Мягкая кукла (СИ) - Исаева Анастасия - Страница 19

— Молодец. Про это я и говорил.

— Только это в другом городе. Я уже назначила собеседование няням на развоз.

— И про это я тоже говорил. Няню вместе утвердим.

Семейный вечер складывался идеально. Так идеально, как давно не было. Каролина подбила папу на тир и получила страшную плюшевую игрушку. Потом подбила еще раз, «чтобы маме не было обидно», и он настрелял на огромного пингвина. Тащить его было ужасно неудобно, но пингвин катался с ними на колесе обозрения и ужинал за тем же столиком в кафе.

Возвращаться домой решили на разных машинах. И чтобы Сереже не было скучно, пингвина отдали ему.

О трофее вспомнили перед тем, как укладывать Каро спать. Сережа с ворчанием ушел вниз, а Вера на минуту вернулась в их спальню, чтобы не оставлять телефон на видном месте. Похоже, муж и сам забыл телефон дома. Из гардеробной слышалось характерное жужжание. Поддавшись нездоровому любопытству, Вера поискала глазами мужнин смартфон.

Вот и он, на его гардеробной полке.

Белый.

Странно. Она готова была поклясться, что на прогулке у Сережи в руках был полностью черный телефон. Подкравшись к полке и рассмотрев оставленный гаджет, Вера увидела, что он той же модели. Просто другого цвета.

Вдруг на него пришло сообщение, подсветив экран и позволив увидеть несколько предыдущих.

Диана написывала:

«Извини еще раз, что пришлось отменить планы. Номер шикарный. Спасибо, целую.

Уже скучаю по тебе.

Когда вернусь, ты не пожалеешь о проявленном терпении».

* * *

Вера бросила кисточку и признала, что кукольное личико не получилось и в этот раз. Она тренировалась на болванках, подмечая свои затыки, чтобы на очном уроке разбираться с конкретными проблемами. Чистые головы с пустыми лицами ждали более умелой росписи.

Раздражение из-за мужа не давало сосредоточиться, и мазки выходили слишком резкие. Вера ставила кляксы, переводила ткань и краски. Значит, одной Риной дело не ограничилось. Сережа злостный изменщик. И любитель разных жанров. То скоростное знакомство, то длительное обхаживание.

Аж передернуло.

Вот так уходит любовь, да? Очередное подтверждение неверности причинило скорее недовольство, чем боль. Пусть у нее рыльце тоже в пушку, пусть совесть, получившая индульгенцию, дремала как беззаботный котенок. Но где-то глубже скреблась обида, что вчерашний вечер для Сережи — всего лишь запасной вариант. Не они для него на первом месте.

Вдруг зазвонил телефон. Свекровь.

— Вера, здравствуй.

— Добрый день, Галина Николаевна. Как ваши дела?

— До сего утра шли неплохо. Сережа сообщил, что ты поставила свои интересы выше семейных.

Чистая правда. Но с той разницей, что Сережа это делает давно и регулярно. Но его мать, конечно, не про это. Про поездку.

— Прямо так и сказал?

— Я поняла, что тебе некогда везти Каролину на море.

Неужели свекровь всегда так разговаривала? Манипулировала и внушала чувство вины.

— Сейчас не получается. Но не беспокойтесь, мы устроим Каролине море в компании мамы и папы.

— И тебе не стыдно?

Последний раз ее стыдили в средней школе. И вот теперь. В двадцать девять.

— Почему мне должно быть стыдно?

— Столько лет мы слушали, какая ты преданная жена и мать, и вдруг лишаешь ребенка отдыха. Из-за бизнеса. А говорила, что куклы твои для души, что семья на первом месте.

— Бизнес — это последняя причина, почему я не могу поехать в августе. Семья по-прежнему для меня на первом месте. Что не так? Вы прекрасно съездите без нас.

— Да где мне успеть за всеми внуками.

Ну вот и забрезжила причина, чем же Вера провинилась.

— Я могу понять ваше беспокойство и верю, что с детьми в десять и семь уже можно договориться. Каролина в свои пять не такая неуправляемая, как было в том году, когда мы ездили с ней одни.

— Вырасти сначала до этого возраста, потом говори. А еще лучше подумай о прибавлении.

— Извините, не хотела вас задеть.

Вторую часть даже комментировать не хотелось. Вот только ребенка им сейчас не хватало!

— Это твой окончательный ответ?

— Да.

— Эгоистка!

На этой гневной ноте свекровь бросила трубку. А Вера отложила телефон и улыбнулась солнечному зайчику на полу. Странно, но стычка с Галиной Николаевной погасила раздражение, и пробный вариант кукольного глаза вышел так, как надо.

* * *

«Как прошло открытие?

Полезно было?»

«Прекрасно прошло. Организация на уровне. Все доброжелательные, очень приятно провели время. Моих сестричек красиво выставили. И двух уже купили! Спасибо!»

«У тебя еще есть дела?»

«Ты».

«Поднимайся в кинотеатр.

Купи билет на фильм в середине дня, который тебе нравится.

Потом спускайся на минус третий этаж на лифте.

Я тебя встречу».

Стальные двери бесшумно разъехались, и Вера несмело ступила на бетонный пол. Немногие вещи ее пугали до внутренней дрожи. К сожалению, подземные переходы и тем более парковки входили в число этих страхов.

Он встретил, как обещал. Завернул в теплый взгляд и гостеприимно протянул руку. Прежде чем взять за ладонь, сначала мягко погладил кончики ее пальцев. И внутренними струнами уловил Верино напряжение.

— Тебе холодно?

— Да.

— Неправда. Ты дрожишь по другой причине.

— Неважно. Куда идти?

— Что-то не так?

— Все нормально.

Он нахмурился и молча повел Веру в нужном направлении. Стены съедали часть звуков, а другую возвращали в измененной тональности. По пути их сопровождало гулкое шарканье и шорохи, и однажды, когда рыкнул чей-то двигатель, Вера дернулась. Должно быть, с излишним драматизмом. Виктор не выдержал и остановился.

— Что не так?

— Парковка, — пискнула Вера.

— В каком смысле? — недоумился Вик.

— Ненавижу находиться под землей, — созналась она и свободной рукой обняла себя за талию, как если бы замерзла.

С восклицанием «Блин!» Виктор прижал ее к себе.

— Немного осталось. Потерпишь или отнести к машине?

Раненое поведением мужа сердце екнуло и рванулось, готовое ответить согласием. Но ум, воспитанный болезненным опытом, остудил порыв. Больше ни перед кем она не оголит нежное брюшко.

— Потерплю, — ответила Вера с натянутой улыбкой.

— А ты ведь не умеешь врать.

— Почему тебя это волнует?

— В нашей ситуации иначе никак.

— Ой, брось. Ты вообразил, что первый, с кем я зарулила налево?

Искреннее изумление Виктора стало наградой на импровизацию. Сначала его лицо вытянулось, потом исказилось гневной гримасой, и он выпустил Верину руку. Лишь через несколько секунд дошло, и он конфузливо сморщил лоб.

— Пошутила, да?

— Сам решай.

— Молодец. Запрыгивай.

Вик открыл переднюю дверцу форда, выпущенного лет двенадцать назад.

— Ладно, признаю, ты умеешь врать. Удивлена, но виду не подаешь.

— Не удивлена. Не мое дело, на чем ты ездишь.

Если напрячь память, то все встает на свои места. В публикуемых постах не было хвастов про автомобиль. Да что там! Ни про что не было. В основном, лента состояла из фотографий, говорящих сами за себя, и в редких случаях — скупых дополнений. Если он в снаряжении для дайвинга, то короткая приписка, на какую глубину погружался. Если горы, то геотег и объяснение, за сколько часов одолел. Фото из кабинета сопровождались то жесткими, то ироничными наблюдениями о случаях из практики. А если с женщиной, то без комментариев. И ни одного снимка про маркеры благосостояния.

Вера и не ждала подробностей. Какая разница, что у Виктора на счету, если с ним комфортно. Даже в потрепанном автомобиле. Да где угодно. Если он продолжит так ее целовать, все случится прямо здесь.

Но Вик не позволил им разгуляться. Достав с заднего сиденья букет в многослойной обертке, положил Вере на колени. И пока она разглядывала интересные сочетания, они выехали с парковки и ей наконец-то сообщили программу на ближайшие часы.

— Едем снимать стресс.

— Теперь это так называют?