В поисках выхода (СИ) - Казаков Павел - Страница 66

Я периодически наблюдал за метаморфозами в её теле. Как и у меня сильно разветвилась нервная система, причём кроме количества были и какие-то качественные изменения, но какие именно Восприятие мне подсказать не могло. Просто немного по-другому стали выглядеть нервные каналы. Мышцы стали более причёсанными что ли. Структура волокна изменилась, уверен, что и химический состав тоже. Фасциальная ткань стала ещё более прочной и эластичной. И это только то, что я мог заметить. Глобальные изменения происходили, конечно, на химическом уровне. И когда девушка проснулась, изменения всё ещё шли полным ходом. Скорее всего, спячка была нужна, чтобы не было очень больно, так как перекраивание нервной системы вряд ли было безболезненным.

День решили потратить на тренировку, включая тренировку с оружием. Крапиве надо было освоиться с новыми возможностями. Если они у неё уже проявятся эти возможности. Я вон после выходя из спячки только сейчас серьёзные улучшения почувствовал. Но с другой стороны меня из неё вытаскивали, можно сказать, насильно, потом ещё ранение…

Я попросил Тома снимать нас на камеры корабля, чтобы потом можно было проанализировать наши действия. Набрал сосновых шишек и приготовился атаковать Крапиву этими снарядами. Она отошла на край поляны и без предупреждения рванула ко мне. Между нами было около сорока метров. Ни один снаряд цели не достиг. Шишки и аэродинамика не дружили от слова совсем. Скорость Крапивы была такой, что попасть в неё шишкой было не проще, чем в мелкую рыбёшку на глубине пары метров брошенным камнем. Скорости были несопоставимы. Бросать камнями было, всё-таки, опасно. Но как минимум мы увидели, что наша скорость серьёзно выросла.

— Это очень приличный уровень, — прокомментировал Том. — У каждого механизма есть механическая задержка. Перемещение ствола вслед за целью всегда осуществляется с задержкой. Боевой компьютер просчитывает перемещение цели и бьёт на опережение. Но вряд ли вы выйдете один на один против турели. А вот против человека с огнестрельным оружием вполне реально.

— Кстати, про огнестрельное оружие. Крапива, давай стрелять.

Девушка взяла в руки свои пистолеты и приготовилась. Я набрал в руки шишек и подкинул в воздух сразу десять штук с обеих рук.

Десять выстрелов слились в один сплошной грохот. Только прокачанное Восприятие помогло мне увидеть в деталях, как все десять шишек разлетелись в щепки. Впечатляет. Я не смог повторить. Скорости у меня хватало, а точности нет. То есть я мог успеть навести пистолет и выстрелить, но вот попал только в пять шишек из десяти. И это лучшая попытка. Но, уверен, что для любого обычного стрелка это достаточно неплохой результат.

Меня не покидала мысль на тему того, а смогу ли я увернуться от пули. Всё-таки мы с Крапивой были близки к совершенно суперменским показателям. Ну, а как проверить? Только экспериментом. Когда я озвучил такую идею Крапиве, выслушал некоторое количество негативных комментариев в свой адрес, а потом дополнительную порцию в адрес своего интеллекта. Мы с интеллектом обиделись, но не сдались. В итоге я придумал вполне рабочее решение.

Я встал в метре от небольшой сосны, ствол толщиной сантиметров десять. Крапива отошла метров на двадцать. Она должна была стрелять в сосну, а я хотел постараться уследить за пулей. Какая там скорость пули? Том проконсультировал, что около трёхсот метров в секунду из пистолета. Вот и попробуем понять, доступны ли мне эти скорости.

Девушка выстрелила три раза. Я ничего не увидел и Восприятие особо не сработало. Я встал в полуметре от ствола. Девушка выстрелила ещё три раза. Я почувствовал, как пули пролетели мимо, но среагировать я точно не успевал.

Я включил Восприятие на полную катушку, приказал Гланде ускорить меня по максимуму и приблизившись ещё ближе к мишени попросил выстрелить ещё раз. Прозвучали три выстрела. Слишком быстро. Среагировать не успею. Смогу только отслеживать направление ствола и уходить с линии выстрела, но если меня поймать в прицел и выстрелить, то уйти от пули не успею. Но что-то не давало мне успокоиться.

— Ка, давай ещё раз! — я приблизился к порядком потрёпанному стволу ещё ближе. Теперь, чтобы по нему попасть, пуля должна пролететь всего в двадцати сантиметрах от меня. Ну или ближе. В общем, от центра ствола моё плечо было всего в двадцати сантиметрах.

— Уверен?

— В тебе? Конечно! В себе — не очень. Давай стреляй!

Перед этим у меня было время настроиться. Что я решил сделать? Идея, которую мы с моим интеллектом на пару сгенерировали, появилась в результате следующих выводов: скорость прохождения импульса по нервному каналу, скорость сокращения мышц, скорость смещения тела с траектории движения пули, никак не помогут, если скорость этой пули более трёхсот метров в секунду, а расстояние двадцать метров. Значит надо пробовать воздействовать на тело как-то ещё? Как? Да тем же телекинезом. Он работает быстрее системы нервы-мышцы. Значит надо либо повлиять телекинезом на пулю, либо на тело. Оттолкнуть либо одно, либо другое. Для этого я перестал сосредоточиваться на теле. Наоборот, пришёл в состояние, когда я воспринимаю тело со стороны. Максимально сконцентрировался на Крапиве. Вернее, на пистолете в её руке. Ну, пробуем!

Бах! Бах! Бах!

Я успел почувствовать, что мой телекинез на что-то повлиял, но толком я это не уследил. Но было ощущение, что меня толкнули. Вернее, толкнули не меня, а моё пространство.

Крапива молчала и стояла со странным выражением лица. Я пытался проанализировать, что произошло, но потом понял, что не услышал звука удара пули о дерево. Крапива промахнулась! Я посмотрел на дерево, потом на Крапиву.

— Ты промахнулась!

— Сама вижу, — девушка выглядела задумчивой. — Но не должна была. Ты повлиял на пули.

— Только что мы вышли на новый уровень! — радостно прокомментировал я.

— Надо на нём закрепиться! — хищно улыбнулась девушка и быстро выхватив второй пистолет опустошила в дерево остатки патронов в обоих магазинах, стреляя с двух рук.

В моём пространстве появились и исчезли инородные тела. Каждое перед тем, как исчезнуть получило встречный импульс. Я лишь отчасти контролировал этот процесс. Крапива не попала по сосне ни разу. Если есть на нашей весёлой планете защитники сосен от несправедливых расстрелов, то они должны быть мной довольны.

Я же был доволен, что у меня открылась совсем новая и очень крутая способность.

Глава 22

Далее последовал ряд экспериментов.

Крапива стреляла мимо меня из пистолетов с разных дистанций, потом я спрятался за сосну потолще, которую пистолетный выстрел не пробивал. Моя новая способность защищала как меня, так и дерево. Крапива не могла попасть. Я влиял телекинезом на летящие пули.

Офигеть!

Нельзя сказать, что я их стал замечать, отслеживать и останавливать. Это происходило в автоматическом режиме. Единственное, чего я мог добиться в плане контроля, это отталкивать пули по желанию вправо, влево, вверх или вниз. Только надо было заранее решить, куда именно. На близких дистанциях телекинез срабатывал, но воспринималось это не как толчок, а как мощный удар. И не все пули я мог отвести. С расстояния десять метров, спрятавшись за толстенным стволом дерева, я не смог оттолкнуть несколько пуль, когда Крапива высадила весь магазин одной очередью. Некоторые угодили в ствол. Хорошо, что мы перед этим его проверили на пулестойкость, и я не огрёб ненужных ранений.

Проявление этой, очевидно, боевой способности заставило меня задуматься. Некоторые мои способности выглядят совершенно неразвитыми. Их надо тренировать и оттачивать, чтобы можно было эффективно пользоваться. То же Восприятие, например. Оно не работает автоматически. Я не могу поставить в уме таймер, чтобы сканирование запускалось раз в десять секунд. Я должен каждый раз делать это осознанно. Да, это входит в привычку, но эту привычку создаю я сам. Опустошение — тоже приходится концентрироваться и напрягаться. А вот мои боевые навыки — это мне досталось в готовом виде. Тот же рукопашный бой. Я могу ударить правильно поставленным ударом, мои руки, ноги, корпус действуют слаженно. Я не делаю лишних шагов ни при сближении с противником, ни при разрыве дистанции. Я знаю, как и когда выйти на удушающий. Знаю механику захватов и выхода из них. Я уверенно держу в руках режущее оружие и учитываю анатомию противника при нанесении ударов. Я знаю и умею то, чему никогда не учился и что не тренировал. Будто в меня загрузили базы данных под названием «рукопашный бой» и «бой холодным оружием».