Счастливый случай (СИ) - Андреев Роман - Страница 477

Удары, от которых вздрагивал мир, и впрямь напоминали удары огромного сердца. Двух сердец. Одно чуть-чуть запаздывало, отставая от первого.

— Я коснулась каменной ладони чуть позже тебя, — медленно проговорила Шер. — Второе… Второй удар немного не успевает за первым. Мне кажется, или здесь просматривается связь? — она напряженно прислушивалась к ударам где-то в глубине. В самом ядре планеты…

— Может быть… — так же медленно отозвался Ник. — И раз уж мы всё равно это разбудили… Проверим?

Мужская ладонь зависла над пульсирующим камнем.

Удар.

— Тогда нельзя касаться вместе, а то удары совпадут и… и мы не знаем, с чем имеем дело, Ник… — выдохнула она. — Возможно, резонанс разрушит… планету. А если это оружие?

— А если его отсутствие разрушит нечто более важное? — тихо спросил Ник. — Смотри, они чувствуют… Они отвечают.

Ритм ударов менялся, ускоряясь — пока почти незаметно.

— Я не знаю, что это… — шепнул штурман. — Но я знаю, что не слышу никакой угрозы… Что бы это ни было — оно призвано не уничтожать…

Шер тихо улыбнулась Нику. И её ладонь оказалась над другим камнем, словно она отогревала её над его пламенем, или защищала камень.

Незримые сердца ускорялись. Их стук почти слился в один непрерывный гул — но, когда пальцы людей коснулись пылающих кристаллов, наступила… тишина. Полная, глубокая всеобъемлющая. Не мёртвая, но оставляющая ощущение глубокого, ничем не нарушаемого покоя, какой наступает, когда что-то важное закончено — и можно отдохнуть со спокойной душой.

Вспыхнули и погасли кристаллы, лишь где-то в самой глубине бродили неясные искры. Мир не торопился рушиться, каменные грани были гладкими и холодными, древние ладони статуи держали пустоту.

— Кажется, мы ничего не сломали? — осторожно пошутил штурман, переводя дыхание.

— Чуть-чуть, — слабой улыбкой ответила Шер и вздохнула прерывисто, стараясь утихомирить теперь и своё сердце, трепыхающееся, как маленькая птичка. — Но "чуть" — не в счёт… А мы теперь — кто? Хранители кристаллов? — чуть помедлив, спросила она, осторожно держа на ладони камень. — И их нельзя выпускать из рук? Никогда?

— Ходить, держа их в руках? — усомнился штурман. — Хатт, я переживал, чтобы сюда не пролезли грабители. А мы только что ограбили этот храм!.. Нет, маленькая. Не думаю, что есть необходимость все время держать на виду нашу добычу.

Он спрятал кристалл в нагрудный карман разгрузки. Ничего не произошло.

— Ну вот, мир снова не рухнул…

Шер с явным облегчением запрятала камень в карманчик на кожанке, слева, где сердце. И прислушалась. Никаких изменений, все было так, словно она еще держала камень в ладони. Обретя живых хозяев, кристаллы успокоились.

Шер оглянулась на статую, на её протянутые руки, на странный, нечеловеческий лик, отступила на шаг и поклонилась. Божеству, духу этого храма, древней цивилизации и её седой истории? Шер не могла бы этого объяснить, но ощутила потребность хоть как-то выразить своё уважение и признательность этой чужеродной, непонятной, но давно исчезнувшей культуре. Потом её пальцы нашли руку штурмана.

— Пойдём куда-нибудь… Отсюда…

Благодарность Ника была безмолвной и невидимой. Сила позволяла ему это. Коснувшись древнего изваяния, он взял Шер за руку.

— Пойдём, малыш… Нам нужно найти выход.

В очередной аллее Рик услышал сверху знакомый голос:

— Стой, стрелять буду!

В дорожку перед капитаном ударилась фруктовая косточка.

— Промахнёшься, — остановившись констатировал факт Рик, с грустью изучая косточку, — только намусоришь.

Он повернул голову к источнику звука.

Над ним в развилке дерева висел Лес. Выглядел подросток немногим лучше ветки — кости так и выпирали сквозь прозрачную кожу.

— Птицы быстро подметут, — хмыкнул Лес. — Сливу хочешь? Есть ещё абрикосы, но они немного зелёные.

— Ты себя в зеркало видел, шкет? — полюбопытствовал Рик, сощурившись. — Мясо надо есть. Мясо, бульоны. А не сливы. А мне можно. Кидай.

— И чего я в том зеркале не видел? — подхватил философский настрой подросток. — Бульон у меня уже в ушах булькает, мясо чуть позже — прошлую порцию переварить надо. Разминаюсь фруктами. Лезь сюда, тут много.

Выбрав ветку потолще, Рик в прыжке ухватился за неё и, подтянувшись залез.

— А как местные относятся к такого рода хулиганствам, как порча деревьев? — поинтересовался он у фионца, — хотя вокруг Фьючера исчезающе мало ботанов.

— А кто портит деревья? — удивился Лес. — Ты хоть одну сломанную ветку видел? Сливы всё равно никто не собирает, кроме птиц… Кстати, бери те, которые наклюнуты. Птицы самые вкусные выбирают, я уже проверил… Половина персонала — ботаны, насколько я видел. Ты тоже отдохнуть решил наконец?

— Угу, отдохнёшь с вами, — вздохнул капитан, — только разработал схему, думал скатаюсь, свежим воздухом на разборке подышу… А не дают.

Сказано это было с явными нотками иронии.

— Вэйми на операции, — пояснил он, сорвав сливу, — хожу, жду результатов.

— Заболела? — Лес перестал жевать. — Или подстрелили?

— Или удаляют рабский чип, — пояснил Рик, — не нужно мне больше ни заболевших, ни подстреленных, тем более.

— О как, — подросток поспешил наверстать упущенное. Выплюнув подряд две косточки, он потянулся за новой веткой. — Тогда, пожалуй, моя совесть спокойна.

— А при чём тут вообще твоя совесть? — поинтересовался Рик, разорвав сливу на две части и вытряхнув из неё косточку.

— Тебе заболевших не надо, — пояснил Лес. — Значит, я со спокойной совестью могу остаться.

— А ты не больной, — вздохнув, произнёс Рик, — ты недокормленный. Или недобитый. Под категории больных, подстреленных — не подходишь. Поэтому и совесть твоя тут ни при чём. Ищешь обоснование того решения, которое принял. Оправдание.

— Любите вы выводы делать… — Лес запустил косточкой в крону, оттуда с возмущённым криком вылетела птица. — Что Шер, что ты… Остаться в экипаже я могу. Тут мне делать нечего, я кроме этого заведения и не видел ничего. Но если я останусь в экипаже, то довольно быстро стану больным. Или даже подстреленным. А если сильно не повезёт — то и застреленным. Что ты тогда будешь делать? Искать оправдания тому, кто это сделает?

— При чём тут Шер? — похоже, придётся задавать много вопросов, чтобы разобраться в ситуации.

— А она тоже вывод сделала… Что я боюсь взрослеть, отвечать за последствия своих поступков, и бегу от ответственности, — подросток дёрнул плечом. — Знаешь, трупы уже ни за что не отвечают. Бежал бы — мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

— А теперь давай последнюю фразу, но на бэйсике, — почесав затылок, предложил Рик.

— А что я непонятного сказал? — удивился Лес.

— Что ты понятного сказал? — поправил его Рик. — Что за трупы? Почему по твоему мнению бежать от ответственности можно только физически?

— Потому что это самый простой способ, — пояснил Лес, словно речь шла о чем-то совершенно очевидном. — Не хочешь отвечать — умирай. Останешься жить — всё равно ответишь, так или иначе. Для меня сейчас улететь с вами — именно что уйти от ответственности. Самым надёжным способом. Да ещё и реализацию на других переложить, типа это не моё решение было, это они сами, а я весь в белом и холодный.

— Да нерфопас ты стукнутый, — капитан зыркнул на паренька глазами, — кто тебя убивать на корабле собрался?

— Пока никто, — подросток сорвал очередную сливу. — Но соберётся. Потому что управлять своими чувствами я не умею. Я могу только от них бежать. Чтобы за меня потом не отвечали другие.

— Тааак… — от Леса ничего не добиться, нету у этого индивидуума такой привычки, как говорить прямо и по делу. Свести бы их с Бонга, вот бы набуанец похмурился на ответы паренька. Если уж на его недомолвки брови пилота ползли к переносице… А если ничего не добиться от Леса, то придётся домысливать. Его убьют, он убегает от чувств, именно от чувств, а не эмоций. Какие чувства могут быть у фионца? А что ещё из подсказок? Он вспоминал Шер.