Конец отпуска (СИ) - Казаков Павел - Страница 16

– Если бы ты бил так же, как уклоняешься, то вчерашних гондольеров ты бы один раскидал за десять секунд. И не факт, что они все смогли бы на своих двоих уйти, – вставил своё мнение Лёха.

– Парни, я не знаю, как так получается. Честно, – я не врал. Я действительно не мог запустить осознанно в спокойной обстановке это состояние.

Парни нашли загадку природы и с энтузиазмом настоящих исследователей горели желанием заниматься только поиском истины. Они были готовы бросить всё и продолжить эксперименты. Но крик Семёныча вернул нас к действительности:

– Идите работать, бездельники!

– Идём, Егор Семёныч! – почти хором крикнули мы.

Я шёл, задумавшись и в очередной раз прокручивая в уме недавние ощущения, и, когда поворачивал за угол дома, столкнулся с человеком в солнцезащитных очках. О! Неожиданно! Тренер собственной персоной. А я вообще его в очках не узнал.

– Иван Викторович, добрый день! Как вы тут оказались? – я был искренне рад видеть человека, который дал мне очень многое и сыграл в моей жизни невероятно важную роль.

– Привет, Маугли! Да, так, на самом деле по делам шёл к другу. Как у тебя дела? Всё хорошо? – ответил тренер, сняв очки и пристально глядя мне в глаза.

Почему-то захотелось всё ему рассказать. Все новости. Даже про Елисея. Но я сдержался.

– Да, всё отлично! Работаю, делаю наш город красивее с каждым днём, – как можно более позитивно ответил я.

– Ну, ладно, давай работай! Приходи в зал, как время свободное будет. Кости разомнёшь и расскажешь о жизни своей.

– Обязательно, Иван Викторович!

Тренер пожал мне руку и ушёл.

– Маугли, а что это за мужик? – поинтересовался Серёга.

– Это мой тренер.

– Здоровый, и для своих лет вообще огонь сложен, – это уже Лёха.

– Это да. Классный мужик, – тренера я уважал.

– Он, кстати, часто здесь ходит по нашей улице, несколько раз я его в кафе видел рядом с гостиницей, – поделился своими наблюдениями Серёга.

– Правда? – удивился я, – ни разу не видел его здесь, и он сам не подходил. Да и сейчас просто случайно столкнулись.

Парни пожали плечами и пошли дальше. Я оглянулся, ища взглядом тренера, но он уже куда-то скрылся. Настроение, основательно испорченное утренними экспериментами, снова стало отличным. Со всем можно разобраться, решил я и полез на леса. Никакая кровь из глаз и носа меня не остановит. Если я начал что-то вспоминать, то вспомню всё. А Елисею осталось жить совсем немного. В следующую пятницу, скорее всего, его не станет. От этой мысли мне стало спокойно. А пока надо работать

Глава 5

До конца дня мы доработали без приключений. В перерыв на ужин парни пытались снова вовлечь меня в боевые эксперименты, но я отказался, сославшись на то, что по расписанию у нас ОФП. Также отказался высылать им видео, пока сам не посмотрю как следует, сказал, что хватит с меня популярности. Парни обещали не выкладывать и никому не показывать, но я не сдался. В итоге мы попыхтели на отжиманиях и потренировали выходы силой. Серёга уже освоил, а у Лёхи всё не получалось, заглянцевали мы короткую тренировку подтягиваниями и были довольны.

Сегодня опять решил заночевать в гостинице. Отправил маме сообщение, получил привычный «Ок». Завалился спать сразу после душа, сказался вчерашний недосып. Заснул почти мгновенно.

Проснулся в восемь утра, свежий и бодрый. Рабочий день прошёл быстро и не напряженно. Воскресенье всё-таки. Никаких тренировок не было, сегодня день восстановления. Мажорам, конечно, не терпелось поэкспериментировать, но я опасался привлекать слишком много внимания к себе и своим совершенно странным способностям.

Вечером поехал домой. Дома всё как обычно. Мама залипала в компьютер и телевизор одновременно, отец читал книгу. Со всеми немного пообщался, показал, что жив и здоров, поужинал и лёг спать.

Утро понедельника, работа, обеденный перерыв. И опять я отказался участвовать в экспериментах со своими способностями. Но тут у меня было железное оправдание. По нашему расписанию сегодня парни должны были учиться стоять на руках, вот они и учились. Тут, в отличие от выходов силой, лидировал Лёха. В ужин у нас были ноги. Отягощений не было, приседали на одной ноге и прыгали. День ног в понедельник – всё правильно. Понедельник день тяжёлый.

И вот после душа и плотного вечернего перекуса настало время снова погрузиться в глубины памяти. Хотя какие там глубины. Полторы недели назад всё произошло. Я устроился поудобнее и начал вспоминать ещё раз с самого начала…

Пьянка. Моё странное заторможенное состояние. Потом яркая мысль, что я должен кого-то найти, какую-то её, никакого понимания, кого именно и почему я должен найти не приходило. Не было даже намёка на какие-то романтические чувства. Просто долг и необходимость. Потом улица, полиция, отделение, вызов медиков, психушка, разговоры двух голосов, уколы, чувство металла на голове, паралич, БОЛЬ.

Я открыл глаза. Боль из прошлого проникла в настоящее. Прямо сейчас болела голова. Терпимо, но очень противно. Почему-то казалось правильным вспомнить, что ещё происходило, кроме дикой боли. Пять минут просто лежал на спине, глядя в потолок и сжимая голову руками. Казалось, так быстрее пройдёт. Снова туда смотреть совсем не хотелось. Очень не хотелось. Вообще не хотелось… Но это же просто стыдно, если какому-то «не хотелось» получится меня остановить!

Итак, продолжим. Закрыл глаза. Темнота, стараюсь вернуться в момент, когда был укол, и двигаться оттуда. Снова боль, боль, боль. Терплю и продолжаю пытаться смотреть, слушать, ощущать. Мне очень плохо, очень больно. Параллельно с болью внезапно пришло странное состояние. Сознание то гасло, то включалось, я просто будто исчезал и снова появлялся, и всё это на высокой скорости. Было очень плохо, но я продолжал держать внимание на происходящем. Это было сложно…

Как-то раз мы демонтировали большую металлическую вывеску. Она представляла из себя вертикальное слово «книги», где буква «К» была на пятом этаже, а последняя «И» на втором. Так вот каждая буква была не менее пятидесяти или шестидесяти килограммов. Вывеску побуквенно срезал сварщик. Мы ждали, когда буква будет отрезана, потом планировалось её подхватить и положить на леса. Основным «ловителем» выступал я. Вот буква отрезана и падает мне в руки, но что-то пошло не так, и, когда я схватился за металлические части этой чёртовой «К», меня долбануло током и, что самое мерзкое, продолжило им бить. Каналья сварщик намудрил с заземлением и в результате я наслаждался идущим по телу электричеством. А отпустить было нельзя. При падении с пятого этажа этот здоровый кусок металла мог отскочить на дорогу, по которой шли люди. И вот я, держа тяжеленный кусок советской ещё рекламы, терпел разрывающий и одновременно парализующий мышцы ток. Саня и Женя отлетели в сторону, будто их лошадь лягнула. Сварщик растерялся. Я же умудрился не отпустить и несмотря на судорогу практически всего тела повернуться и всё-таки кое-как уложить эту фиговину на настил лесов. Заняло всё это всего несколько секунд, но по ощущениям было очень долго. Слава богу, что било меня не на всю мощь сварочного аппарата, а то бы вообще вскипел или прожарился. Потом было много мата высказано приглашённому сварщику, но это всё уже история. И вот сейчас происходило что-то очень похожее. Я и не думал, что в памяти может быть столько боли. Прикасаясь своим вниманием к своей же памяти, я огребал по полной и чувствовал себя ничуть не лучше, чем когда прикасался к тяжеленному куску железа под напряжением. Эмоционально я чувствовал себя как человек, который сунул два гвоздя в розетку, держась за них голыми руками, пережил удар током и сейчас уговаривает себя повторить. Но вот только всего лишь коснуться было недостаточно. Надо было схватить и держать, несмотря на разрывающую тело боль. Конечно, хотелось отпустить это и испытать облегчение, но это будет ложное облегчение. Облегчение труса. Не хочу. Не очень ясно, зачем этот мазохизм, но мои действия казались правильными. Это моя голова, и там должен быть только один хозяин. Я. Кто-то что-то со мной сделал и скрыл это. Я уверен, там не просто боль. Там что-то ещё. И мой долг перед самим собой узнать, что со мной не так.