны бы принадлежать не мне, а кому-то другому! И чуть не вскрикнула от удивления и страха, решив, что Илисковая аристократка уже рядом и видит мое отчаяние. Дернулась, оглянулась – никого.

А неродные волосы все равно развеваются перед лицом. Сказать, что я находилась в запредельном недоумении – ничего не сказать. Смахнула светлые, блестящие пряди с лица, и поднесла их к глазам в трясущихся ладошках. Не в моих. Не в моих ладонях! Я держала пучок белокурых волос точеными, белыми пальцами с нежной кожей.

Опустила расширившиеся от изумления глаза себе на грудь. Высокую, округлую, окаймленную дорогим кружевом, будто найденным в сундуках вдовствующей баронессы! А ниже моё новообретенное декольте переходило на платье из блестящей парчи, заканчивающееся далеко внизу. Слишком далеко! Не помню, чтобы мой подол и туфельки бывали на таком расстоянии от взора.

Я стала выше? Стройнее! Исчез отвратительный оттенок бурой почвы с кожи. Я светлее, тоньше. Я... Я не Я!

Как такое возможно?!

Это колдовство? Я ведьма?? О, не приведи Луна!

Меня сожгут... – затряслась я в жутком ознобе, бросившись бежать вглубь спасительной чащи.

Мама была права! Она не сказочница. Она все знала! Говорила мне в детстве...

Но я не слушала...

Я думала ее слова – лишь шутки. Байки для глупеньких малышек, как истории дуэньи.

Вот почему мамочка так боялась за меня! Она говорила: «Прячь ото всех глазки, мое Солнышко! Люди еще не готовы к волшебству их света».

Выходит, все те россказни о чудо-людях были правдой?? О магах древности и бессмертных воинах? О маме и о ее прошлых жизнях. И о моем возможном даре, которого я никогда прежде не ощущала в себе. Мама знала правду обо мне. О том, что я необыкновенная, однако "лишь время покажет, какой во мне дар...", - так говорила мама. Как жаль, что она не успела рассказать всего. Как больно, что я не могу расспросить ее сейчас, когда готова выслушать!

Теперь я верю тебе, мама! Теперь вижу, что я и в самом деле не такая, как все. Но кто я?!

Кинулась к пруду с чудесными бело-голубыми лилиями на сочных подушках из зеленых сердец.

Моё собственное отражение, которое я больше не узнавала, выпучив округлые глаза, хлопало на меня длиннющими ресничками... баронессы! Это на Её глаза я смотрела в пруду! Её лицо! На Её тело!!!

- Мамочка... Мама, что со мной?!! Как мне быть? Где же ты, родная, когда со мной творится это необъяснимое нечто... - стенала я, обхватив чужие мне теперь коленки.

Так я провела несколько страшных минут.

Однако вскоре моя природа взяла своё. Нрав у меня отродясь был крайне непостоянным. Я довольно скоро уставала ото всего. Кроме единственной неизменной в моей жизни: Илиска... Моей негасимой страсти...

И так же, как мне надоедало многое другое я, в конце концов, просто устала бояться и трястись. Отвлеклась постепенно от мрачной жуткости происходящей со мной скверны, осторожно принявшись ощупывать и осматривать себя новую. Даже залюбовалась, вернувшись к отражению в воде. Прекрасно! Немыслимо! Чудесно!

И это вовсе не баронесса, - поняла я через мгновение.

Девушка, отзеркаленная водной гладью, всего лишь очень сильно походила на баронессу. Но и на МЕНЯ ТОЖЕ!

- Это же... я!

Другая, прелестная, обновленная – Я!..

Глава 4.

- Да брось, ничего же с ней не стало, - лениво развалился Джейзен в кресле, махнув рукой на возмущенного Алькета. – И с чего ты-то так взъелся, Ал?

- С чего?! – негодовал Алькет. – Нам пришлось удирать от взбешенного Тазрна!

Пусть Джейзен и не знал, что грабануть нам заказали не просто самого начальника Тайной полиции, но еще и именно того самого "НЕ моего Тазрна", о котором я рассказывала только лишь ему, но поступил Джи всё равно мерзко! Его неудачная шутка со связыванием и в самом деле чуть не стоила нам с Алькетом свободы! Джейзен так сильно перетянул веревки на моих запястьях, что я угрохала кучу времени на развязывание! Причем выяснилось, что костюм представительницы "древней профессии" и само связывание были вовсе не нужны! Мы на всё это только время потратили. И нервы!