Путь рыцаря (СИ) - Белицкая Марго - Страница 12

Зато лошади, расположившиеся в наскоро сколоченных в трюме стойлах, чувствовали себя преотлично.

Опустошив желудок настолько, что тот будто прилип к ребрам, Фриц поднял глаза на флегматично жующую Марту и проворчал:

— У-у-у, хорошо тебе, дуре.

Поведя ушами, точно понимала, что обращаются к ней, Марта вдруг заржала. Да с такой откровенной издевкой, что будь у Фрица силы, он бы ее за неимением плетки огрел ножнами.

Перевернувшись на бок, Фриц накрыл ладонью повязанный на запястье шнурок и попытался думать о Соле, но даже образ возлюбленной не спасал. В вонючем, полной своей и чужой блевотины трюме трудно было предаваться мыслям о возвышенном.

Навалилась усталость, тело налилось свинцом, и Фриц словно бы отделился от него, паря на границе сна и яви.

Со скрипом открылся люк и в затхлый Ад вместе с лучами солнца ворвался свежий, пахнущий солью воздух. По лестнице начал спускаться человек.

Словно его тянули на веревке, Фриц сел, вдохнул поглубже. В голове чуть-чуть прояснилось, и он узнал в спускавшемся Пауля — рыцаря средних лет, обладавшего пышными усищами, которыми ужасно гордился.

Еще во время встречи в порту Сан-Мартина Пауль взял Фрица и Рудольфа под свое покровительство, сперва спросив обоих с понимающей усмешкой:

— Ну и сколько вам лет, юноши?

— Восемнадцать, — с каменным лицом соврал Фриц, надеясь, что высокий рост и широкие плечи помогут обмануть нового знакомца.

Рудольф согласно закивал, хотя его взволнованная физиономия наверняка выдала их обоих. По крайней мере, Пауль улыбнулся еще шире, но сказал только:

— Решили совершать подвиги во славу прекрасных дам, а? Не стоит стесняться, сам когда-то таким был.

— Нет, нет, мы хотим повидать мир! — быстро заговорил Рудольф, видимо, пытаясь оправдаться после провала с обманным маневром.

— И защитить веру, — добавил Фриц с невинным видом. — Разве это не главное?

— А то, — легко согласился Пауль, но сразу стало понятно, что он ничуть не поверил юным рыцарям.

С тех пор он начал опекать «молодняк», что Фрицу сперва очень не нравилось: они ведь уже не дети, сами могут о себе позаботиться! Однако теперь, мучаясь в чреве корабля, получилось полностью оценить великодушие Пауля, который был одним из немногих, кто не брезговал залезть в царство вони и помочь недужным. Без него Фриц и Рудольф давно бы подохли от жажды.

Спустившись в трюм, Пауль принялся обходить всех, кого считал своими подопечными, наливая им воды из принесенной с собой бутылки. Начал он с Фрица и Рудольфа.

— Как дела, орлы? — Пуль очень любил их так называть.

— Что, не заметно? — просипел Фриц.

Рудольф смог только открыть глаза да пару раз моргнуть.

— Крепитесь, через три дня, коли шторма не случится, будем в Минауне. То есть в Сент-Иоанне. В общем, на твердой земле.

Эх, Паулю было легко говорить. Фрицу же грядущие три дня представлялись вечностью, и так уже казалось, будто он всю жизнь только плыл да плыл в темном трюме, а все остальное ему приснилось.

Налив в кружку воды, Пауль вложил сосуд в руки Фрица и поддерживал, пока тот жадно пил. Прохладная жидкость сейчас приносила такое наслаждение, какое и не снилось дорогим винам.

Потом Пауль напоил Рудольфа, которому пришлось приподнять голову — шевелиться он был уже не в силах. Дальше настал черед Эрнеста, и Паулю пришлось изрядно повозиться, чтобы разбудить подопечного.

— Спасибо, — выдавил Фриц. — Как вам не лень с нами маяться?

— В моем первом походе старшие рыцари также заботились обо мне, тогда еще зеленом юнце. Если люди не будут помогать друг другу, то мир скатится в Преисподнюю, — серьезно ответил Пауль. — Надеюсь, став старше и вы протяните руку помощи ближнему.

— Обязательно, — пообещал Фриц и мысленно добавил:

«Только если не отдам Богу душу еще в пути».

Пауль продолжил обход тех из больных, кому не посчастливилось иметь здоровых друзей или оруженосцев, способных оказать помощь. Фриц, прикрыв глаза, почти уже погрузился в тяжелый сон, как вдруг через вязкий туман дремоты прорвался тревожный крик:

— Пираты!

Сперва Фриц решил, что ему пригрезилось, но шум нарастал: сверху послышался топот, звяканье оружия и отрывистые команды.

— Хватит там возиться, сейчас каждый меч на счету! — прозвучало совсем рядом.

Приоткрыв глаза, Фриц увидел, что Пауль ловко взбирается по лестнице, а в люке на миг мелькнуло бледное лицо. Значит, это вовсе не сон.

Пираты.

Лучшего времени для нападения и представить сложно: сейчас больше половины рыцарей пошевелиться толком не могут, так что корабль можно брать тепленьким.

Вспомнив все, что слышал о пиратах Срединного моря, Фриц похолодел. Наверняка разбойники постараются взять как можно больше народу живыми, чтобы потом продать на невольничьих рынках Аласакхины и Басарского каганата. Уж лучше смерть!

Господь все видит и поймет — у Фрица просто не было иного выхода.

Стало так горько, что впору расплакаться, как в далеком детстве. Неужели все приключения, надежды и мечты закончатся здесь, в темном вонючем трюме? От удара собственного кинжала…

«Хватит ныть! — мысленно прикрикнул на себя Фриц. — Пока у тебя есть оружие, постарайся забрать как можно больше этих ублюдков с собой».

Нужно сдвинуться с места, дотянуться до кинжала. Но казалось невозможным даже поднять руку, тело стало легче воздуха, а как раз воздух-то невозможно переместить, ведь он нематериален. Разве что с помощью ветра.

Фриц попытался обратить свою волю в ураган, собрав внутри и направив в словно бы несуществующую руку.

«Двигайся, двигайся», — повторял он, глядя на пальцы, которые казались чужими.

И вот рука, будто зажила собственной жизнью, потянулась вбок, туда, где лежало оружие. Пальцы нащупали показавшуюся ледяной рукоятку, но нет, это попался меч, а не кинжал. Понимая, что клинок сейчас точно поднять не сможет, Фриц продолжил поиски и через несколько секунд, превратившихся в часы, ладонь сомкнулась на рукояти кинжала.

Прикосновение к оружию придало сил, или возможно отвыкшее от движений тело просто уже немного приноровилось. Так или иначе, дальнейшие действия пошли легче. Фриц подтянул кинжал к себе и даже смог сесть ровно, взяв оружие наизготовку.

В это мгновение корабль сильно тряхнуло, так что Фриц едва снова не шлепнулся на пол. Перед глазами заплясали черные точки, в горле возник до боли знакомый привкус тошноты. Но все обошлось, конвульсивно подергавшись, желудок все же не смог больше ничего из себя выдавить.

Топот наверху стал громче, словно бы увеличилось количество людей. Послышался свист стрел и звон, который ни с чем нельзя спутать — сталь била в сталь.

— Кин… жал… — внезапно прохрипел Рудольф так тихо, что можно было лишь догадаться о значении слова.

Выглядел он скверно: бледный и тощий словно призрак. Даже если и дать ему кинжал, вряд ли Рудольф его удержит. И Фрицу стало по-настоящему жутко от осознания, что, возможно, придется преподнести другу последний дар — быструю смерть.

Удар милосердия.

Кое-кто из рыцарей тоже пробовал шевелиться, двое даже сели, а один поднялся во весь свой немалый рост и, ударивший головой о потолочную балку, едва не упал снова. Однако большинство воинов так и лежали, точно бревна.

Только здоровяк не сдавался — раскачиваясь и держась за стойла, потащился к лестнице. Фриц восхищенно наблюдал за ним, мысленно подбадривая, но не решаясь ничего сказать вслух, чтобы не выглядеть глупо.

Добравшись до лестницы, здоровяк медленно полез наверх. И тут в люке появилась чья-то голова. Черная-черная!

Фриц по-идиотски разинул рот, впервые увидев темнокожего человека с Золотого берега, о которых только слышал всякие жуткие байки. Мол, они каннибалы и живодеры почище северных варваров.

Несколько секунд чернокожий пират и здоровяк просто пялились друг на друга. Последний вышел из ступора быстрее, выбросил вперед руку с вытянутыми пальцами. Попал пирату прямо в глаза, и тот с воплем отскочил.