Заячье сердце (СИ) - Ветер Полина - Страница 15

— Останусь ненадолго. Андрей меня проводит.

— Ты ему доверяешь?

— Я уже говорила, он нормальный. С ним весело. Не хочу пока в общагу.

— Ну, хорошо.

Ваня подходит и зовёт меня с собой.

— Такси приехало.

Прощаюсь с Катькой и Андреем, кидаю последний взгляд на машину Крючковского, в которую он ушёл вместе со своей пассией. Даже не пил сегодня. И к чему мне эта информация?

В такси мы просто молчим, Ваня лишь осторожно берёт меня за руку, а я не сопротивляюсь.

Я не чувствую отвращения или отторжение к его действиям, но между нами не пробегает искра, как это бывает с Димкой. Мне просто спокойно, комфортно, тепло рядом с ним.

В этот момент окончательно понимаю, что не люблю Корзуна.

Просто это было навязчивой идеей, таким несбыточным желанием, чтобы было ради чего жить.

А теперь перестало быть таким важным. Он хороший парень, но девочки, как известно, любят плохих.

Хотя, может он только со мной такой положительный, я понятия не имею, какая у него до меня была личная жизнь.

Возле дома мы выходим, и Ваня ловит меня за руку, прижимает к себе.

Он тяжело дышит и смотрит прямо в глаза, начинаю паниковать немного, но успокаиваю себя тем, что «мечта всей моей жизни» не может обидеть меня.

— Я хочу тебя поцеловать.

Надо же, предупреждает, не то, что некоторые…

— Хорошо.

Сама не знаю, зачем соглашаюсь. Просто в голове такая каша… Хрен разберёт, чего мне сейчас хочется…

Его губы тёплые, мягкие и осторожные. Они легко подхватывают мои, лаская, а я прислушиваюсь к себе.

И опять ничего.

Мне тепло и приятно, но не более.

В груди не переворачивается и внизу не тяжелеет, даже когда он смелеет и целует глубже, напористей, с явным удовольствием.

Я первой отстраняюсь и шепчу:

— Прости.

Он явно понимает, за что прошу прощения, но ничего не говорит в ответ.

— Спокойной ночи. — Выпутываюсь из объятий и иду к входной двери.

Уже у самого входа меня догоняет вопрос:

— У меня есть хотя бы один шанс?

Оборачиваюсь.

Всё-таки он был моим кумиром два года…

— Шансы есть всегда.

Захожу в общагу, хотя планировала сегодня поехать к брату после клуба. Хорошо, что ещё не поздно, успела до начала «комендантского часа».

В комнате стягиваю с себя Катькины тряпки и лицом вниз плюхаюсь на кровать.

Сил не осталось, кажется…

Но тут я вспоминаю, что в шкафу у меня припрятана бутылка текилы.

Самое время напиться.

Иначе истерика будет у меня…

Глава 13

Выдохнуть…

Пофиг, что он подумает…

Вообще, должен мне.

Давлю на звонок.

Консьержу пришлось отвесить благодарственные реверансы. Старый хрен не хотел впускать меня, ссылаясь на поздний час и моё сомнительное родство с хозяином квартиры.

Но меня трудно остановить.

Особенно, когда я в таком состоянии.

Дыра уже на месте звонка у квартиры Крючковского.

Да где ты там, наглая задница?!

Уже отчаиваюсь, может, его и дома-то нет, время ещё только двенадцать часов…

Но ещё, наверное, минута, и дверь открывается.

Поднимаю глаза.

Ооо…Чёртов пресс…

И плечи такие широкие…

Обнаженные…

Как озабоченная, залипаю на спортивное тело своего «не» друга.

— Заяц?.. Ты чего?

Вроде не пьяный…

Это хорошо.

Или плохо…

— Я. Пришла.

Глаза выше. Он удивлён. И, кажется, недоволен. Сдвинутые брови и ссадина на челюсти совсем его не украшают.

— Впусти. — Отталкиваю от двери. — Поговорить надо.

Намерена высказать ему всё, что думаю.

Нагло прохожу в квартиру и тут же застываю на месте.

Симакова.

Эта драная овца выходит из Димкиной ванной. В одном полотенце.

От неожиданности беззвучно открываю рот.

Вот же жопа…

— Оу…

Немая сцена.

Я смотрю на Симакову, она смотрит на меня. Сука, победным взглядом.

Несколько долгих мгновений.

— Понятно… Я не вовремя…

Надо срочно валить, пока не опустилась до того уровня, где я начинаю извиняться за прерванное удовольствие сладкой парочки…

— Ты чё, охуела?!

Это не я…

Это она.

— Вон пошла отсюда!

Громкий вопль так бьёт по перепонкам, что даже морщусь.

Я в замешательстве…

Вроде же помешала…

Но уходить почему-то уже не хочу. Вот от слова «совсем».

Передумала.

Между нами накаляется воздух.

Потом Оксаночка вновь голосит:

— Дима! Ты чего молчишь? — Откидывает пергидрольные волосы за спину, демонстрируя тощие ключицы.

Ну, конечно.

Крючковский без ума от «анорексичных селёдок».

— Ладно, закончили. Пиздуй домой, Оксан.

Димина прямолинейность бьёт рекорды.

Даже я в ступор впадаю ненадолго.

Оксаночка надувает губки. Фууу… ненатурально-то как…

Присаживаюсь на пуфик в прихожей.

Вали, Симакова.

Делать тут тебе нечего.

С чего вдруг я так думаю?..

А просто…

— Давай, подруга, крути педали отсюда. Шалава проститутошная. — Это уже я буркаю себе под нос.

Дальше не слушаю.

Там мат и нелестные обзывательства.

Минут десять уходит на то, чтобы сучка свалила в свой «розовый закат».

Я всё так же сижу на пуфике и пытаюсь сделать вид, что не «при делах».

Крючковский сам выпроваживает любезную гостью.

Чем они занимались тут, угадать несложно.

И картинка сложилась ясная.

И так больно задело…

Может, я пьяна. Мозг не работает…

— Заяц… Ты чего устроила?

Поднимаю глаза.

Крючковский уже сидит напротив меня на корточках.

Мы одни.

Вокруг мягкий свет от торшера.

Ладони его гладят мои ноги от лодыжек до коленей.

Медленно…

— Что эта сука делала у тебя?

Я пьяная. Мне по хрен, что говорю…

Смеётся тихо. Опускает голову вниз, пряча глаза, а мне «кровь из носа» нужно в них посмотреть.

Эта сволочь умеет врать, как никто другой.

Почему меня это волнует?

Не хочу, чтобы он сейчас соврал мне.

Почему-то…

— Мы собирались потрахаться.

— О…

Блин…

Лучше бы врал…

— Итак, почему ты пришла?

Его голос такой обволакивающий… нежный…

— Пришла праздновать твою победу…

Болтаю в руке початую бутылку текилы.

— Но это уже не имеет значения…

Молчание.

И пристальный взгляд. Тяжёлый.

Несколько секунд… долгих…

— Что он сделал?

— Ничего… Я … Просто…

— Алин… Он обидел тебя?

— Нет.

Димка придвигается ко мне очень близко. Его лицо на расстоянии нескольких сантиметров от моего.

Мне невыносимо хочется прижаться к нему и снова попробовать твёрдые губы на вкус.

Кажется, я с ума сошла, но повинуюсь внутреннему инстинкту.

Ставлю бутылку с алкоголем на пол.

Обхватываю мощную шею Крючковского и тяну на себя.

Прижимаюсь губами к твердой полоске его рта.

Тягостное мгновение стыда и кайфа в одном флаконе.

А потом…

Его руки обнимают меня крепко, и поцелуй становится более глубоким.

Язык Димки проникает мне в рот и сцепляется с моим.

Я в таком состоянии, что чуть-чуть ощущаю себя порнозвездой. Смело прижимаюсь грудью к его голому торсу и языком орудую у него во рту.

Мне так хорошо…

Забываю про неудачный поцелуй с Ваней, недавнее присутствие Симаковой, и полностью отдаюсь ощущениям в объятиях своего «недодруга».

— Заяц… — Хрипит он, с трудом оторвавшись от меня.

Я снова тянусь к нему. К чему разговоры сейчас…

— Если мы не остановимся… я точно тебя трахну…

— Ну и что…

Я хочу его невыносимо! Зачем эти слова?..

— Не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом.

Что???

Я уже изнываю вся!

— Ты такая панда… — Смеётся тихо. Поглаживает пальцами по щеке. — И растрёпа. Иди в душ. Я дам тебе футболку.

Блин.

Об этом я как-то не подумала…