Калейдоскоп. Многомирье (СИ) - Мерхина Анна - Страница 72

Паулус открыл глаза. Напротив него стояла зелигена. Ее зеленые миндалевидные глаза не моргали: она явно ждала ответного послания. Исследователь сосредоточился. Он постарался вспомнить каждую деталь того момента, когда Дерек привел их в Долину фэйри.

В голове появилась странная тяжесть, как будто ее занял кто-то еще. «Должно быть, так ощущается связь», — решил Паулус и продолжил погружаться в воспоминания. Он показал, как на Долину напали, показал смерть Нобуо и Яно-сана — картинка при этом стала смазанной, показал фэйри на собрании Ордена. Настал черед его встречи с фэйри в этой низине. Прокручивая оставшиеся образы, Паулус с легкой грустью отметил, как часто в них всплывала Элеонора. Ничего не поделаешь, ведь воспоминания — это то, что ты видел и слышал. А на Элли он смотрел даже чересчур часто.

Пульсация в висках прекратилась. Зелигена отступила назад. Фэйри образовали круг — видимо, для совместного обсуждения.

Члены Ордена тоже образовали свой круг, и Паулус стал его центром.

— Что она тебе показала? — озвучил волновавший всех вопрос Дерек.

Сбивчиво, с трудом подбирая слова — английский вдруг показался Паулусу невыносимо сложным, он пересказал историю фэйри.

— Вы были правы, господин магистр, — сказала Элеонора, когда Паулус замолчал.

— Да. Не сказать, что меня это радует.

— И каков наш новый план? — Херта, в отличие от остальных, всегда думала о деле. — Нельзя оставаться здесь. Нужно хотя бы вернуться в Долину.

— С этим может возникнуть небольшая проблема, — ответил Иэрос. — Понимаете, меня в Ордене подменяет Лизимакхос — один из наших посланцев. Будет немного странно, если я, еще один я, появлюсь в Долине.

— Разве вас не заметили, когда вы спасали Паулуса? — уточнила Элли.

— Я использовал дар устрашения. Заговорщики видели чудище. Даже если они поняли, что это был фобос, вряд ли могли догадаться, который именно.

Паулус вдруг понял, что слушает разговор безо всякого внимания. Он с трудом поднялся и сразу пожалел об этом. Плечо ему подставила Зоя — единственная, кто не участвовала в обсуждении.

— Устал? — она скорее утверждала, чем спрашивала.

Паулус кивнул.

— Мы тоже, — в голосе Зои было больше досады, чем утешения.

— Ой, смотрите! — воскликнула Элли.

Зелигена, с которой Паулус обменялся воспоминаниями, вернулась. Из-под ее листвы показались тонкие лозы. Паулус понял, что «говорить» опять будут с ним: других людей фэйри будто не замечала. С помощью Зои исследователь сел на колени и подался вперед. По вискам снова стукнули маленьким молоточком, и перед глазами замелькали картинки. На этот раз зелигена смотрела на происходящее из зарослей. Полянe, которая когда-то была ей домом, заставили палатками. Они выглядели прочнее походных шатров Желтого мира. «Наверное, работа синемирцев или серомирцев». Картинка резко сменилась — теперь по поляне сновали люди. Одни сворачивали палатки, другие копали ямы, третьи возились с техникой. «Что они задумали?» — недоумевал Паулус, пока не увидел, как один юноша выронил ящик. Шедший рядом напарник подхватил тару, всучил ее обратно, а потом резко отчитал молодого человека. При этом он активно махал руками. Паулус знал эти жесты. Так часто делала Элеонора, рассказывая про особенно эффектный взрыв в синемирском фильме.

Исследователь отклонился назад, обрывая связь. В голове затрещало, даже зелигена припала к земле. Видимо, не стоило так резко прекращать контакт. Но в тот момент боль волновала Паулуса меньше всего.

— Здесь есть еще одна поляна фэйри!

— Да, ты нам уже говорил, — ответил Иэрос.

— И там была база эмоциоников.

Пока все пытались захлопнуть рты и осмыслить услышанное, Херта спросила:

— Была? А что там сейчас?

— Судя по всему, минное поле.

— Вот дрянь, — скривился Иэрос.

— А ведь Орден даже не догадывается, — пробормотала Элеонора. Дерек и Херта задумчиво молчали.

— Но ведь, — подала голос Зоя, — магистр Иэрос не собирается возвращаться в Долину. И Паулусу не стоит этого не делать. Даже мы с Элеонорой можем не возвращаться.

— Думаешь, вы вчетвером сможете разобраться с эмоциониками, прежде чем они взорвут поляну? — спросил Дерек со скепсисом.

— Эм, да, — судя по тому, как оробела архивница, в ее голове план звучал не столь безнадежно.

Паулус опять ощутил тяжесть в голове. Усталость брала свое. А если вспомнить его подвиг с выращиванием деревьев на голой земле, удивительно, как он еще не упал в обморок.

— А мне что прикажете делать? Вернуться в Долину и сказать, что вас пожрали местные протонасекомые? — упорствовал Дерек.

— Но она права, господин магистр, — голос Херты звучал издевательски бодро. — На поляну фэйри никто не ждет атаки. Эффекта неожиданности может хватить для успешного нападения. Тем более что с ними пойдет магистр Иэрос.

— Сид, как думаешь, ты сможешь разобраться с их детонаторами? — Элли включилась в работу без лишних предисловий.

— Это у тебя надо спрашивать.

— Ты думаешь, я помню, какие функции тебе добавляла?

Сидасионна патетически вздохнула.

— Разберемся как-нибудь. Я сделаю все, что смогу.

Дерек вопросительно посмотрел на Иэроса. Тот с улыбкой кивнул. Словно по волшебству, такая же улыбка озарила лицо Клэптона.

— В таком случае, полагаюсь на вас, — Дерек хлопнул в ладоши. — Паулус, показывай дорогу.

— Я не знаю, куда нам идти. Зелигена не объяснила, — сообразив, о чем его попросят теперь, Паулус добавил: — Послушайте, я еле волочу ноги, и в голове мысли путаются. Может, Элли нас поведет?

— Я не против, но… — Элеонора кивнула на фэйри. — Как им это объяснить?

— Очень просто. Как дождь осенью вызвать.

Паулус чувствовал себя так, словно выпил кувшин хорошего оморенского вина. Он поднялся и хлопнул в ладоши. Разошедшиеся по низине фэйри, сразу обратили на него взгляды. Стараясь двигаться изящно — непростая задача в его состоянии, Паулус коснулся пальцами головы и затем, словно сняв с себя венец, торжественно возложил этот невидимый символ власти на голову Элеоноры. Глянул на фэйри: те вроде бы поняли жест. Но когда Элеонора наклонилась к одной из зелиген, фэйри снова вперили взгляды в своего божественного садовода.

Паулус не растерялся. Будучи в полудремотном состоянии, он был готов осуществить первую подвернувшуюся идею. Даже если идея была странная. Даже если потом ему будет стыдно вспоминать об этом. Но в тот момент, нисколько не смущаясь, он повторно переложил невидимый венец на голову Элли и быстро поцеловал ее в губы. Элеонора разинула рот от удивления. Кое-как поклонившись и наградив Паулуса смущенным взглядом, она повернулась к фэйри. Те немедленно отправили к ней старшую зелигену.

Довольный своим выступлением, Паулус попятился, поскользнулся и рухнул на землю с улыбкой, полной удовлетворения.

— Видите, как надо, Иэрос? А вы все комплименты да намеки. Подошли бы к Аминте и…

— Что ж ты так с Грейс не поступил, а?

— Господа магистры, когда вы начнете думать о деле? — негодовала Херта. — И вообще, помогите Паулуса поднять — он сознание потерял.

— Я, эм, могу помочь, — предложила Зоя. Стражница закатила глаза. Магистры, наконец, отбросили взаимные подколки и склонились над исследователем.

— Давайте ко мне на спину — ему не привыкать, — предложил Иэрос.

«А хорошо я поработал», — подумал Паулус сквозь дрему. Окончательно он заснул, когда они выбрались из полумертвой низины.

Глава 27

Мила искренне надеялась, что за ночь она отдохнет, и будет чувствовать себя лучше. В каком-то смысле так и получилось: усталости в теле не ощущалось, а рана на голове начинала болеть, только если до нее дотронуться или дернуть за остатки волос. Но стоило проснуться, как накопившиеся за вчерашний день мысли вернулись в голову. И все они путались, разбивались и сталкивались, не давая сосредоточиться ни на одной. В какой-то момент посланница настолько погрузилась в размышления, что не заметила, как застряла в подаренной Жоэль вязаной кофте.