Золотой трон (ЛП) - Джонсон Джули - Страница 31

— Нет, до этого.

— Олден.

— А. Точно. Не волнуйся, ты в безопасности от моих попыток свести тебя с ним, по крайней мере, еще несколько дней.

— Почему?

— Он на сноуборде в Альпах с Картером.

— О. — Мой желудок подпрыгивает при одном только упоминании этого имени. Имя, которое я больше не позволяю себе произносить вслух или даже думать, потому что это обычно приводит к опухшим глазам и больному сердцу.

— Приехали и другие ребята из их старой школы-интерната. Помнишь Уэстли Эгертона, барона Френберга?

Я киваю, хотя почти не обращаю внимания.

— Высокий. Привлекательный. Ты танцевала с ним на своей коронации. Ничего из этого не напоминает?

— Смутно, — бормочу я.

— Почему ты сейчас так странно выглядишь?

— Я не выгляжу странно.

— Ты вся скрюченная.

— Нет!

Хлоя прищурилась на меня.

— Не говори мне, что ты не заметила, что Картера не было всю неделю?

О, поверь мне… Я заметила. Я просто подумала, что он не приходит домой по ночам, потому что он проспал свой путь через список женской национальной сборной по гимнастике… и я решила, что для моего общего психического здоровья будет лучше не подтверждать это подозрение.

— Алло? — Хлоя машет рукой перед моим лицом. — Ты вообще меня слушаешь?

— Прости. — Я заставляю себя сосредоточиться. — Наверное, я не заметила, что он ушел. Мы не часто пересекаемся.

— Раз уж ты заговорила об этом, то в последнее время он часто пропадает… Клянусь, он избегает этого замка, как чумы. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что у него есть девушка.

Я не двигаюсь.

Она фыркает, как будто эта идея смехотворна.

— Вот это будет день. Больше шансов, что Октавия добровольно откажется от короны, чем то, что Картер действительно остепенится. Этот человек и моногамия не сочетаются.

Я пытаюсь улыбнуться, но улыбка получается слабой.

— Я имею в виду, я не ханжа. Но однажды, на свадьбе нашей кузины Имоджен, я застала Картера в гардеробной не с одной, не с двумя, а с тремя подружками невесты. Одновременно. Этот человек заманил в ловушку целую компанию невест с минимальными усилиями. — Она качает головой. — И это еще ничего по сравнению с…

— Хватит! Я поняла.

Ее рот закрывается, а глаза расширяются, когда она воспринимает мое выражение.

— Подруга. Ты в порядке?

— Я в порядке. — Мои ноздри раздуваются, когда я пытаюсь отрегулировать дыхание. — Я просто услышала достаточно о сексуальных подвигах Картера, чтобы хватило на всю жизнь. Хорошо?

Она защищающе подняла руки.

— Прости. Я не думала, что это так сильно тебя беспокоит.

— Не беспокоит, — отвечаю я слишком категорично.

— Ясно.

Избегая ее любопытного взгляда, я ломаю голову в поисках новой темы.

— Разве мы не обсуждали Октавию? И ее дальнейшие планы относительно моего так называемого ухаживания? Ты так и не закончила рассказывать мне подробности того, что ты подслушала.

— Ничего особенного, честно говоря. Просто что-то о лордах, герцогах и чае. Я бы узнал больше деталей, но мои глаза имеют тенденцию стекленеть, когда разговор переходит на сэндвичи.

— Тогда ты бесполезна для меня.

— Не совсем. Я услышала одно подходящее имя, прежде чем впала в кому, вызванную Октавией.

Мои брови поднимаются.

— Ну, ты собираешься заставить меня вытрясти его из тебя?

— Вестгейт.

— Это человек?

— Место. Вообще-то, дом. Который ты должна знать — ты бывала там.

Я медленно моргаю.

— Бывала?

— Да. Там мы подобрали Олдена и Аву в прошлом месяце, когда ехали на похороны. Загородное поместье Стерлингов.

Я вспомнила особняк, стоящий на берегу озера в живописном районе за чертой города. Я не выходила из лимузина, но, судя по тому, что я видела через тонированное стекло, это было потрясающее поместье.

Не то чтобы красивый вид сделал мой визит туда более терпимым. Манипулирование свиданиями с самыми привлекательными холостяками Германии не входит в список моих любимых занятий. Даже если эти холостяки похожи на Олдена Стерлинга.

— Сначала ты, теперь Октавия… Существует ли какой-то заговор семьи Торн, чтобы заставить меня встречаться с Олденом?

— Поверь мне, в тот день, когда я буду строить заговор вместе с матерью, а не против нее, ты сможешь подхватить переохлаждение в аду. — Хлоя пожимает своими худыми плечами. — Наши мотивы не пересекаются. Например, я действительно хочу, чтобы ты была счастлива.

— А мотив Октавии?

— Стерлинги — один из самых богатых аристократических родов в стране. Только из-за этого королевская семья была в восторге, когда Генри сделал предложение Эве. Но теперь, когда он в больнице… это лишь вопрос времени, когда Эва отменит помолвку. Она не из тех, кто бдит при свечах.

— Но она не может его бросить, — настаиваю я, пораженная этой мыслью. — Он в коме, ради всего святого.

— Да. И я уверена, что она невероятно зла, что у него хватило наглости продержаться так долго, разрушив ее шансы на благополучный брак. Если бы он умер сразу, она бы не оказалась в таком затруднительном положении.

— Это ужасно.

— Это Эва.

— Моя будущая невестка, если Октавия добьется своего. — Я фыркнула. — Теперь все это имеет смысл. Женитьба в этой семье — это еще один способ, которым она может мучить меня.

Хлоя со вздохом прислонилась спиной к куче подушек.

— Может быть. Но я полагаю, это имеет меньше отношения к тому, чтобы сделать твою жизнь несчастной, чем к консолидации богатства королевской семьи. Октавия знает, что, если ты выйдешь замуж за Олдена, все деньги Стерлингов будут у нее под рукой.

— Вау. Как романтично.

— Разве ты не слышала? Романтика мертва.

— И это говорит девушка, которая подталкивает меня к свиданиям?

— К черту. Никаких свидания. Есть разница.

— Жаль разочаровывать тебя, Хлоя, но я не из тех, кто трахается.

— Тогда ты упускаешь возможность. — Она пожимает плечами. — Не стреляй в гонца, но трах с Олденом может быть единственным плюсом, который можно найти, когда ты ешь сэндвичи с огурцами со Стерлингами в деревне. И если ты все равно собираешься выйти за него замуж… ты можешь попробовать товар…

— Честно говоря, я уже не могу понять, шутишь ли ты.

— Но ведь в этом и есть половина веселья, верно?

Я мученически вздохнула.

— О, не унывай, лютик. Бывает и хуже. — Хлоя улыбается. — Она может пытаться продать тебя графу Кромвелю — тому самому, который наступал тебе на ноги во время вальса на твоей коронации. Помнишь?

— Как я могла его забыть? У меня до сих пор не восстановилось чувство мизинца на правой ноге.

Губы Хлои дернулись.

— Знаешь, у меня, наверное, есть таблетка от этого…

Я бросаю подушку ей на голову.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— СЭНДВИЧ С ОГУРЦОМ, ВАШЕ КОРОЛЕВСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО?

Поджав губы, чтобы сдержать смех, я качаю головой на официанта. Хлоя ловит мой взгляд, и я вижу, что ее губы кривятся в едва сдерживаемой ухмылке.

Как выяснилось, мы оба ошибались относительно мотивов Октавии. Наша поездка в Вестгейт три дня спустя на самом деле не подстава, чтобы я встречалась с Олденом, а скорее чай, устроенный его матерью, Наоми Стерлинг — баронессой Вестгейт. Я окинула взглядом большую гостиную, где две дюжины самых связанных (читай: богатых) женщин Германии щеголяют в модных нарядах последних моделей. Совокупная стоимость всех платьев, обуви и аксессуаров в этой комнате превышает ВВП большинства стран третьего мира. И я даже не включаю в эту оценку королевские драгоценности.

— Входит, — негромко предупреждает Хлоя.

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть приближающуюся Эву, ее темно-синее коктейльное платье резко контрастирует с ее длинными платиновыми локонами. На ее лице застыла улыбка, но я не замечаю ни капли тепла в ее намеренных лесных глазах.