В поисках выхода (СИ) - Казаков Павел - Страница 11

Я дал приказ медведице сидеть и ждать указаний, а сам сосредоточился на мелком. Из этого обормота шла непрерывная эмоция интереса. Он был готов к любой движухе и стоило мне дать ему мысленный приказ побежать к маме, как он его выполнил. Всё происходящее выглядело так, будто животные только и ждали, когда я начну их контролировать, настолько высока была их готовность выполнять мои приказы. В памяти тут же всплыл «фонарик», который тушил мою собственную волю. Воспоминания вызвали яркие негативные эмоции, стало стыдно, что я так же управляю животными. Поскольку я поддерживал с ними связь, то каким-то образом мои эмоции коснулись и их. Медведица громко и яростно зарычала, а мелкий взвизгнул и спрятался за маму. Я отключил Восприятие и посмотрел на медведей обычными глазами. Мама медведица всё ещё волновалась, но успокаивалась, мелкий выкатился из-за её спины и смешно закосолапил в мою сторону. Меня как врага принципиально не воспринимали, даже когда я не воздействовал на них напрямую.

Я попробовал дать приказ медведице без помощи Восприятия — ничего не получилось. Никакого эффекта. Она игнорировала все мои «сядь», «подойди» и так далее, даже если я произносил их вслух. Попробовал при помощи Восприятия — работает как часы. Медведица превращалась в активно сотрудничающую марионетку. Действительно, моё Восприятие на животном работает, как излучение тех устройств, которыми пользуется тренер и другие имперцы. Как интересно! А на людях это работает? Для экспериментов у меня была только Крапива, но экспериментировать на ней не хотелось. Только если с её согласия. Но эти новые грани моих способностей, конечно, впечатляли. Что теперь с этим делать?

Отпускать медведей не хотелось, но и задерживаться тоже сильно не стоило. Я оставил девушку одну, уйдя за водой. Меня нет уже часа два. И есть пора что-то более серьёзное, чем протеиновые батончики, и вообще так не очень правильно — исчезать надолго посреди леса. Я вспомнил, как Крапиву параноило, когда я долго не был рядом. Надеюсь, сейчас этого не будет. В общем, пора возвращаться.

Я подобрал котелки, один с водой, другой с ягодами и пошёл обратно.

— Крапива!!! Крапива!!! — заорал я, когда взобрался на холм.

Я стоял возле машины и орал.

— Чего ты орёшь? — из-за угла дома вышла девушка и недовольно смотрела на меня. — Ты же сам меня просил заняться самокопанием, а теперь отвлекаешь — так нельзя. И не называй меня Крапивой. Мне зовут Таисия.

— Тебя зовут Крапива. Извини, но вот этот прикол с Таисией я принять не могу. Никакая ты не Таисия, а самая что ни на есть Крапива. И два месяца назад тебя это не раздражало ни капельки. Сама всем как Крапива Ивановна представлялась.

— Да чёрт с тобой. Крапива, так Крапива. Ты что орёшь так? И где ты был? Тут кто-то пару раз рычал недалеко. Ты уверен, что здесь безопасно?

— Отвечу сразу на последний вопрос. Но ты сначала я открою тебе небольшой секрет.

— Ну, поведай мне очередную тайну мироздания или ответ на загадку природы.

— Не так глобально, но тоже важно. В общем, Балу — это женское имя.

— Что ты несёшь? Ты там никаких грибов не переел, пока я свои мозги в порядок приводила?

— Балу, познакомься с Крапивой, — произнёс я, параллельно давая команду медведице выйти из-за дерева, рядом с которым стоял мой Форестер. Медведица вышла и встала перед Крапивой, после чего села на задницу и махнула правой лапой, очень удачно сымитировав приветственный взмах рукой. — Балу, это Крапива, Крапива, это Балу. Бандерлог, давай сюда тоже подтягивайся!

Я сполна насладился круглыми глазами Крапивы. Которая в онемении смотрела на это небольшое шоу. Медвежонок подошёл к девушке и обхватил её стройную ногу как дерево всеми лапами, но не лез наверх, а просто сидел на земле.

— Можешь погладить Бандерлога, он классный. А Балу его мама. Это она рычала. И теперь она отвечает за нашу безопасность, — после чего обратился к Балу, одновременно транслируя ей просьбу громко порычать. — Покажи тут всему лесу, кто здесь главный!

Громкий рык заставил покрыться мурашками всё тело. Крапиву тоже пробрало. Всё-таки есть какое-то ещё нематериальное воздействие у хищников на наш организм. Обычный громкий звук таких эффектов не вызывает.

— Спасибо за компанию, Балу, можете идти заниматься своими делами! Бандерлог, до встречи! — Я послал импульс намерение, чтобы медведи шли и питались, но завтра пришли снова сюда, а также несколько раз протранслировал идею, что Крапива — друг.

Балу развернулась и степенно направилась вниз к ручью, а Бандерлог отпустил ногу девушки, но не побежал сразу за мамой, а потёрся о ногу Крапивы, после чего привстал, шлёпнул её лапой по заднице и только потом побежал догонять медведицу.

Крапива ущипнула себя за предплечье, потом потопала по земле ногой — видимо, проверяла этот мир на прочность. Мир выдержал.

— Что это было, Маугли?

— Я же говорил, Балу и Бандерлог, — беззаботно ответил я.

— Рассказывай!

Я подробно рассказал, что произошло, включая описание того, что я чувствовал под Восприятием. Опустил только свои мысли насчёт сравнения моего воздействия с воздействием приборов имперцев. Это пусть сама вспоминает. Я верил, что у неё получится. Под конец протянул девушке котелок с ежевикой.

Крапива взяла котелок, но даже не посмотрела в него. Она выглядела очень задумчивой. Постояла секунд пять, глядя в землю, потом подняла свои серые глаза на меня и пристально глядя спросила:

— А мной ты можешь управлять, как этой медведицей?

— Не знаю. Это первое, что я подумал. Не про тебя конкретно, а про человека в принципе. Но экспериментировать на тебя без твоего одобрения я не буду.

— Давай прямо сейчас и проверим.

— Ты уверена? Тебе не обязательно на это соглашаться. Да и у меня нет идеи тебя так контролировать.

— Я не смогу спокойно жить, если не буду знать, чего от тебя ждать.

— Ладно.

Я поставил котелок с водой на землю и задействовав Восприятие сконцентрировался на теле Крапивы. Я стал чувствовать её внутренние органы, мышцы, фасциальные связи. Крапива держала котелок с ягодами в левой руке, поэтому я сконцентрировался на бицепсе правой. Экспериментировать на сердечной мышце мне казалось глупым. Я послал импульс в нервы, чтобы заставить мышцы на руке сократиться. Получилось, но было намного сложнее, чем с медведем. Пришлось приложить абсолютно все силы, чтобы хоть немного вызвать изменение в напряжении нерва руки. Рука несильно дёрнулась и согнулась.

— Чёрт, — вырвалось у Крапивы.

— Подожди. Это ещё не всё. Сейчас я попробую дать тебе приказ, посмотрим, получится или нет, — Крапива промолчала, продолжая настороженно следить за мной своими глазищами.

Я напрягся, посылая импульс Крапиве сесть. Но наткнулся на то, что иначе как волей нельзя было назвать. Если медведи реагировали так, будто только и ждали моего приказа, то организм Крапивы был под контролем её собственной воли, или, имперским языком, тонгера. То есть моей воле она не подчинялась абсолютно. Я мог только вызвать изменение в её теле с помощью чего-то типа телекинеза, и то с огромным трудом. А вот отдать приказ, который будет беспрекословно выполнен, не получалось в принципе. Воля Крапивы спокойно блокировала моё давление.

— У тебя кровь из носа течёт.

— Отлично!

— Что отличного? — удивилась Крапива.

— У меня течёт кровь, когда я перенапрягаюсь или чересчур сильно задействую сверхспособности. Я старался изо всех сил заставить тебя сесть, но твоя воля мне не поддавалась ни на миллиметр. Я могу только на физическом уровне воздействовать на твоё тело: там мышцу дёрнуть или нажать на что-то, но это другое. Это телекинез. А вот манипулировать тобой так же, как животными вообще не получается. Они мне подчиняются так, будто всю жизнь ждали моих приказов. А ты вообще не поддаёшься. И я даже рад этому. Не готов к обладанию такой способностью. Это из меня монстра сделает.

— А телекинез, значит, монстра не сделает. Кстати, я насчёт сесть так и подумала. Оказывается, угадала.