Зигзаги судьбы. Жизнь продолжается (СИ) - Таирова Таша - Страница 5

— Как думаешь, у этих красавчиков девушки имеются в наличии? А то ведь так и до греха недалеко, — с ехидной улыбкой заметила молоденькая вертлявая девушка в синем комбинезоне. — Мальчики, как насчёт погулять под звёздами? Или мама с папой не велели?

Богдан повернулся и пожал плечами:

— Отчего же не погулять под звёздами, тем более что проветрить голову никогда не мешает. Не дай Бог выводы дурные начнут мучать, а это может сказаться на мыслительных процессах. Ведь ничто так не украшает человека, как дружба с собственной головой, не так ли?

Все замолчали, девушка, начавшая разговор, сжала челюсти и переглянулась с уже знакомой парням черноволосой толстушкой.

— Хорош глупости болтать, — раздался всё тот же мужской голос из глубины комнаты, что первым встретил парней словами «твою же ж мать». Мужчина сидел в глубоком кресле и внимательно смотрел на новых коллег, затем легко поднялся и шагнул на середину помещения. — Давайте знакомиться, ребята, что-то мне подсказывает, что один из вас скоро в моей бригаде трудиться будет. Назаров Глеб Олегович. Это Саня Андреев, точнее Александр Геннадьевич, Юра Афанасьев, это баба Женя, наша любимая Евгения Александровна. Два врача сейчас документацию заполняют, но скоро подойдут.

— А меня не надо представлять, по-твоему? — неожиданно спросила темноволосая женщина.

— Надо, куда ж без тебя. Подгорная Элла Станиславовна, наш диспетчер. Ну, пошли, я вам наше хозяйство покажу, — он с улыбкой посмотрел на стоящую в дверях заведующую и увёл парней за собой. Вскоре они вышли во двор, где стояли медицинские машины, и Назаров спокойно спросил: — Покурим?

Богдан и Матвей отрицательно качнули головой, Назаров довольно усмехнулся и тихо сказал:

— Значит так, парни. Ничему не удивляетесь, ни на что не обращаете внимания. Поверьте, дедовщину и в армии, и в медицине никто не отменял. Хотите помочь — пожалуйста, но не позволяйте сесть себе на шею. У нас на подстанции есть два типа людей: одни поднимают настроение, другие поднимают давление. Так вот, наша Эллочка-людоедка из второй категории. И терпят её тут только из-за её папаши-мерзавца. Он простой клерк в горздраве, но гнида ещё та. Наша заведующая уже пенсионного возраста дама, сами понимаете, что на наши медицинские пенсии особо не пошикуешь, работать приходится и эту безмозглую терпеть. Надеюсь, всё между нами?

Шанин и Воскобойников серьёзно кивнули. Назаров сунул кулаки глубоко в карманы, поёжился от тумана и тихо заметил:

— Сезон отпусков сейчас, парни, так что не все врачи на месте. Скоро прибудут… Пошли. Я ещё вот что сказать хотел. — Он выдохнул через сложенные трубочкой губы и выпалил: — Тебе, Матвей, тяжело у нас будет. Но ты не обращай внимания. Если я что-то понимаю, то тебя к Почаевой в бригаду готовят.

— А кто такая Почаева?

— Почаева? — переспросил Назаров и опять вздохнул. — Почаева, брат, это Почаева. Алиса Дмитриевна. Самый порядочный из всех знакомых мне живых людей. Грамотнейший врач, даже наш Саня Андреев это признаёт, а он у нас реаниматолог высшей категории, знает что говорит. Сейчас наша Алиса в отпуске, к родителям в Швейцарию уехала, отдохнуть ей надо… Так что месяца два у вас в запасе есть, чтобы подумать и принять решение. Раскачиваться некогда, учитесь, смотрите, запоминайте, а всему остальному мы вас научим. Ну, пошли чай пить.

— Двадцатая, на вызов!

Голос из динамика прервал их беседу, Назаров виновато пожал плечами и с улыбкой выдавил:

— Вот и попили чайку. Пока, коллеги, я на вызов!

Молодые люди ответили ему улыбками и переглянулись. Разные люди и разные характеры? Ну что ж, тем интереснее. А кто кого — мы ещё посмотрим.

Глава 4

— Ты водишь её в ресторан, покупаешь самые дорогие коктейли, кормишь деликатесами, тратишь на неё всю свою зарплату, а она в итоге тебе отказывает! Где справедливость, я вас спрашиваю?

Алиса подняла голову и тихо прошептала:

— Господи, Артём, кто же всё-таки сумел тебе отказать?

— Печень, Алиса! Печень! Ты посмотри только на эти анализы!

Почаева быстро взглянула на протянутые листы бумаги и пожала плечами. Артём Городецкий был известен как ловелас и неисправимый балагур и оптимист. В их дружном коллективе он был специалистом по болезням сердца и старался брать на себя самые тяжёлые случаи сердечной патологии. Понятно, что подобные «подарки» периодически попадались и другим бригадам, но если была возможность, то на такие вызовы посылали бригаду Городецкого. Он работал в паре с милой женщиной Евгенией Александровной Добровой, которую все и в глаза, и за глаза называли бабой Женей. У неё осенью родился первый внук богатырь Давид, а потому она относилась к своему прозвищу с гордостью, не уставая повторять, что зависть — это плохое чувство. Хотя получила она гордое звание бабушки гораздо раньше, о чём громким шёпотом на всю подстанцию Матвею и Богдану поведал сам Городецкий.

— Приехали на вызов. Предварительно — беда с маленьким ребёнком. Мамаша в истерике, ничего толком сказать диспетчеру не может. Тогда у нас ещё классный диспетчер работала, Наталья Алексеевна — клад, а не женщина. Она могла держать пациента на трубе, подсказывая ему, что делать, пока мы по городу неслись. Так вот, приезжаем, ребёнок аж синий, орёт не умолкая, мамаша хлопает наращёнными ресницами и что-то мямлит про свою невероятную усталость. Начинаем расспрашивать, оказывается, ничем, кроме смесей, ребёнка не кормят, так как мать… не умеет готовить. Моя Доброва, она же Добрая, она же Кудесница, повязав фартук, в час ночи варила манную кашу, чтобы нормально накормить карапуза, потому что тот был практически здоров и лечить его от чего-то смысла не было. Он просто есть хотел!

Все усмехнулись, а Богдан неожиданно спросил:

— А ещё интересные случаи у вас были?

Свободные бригады как-то разом очутились возле стола, перекидываясь отдельными словами и фразами, а затем Алиса тихо ответила:

— Помню, на одном дежурстве сначала нас женщина вызвала, чтобы «не было так скучно», а потом мужчина 30 лет, потому что у него всю ночь держалась «ужасно высокая» температура 37,3.

— Да ладно, а помнишь, как Влада Астахова, ещё до его перевода на десятую подстанцию, бабушка попросила продиктовать ей показания счётчика? Как его фельдшер Юрка Афанасьев по лестницам скакал?

— Ой, ты расскажи лучше, как тебя самого вызвали на подтверждение факта непорочного зачатия!

Все сидящие за столом громко рассмеялись, даже Алиса чуть растянула губы в подобие улыбки.

— И как, подтвердил? — сквозь смех спросил Матвей.

— Не-а, — весело ответил Городецкий, — подтвердить на месте не смог, квалификации не хватило. А однажды я был в полном ступоре — бригаду вызвали удалить вирусы из компьютера. А ещё требовали доказательств, что уринотерапия работает.

— Или как правильно делать гимнастику. Также нас звали, чтобы мы помогли найти «пропавшую» родинку.

Неожиданно все как-то одновременно замолчали, а Почаева ответила за всех, уставившись в чашку с крепким чаем:

— Это всё было бы очень весело, если бы у нас было много свободного времени. И не столько у нас, сколько у наших пациентов.

— Это ты точно заметила, Алис. — Городецкий вздохнул и уставился взглядом на свои ладони. — У меня летом первые сутки после отпуска отлично начались. Вызов: женщина, 31 год. Повод: травма руки. По факту: ударилась локтем о тумбу, вызвала скорую, чтобы спросить, надо в травмпункт идти или нет. А пока мы из подъезда выходили, следующий вызов пришёл — аритмия у женщины 65 лет. Жалуется на частое сердцебиение, перебои в работе сердца, слабость и головокружение. Летим по городу как ненормальные, понятно, возраст, анамнез не из лучших, жара, да и мало ли. Влетаем в квартиру, а нас встречает такая дама вся из себя, правда, руки дрожат и кожа бледная. «За медицинской помощью обращались? — спрашиваю. — Нет, отвечает. Думала, в первый день всё пройдёт. Так и раньше бывало. Я подумала, что если помирать, то помирать нужно красивой. Пошла и сделала химию», — и показывает нам с бабой Женей укладку на голове. Короче решили её госпитализировать. И тут она мне заявляет: «Доктор, а если дома полечиться, то что можно сделать?» И меня понесло! «Маникюр и педикюр», — говорю. Далее следует вопрос, убивший наповал: «А поможет?» Ну я и ответил: «Нет. Но в гробу будет красиво». — Артём закинул руки за голову и потянулся. — До больницы мы её успели довезти, а она потом на меня жалобу в горздав накатала, что я не проникся её состоянием.