Родственники (СИ) - Сосновская Таша - Страница 15

— Пол года назад. Мама полетела в командировку и их самолет рухнул едва набрав высоту. В этом самолете погибли все. — роняя слезы вспоминала я.

— Бедная моя девочка. Почему я не разыскал вас. Дурак. Какой же я дурак. Если бы я знал, что ты есть. Если бы нашел ее. — плакал пожилой мужчина, закрыв лицо руками.

Он был по настоящему убит горем, несчастен. Похоже, он все это время жил одной надеждой, что его любимая счастлива с другим. Но этого не было. Иногда я слышала тихий плач, в комнате за стенкой. Но мы об этом не говорили. Значит она оба, не нашли своего счастья порознь. Значит они были предначертаны судьбой друг другу.

— К сожалению, ни кто не знает, что ждет его в жизни. Порой мы рискуем ей и не задумываемся о тех, кто любит нас. — размышляла я.

— Почему мне кажется, что это не единственная твоя утрата? — неожиданно задал вопрос Игорь Ильич.

— Вы правы. Я потеряла своего жениха. Он погиб перед мамой. — заплакала я.

— Теперь ты не одна, дочка. Я буду рядом с тобой и помогу пережить эту трагедию. Теперь мы есть друг у друга. — гладил меня по волосам и приговаривал мужчина. — И пожалуйста, зови меня папа.

Я посмотрела на наши мокрые лица и улыбнулась. Душу грели нежность его прикосновений и доброта души. Я нашла своего папу. Я обрела семью, пусть теперь в ней нет мамы, но все же у меня есть хоть кто то.

А еще есть дядя и тетя. И брат. Илья. Самый лучший мужчина из всех, что мне встречались. Такой сильный, решительный и очень волевой. Словом настоящий мужчина. Тот, что станет моей стеной, моим защитником и опорой. Пусть я для него просто сестра, которую иногда он хочет придушить, но мне этого достаточно.

— Хорошо, папа. — ответила я не смело.

Мужчина стиснул меня в крепких отеческих объятьях. Я уткнулась носом в грудь отца, что так похож на любимого мной мужчину. Обнимала его крепкое тело и думала о жестокой судьбе. Похоже наши судьбы схожи. Нам суждено страдать из за любви.

Печально то, что ничего не поделать в моем случае. А вот они могли бы быть вместе. Стоило только одному из них найти в себе силы признаться, а другому простить. И тогда бы у меня была семья. Может и мама не погибла бы. А я не влюбилась в брата, ведь мы бы росли вместе.

Хотя, говорят от судьбы не уйти. И каждому из нас уготовлен жизненный путь, что не исправить. Но ведь можно попытаться. В моей ситуации этого не в силах исправит ни кто. Так решили в высшей инстанции.

Мы посидели какое то время вдвоем, а потом присоединились к семье за ужином.

Глава 17

Илья.

Моему удивлению не было предела. Дядя почти сразу признал свою дочь. Почему он так поступил, для всех было загадкой. Я знал, что история моего родственника таит в себе много вопросов, но его поведение всех повергло в шок.

Конечно, кто я такой, чтоб осуждать его действия. Вот только Люба совсем не похожа на него. Может она пошла в мать или кого то из родственников. Однако, должны же, все же, присутствовать хоть какие то общие черты. Но их нет. Ни внешне, ни по характеру они не походили.

Честно сказать, своими словами и признанием дочери, дядя вынес мне смертный приговор. Я должен был, нет обязан, похоронить свои чувства так глубоко, что их невозможно было бы достать. Вот только как это сделать, мне увы, никто не сказал.

Покидал гостиную я, как узник, приговоренный на эшафот. Как мне вырвать из сердца любовь к этой женщине? Она настолько приросла там, что удалить было возможно только хирургическим путем. То есть вырезать мне сердце.

Мама принялась накрывать на стол. Отец и я помогали ей в этом.

— Я все же буду настаивать на экспертизе. — заявил мой родитель.

— Ты все еще сомневаешься, что девочка говорит правду? — удивилась мама, расставляя тарелки и бокалы.

— Нет. Она не похожа на охотницу за деньгами. К тому же, если бы она была таковой, то крутилась бы возле Ильи. — ответил отец, пристально смотря на меня.

Он был прав. Если бы Любе нужны были деньги, то зачем ей роль дочери, когда можно стать женой молодого наследника. Нет ничего проще, как охмурить молодого мужчину. Да ей и охмурять бы не понадобилось, я влюбился в нее сразу как увидел.

Плевать. Пусть бы это было так. Но мы бы были вместе. А вот роль сестры, заранее предрекла меня на мучения. Боль в сердце от всего этого была хуже зубной. И вот если с зубами можно либо выпить таблетку, либо обратиться к врачу, то от душевной боли лекарств нет, ровно как и врачей. Оставалось лишь мучиться и понимать, что жизнь весьма и весьма несправедливая штука.

— Я тоже считаю, что здесь нужна сто процентная гарантия, ведь речь идет о судьбах людей. — поддержал я отца.

Да. У меня все еще теплилась надежда, что мы не родственники. Эта надежна вообще живучая тетка, а во мне она будет жить до последнего. А уж тест покажет, стоило оно того или я дурак влюбленный.

— Да. Мужчины семьи Плотниковых всегда были скептиками. — вздохнула мама. — И вам совсем не жаль девочку?

— Жаль. Еще как жаль. — признался отец. — Она столько пережила, что врагу не пожелаешь. Но не смотря на это, ее свет не померк. Она как маячок, что светит во тьме и прокладывает маршрут.

— Вы заметили, как все изменились с ее появлением? — обратился я к родителям, раскладывая столовые приборы.

— Илья прав. Что не говори, но она привнесла в наш дом уюта. Она как дочь, о которой я всегда мечтала. — грустно заметила мама, поправляя невидимые складки на белоснежной скатерти.

Да. Она хотела дочь и долгое время не оставляла попыток забеременеть. Но время шло, а попытки так и не увенчались успехом. Потом стало поздно и маме пришлось смериться. Я и сам когда то мечтал о сестре. И вот мечта кажется начала сбываться, а мне уже не нужно. Нет. Ложь. Я не хочу чтоб Люба, была сестрой. Другая да, но не она.

Вот так я влип по самые не хочу. Люблю до беспамятства эту девушку. Не могу спокойно смотреть на нее. Так и хочется сгрести в охапку и укрыться с ней от всех, только я и она.

— Да. Теперь нам племянница станет дочкой. Хотя, может Илья наконец жениться и Марина войдет в нашу семью. — все рассуждала мама.

— Я не люблю Марину, мам. Да и вместе мы лишь по тому, что из одного теста, так сказать. — наконец признался я, отходя от стола к окну.

Я присел на подоконник и сложил руки на груди. Этой правды не знал ни кто из родных и друзей. Все всерьез видели в нас с Мариной пару. А она неплохая актриса. Да и конечно мы хорошо относились друг к другу, что могло со стороны сойти за любовь. Но нет. Я никогда не любил. Влюбленности и увлечения были. Но вот так, серьезно, чтоб хотеть прожить с ней до конца дней. Да я раньше даже не думал о семье. А сейчас, я хочу быть с тем, с кем не имею права.

— Значит вы не пара? — опешила мама и удивленно уставилась на меня. — Тогда зачем вам все это.

— Ладно. Раз уж сегодня вечер откровений, я признаюсь. Так было удобно, нам обоим. Мы знаем друг друга давно. Вращаемся в одном кругу и так мы поддерживали друг друга. Любви между нами нет. — признался я.

— Похоже внуков нам с тобой Леша не видать. Или у тебя появился кто? Вижу же, что изменился последнее время. Влюбился? — насела на меня мама.

Она права. Сто раз права. Изменился. Влюбился и страдаю. Вот только не рада будет она узнать, кто эта женщина. Нет у нас будущего, да и детей не будет, никогда.

— Нет, ма. — скрывая истину, ответил я. — Ничего такого.

От расспросов меня спасли дядя и Любовь, что вместе вошли в столовую. Выглядели они так, как это может быть, после долгой разлуки с близким человеком. Мужчина отодвинул для нее стул и усадил рядом с собой. Я устроился рядом с мамой, напротив Любы.

Весь ужин я провел как на иголках. Я видел, что и девушка задумчивая. Но честно говоря, думал это после их разговора с дядей.

Я наблюдал за ней украдкой и не мог не отметить, что есть что то, что не дает ей покоя. Она словно пытается понять, что важнее для нее и чего она все же хочет. Я видел ее усталый взгляд и все ни как не мог понять, вроде как должна быть счастлива. Но почему то глаза не горят, нет радости во взгляде.