Зигзаги судьбы. Жизнь продолжается (СИ) - Таирова Таша - Страница 19

Все заулыбались, задвигались, заговорили обо всём одновременно, но момент радости и веселья был испорчен очередной гадкой тирадой стоящего в дверях диспетчера:

— А ты, Назаров, уже знаешь, что твоя распрекрасная Алисочка от нас уходит?

Назаров сжал зубы и тихо ответил:

— Если это и так, то я очень об этом сожалею, потому что найти такого специалиста, как доктор Почаева, будет крайне сложно. Это тот случай, когда диплом врача получил действительно достойный человек.

— Ну знаете ли, тут все с дипломами, — с улыбкой сказала Подгорная и победно посмотрела на врачей и фельдшеров.

— Ваш диплом, Эллочка, лишь лист бумаги или картона, а ваше образование видно в вашем поведении, — тут же парировал Городецкий, помогая Добровой что-то вытаскивать из огромного пакета, затем выпрямился, держа в руках завёрнутую в прозрачную плёнку тарелку с бутербродами, и криво усмехнулся: — А разговаривать с вами — это как с голубем играть в шахматы. Как бы ты ни был умён и силён в шахматах, выиграть у голубя невозможно, так как он все фигуры перевернёт и… в итоге насрёт на доску. В таком случае лучше не вступать ни в какое взаимодействие и не продолжать разговор. Всё равно толку ноль!

Подгорная широко распахнула глаза, резко повернулась и выбежала из комнаты. Алиса мягко опустила свою ладонь на руку Артёма и чуть сжала, тот улыбнулся и подмигнул. Матвей тихо вышел из комнаты отдыха и медленно пошёл по коридору, остановился у окна и задумался. День какой-то неудачный. Сначала Лида, потом Алиса.

— Двадцатая, на вызов!

И будто не было никаких мыслей, досады, разочарования. Матвей схватил ящик с неотложкой, Алиса уже выходила из диспетчерской, держа в руках планшет и кардиограф.

— Надо успеть, Матвей, до того, как окружающие начнут помощь оказывать! Дядя Паша, с дискотекой, быстро!

Водитель понимающе кивнул и сорвал машину, не обращая внимания на то, что бригада не успела сесть на свои места. Алису отбросило на Матвея, он схватил её за талию и прижал к себе, удерживая от падения. Почаева выпрямилась и благодарно кивнула парню. Они неслись в полном молчании, только Алиса бормотала себе под нос что-то типа «лишь бы успеть». Машина с визгом остановилась у офисного здания, Алиса выскочила из машины и влетела в огромный холл, на ходу расталкивая возбуждённо что-то обсуждающих людей. Она упала на колени возле бьющегося в судорогах мужчины и грубо оттеснила молодого парня, который пытался что-то засунуть в рот пострадавшему.

— Что вы делаете? — заорал на Почаеву невольный помощник. — Ему рот надо открыть, иначе он свой язык проглотит!

— Матвей, помоги! — Алиса даже не взглянула на кричащего. Она повернула голову мужчины, а Матвей резко одним движением переложил его на бок. Изо рта пострадавшего показалась кровавая пена, Алиса удерживала голову мужчины от ударов о гранитный пол. Молодой человек, что пытался помочь изначально, опять рванулся к пациенту и протянул руку к его лицу с зажатой в кулаке железной ложкой. Почаева подняла голову и громко рявкнула: — Руки убрал! Всем отойти, замолчать и не мешать работать!

В наступившей тишине было слышно только хриплое судорожное дыхание мужчины в руках у Алисы. Через некоторое время мужчина обмяк, глубоко вздохнул и замер. Затем открыл глаза и посмотрел на Почаеву, что так и удерживала его голову в руках. Алиса с Матвеем повернули его на спину, Почаева вытерла салфеткой мужское лицо от пота и остатков слюны, мужчина выдохнул и облегчённо прошептал:

— Спасибо, хорошо, что вы успели.

Вскоре за мужчиной приехала его жена, что обнимала засыпающего мужа и целовала куда могла дотянуться, благодарила Алису и Матвея, плача и смеясь одновременно. Бригада спокойно погрузилась в машину, и Матвей наконец-то задал вопрос, который волновал его с самого начала:

— Алиса Дмитриевна, а почему вы так накричали на того парня, что пытался помочь изначально?

Почаева глянула на напарника и хмыкнула, затем посмотрела на мелькающие фонари в окне машины и пожала плечами:

— Матвей, сегодня ты видел классический приступ эпилепсии. Что до помощи… Первая помощь при эпилептическом приступе — это успокоить окружающих и убрать подальше неоправданно активных помощников. На самом же деле — больного нужно всего лишь положить на бок, чтобы пациент не захлебнулся, и ждать окончания приступа, который проходит, как правило, через несколько минут. И никаких предметов в рот! Запомни это раз и навсегда. Не надо лезть в рот к таким людям с ключами, ложками, палками и прочими орудиями труда современного человека. Нас не так часто вызывают по такому поводу. Как правило, к нашему приезду всё уже заканчивается, и человек уже находится вне приступа. Разве что не помнит ничего. — Алиса глубоко вздохнула и с досадой продолжила: — Но самое страшное состоит в том, что я не помню ни одного такого пациента, у которого не были бы поломаны или уже вставлены новые, наращённые зубы. Шрамы на губах, щеках, подбородке — это всё остаётся от так называемой помощи незнающих людей. Или засунули ложку, переломали зубы, или разодрали трахею, пациент захлебнулся кровью, не приходя с сознание. А ведь среди таких пациентов много молодых и красивых девушек, между прочим. Возможно, шрамы и украшают кого-то, но ведь не женщин, а мужчин. Да и мужчины не всегда готовы согласиться с такой незавидной участью — выглядеть как герой американского боевика. Но у нас никто не говорит об этом, не рассказывает о той минимальной помощи, в которой нуждается человек во время приступа, но почему-то у всех в мозгу сохранилось, что в рот что-то надо затолкать! Да пусть он лучше язык себе прокусит, чем разорвать всё нафиг так, что потом даже челюстно-лицевая хирургия бессильна что либо сделать! — Алиса прикрыла глаза, сжала кулаки и уже спокойно закончила: — Поэтому и сам пациент, и его жена были так рады, что в этот раз обошлось без травм и опасности для его жизни.

Почаева отвернулась и молча уставилась на вечерний город. Матвей пожал плечами и задумался — а ведь она в очередной раз оказалась права, он тоже был уверен, что пациенту в эпилептическом припадке надо разжать зубы. Вот ведь как получается — даже в своё последнее дежурство Алиса дала ему урок выживания. Недаром судьба столкнула его с таким грамотным врачом, только жаль, что она уходит. Всё в жизни временно, к сожалению… но не случайно, к счастью.

Глава 14

Прибывшие с вызовов медики потирали руки и готовились сытно отужинать. Евгения Александровна носилась вокруг стола, на котором были расставлены тарелки с закусками, и только успевала доливать чай и менять салфетки.

— Баба Женя, угомонись! — Артём Городецкий поймал свою пока ещё напарницу и силой усадил рядом с собой. — Эх, такого человека провожаем. Алиса свет Дмитриевна, прям не знаю, что сказать. Давай загадаем, чтобы на новом месте тебя так же любили, уважали, слушали и набирались опыта. А ты, моя дорогая, смогла бы найти себя, чтобы тебя не зажали на задворках, не сломали, не заставили делать то, чего ты не любишь.

— Под чужую дудку плясать не стану, но музыку послушаю, — неожиданно жёстко ответила Почаева.

— Тринадцатая, на вызов!

Глеб Назаров молча жевал бутерброд с сыром, бездумно глядя на стол и не обращая внимания на голос диспетчера и вышедшую на вызов бригаду. Он давно знал, что Алиса решила уехать, к тому же он был уверен — если Почаева что-то решила, никакими доводами и уговорами её не переубедить, но он всё равно надеялся, что она передумает. Не передумала. Летом она взяла отпуск и уехала к родителям в Швейцарию, затем прислала факс и продлила отпуск уже за свой счёт. Значит, уже тогда готовила себе пути отхода и была готова бросить всё и уехать. Как же он теперь? Сначала Илья, теперь вот Алиса… Хотя Илья всегда будет с ним. Глеб вздохнул и улыбнулся на очередную шутку Городецкого, прислушиваясь, как рядом спорили два фельдшера, причём накал спора возрастал с каждым словом. Назаров обнял за плечи воинственно настроенную коллегу и сунул ей в руки маленькое канапе, затем повернул голову ко второму спорщику и спокойно закончил их разговор на повышенных тонах одной фразой: