Не своя война (СИ) - Морох Ольга - Страница 67

— Процветай, страж, — обратился к нему Ллойву на илои. Кажется, вышивка с гербом на груди всё ещё присутствует, его должны опознать. — мира твоему дому.

— Мира, — согласился асатр, приглядываясь к пришельцу. — Назовись…

— Моё имя Ллойву Изольтар Найова Лир. Вторая Искра дома Лита…

— Не узнал, простите, — смутился страж, — вас… проводят, господин Лир… сей же час.

Сей же час. Даже голова закружилась от вкуса ностальгии и радостной встречи с утраченным. Но нельзя поддаваться эйфории, надо вспомнить зачем он здесь. И потому, когда ему предоставили крода и сопровождение, он только молча восхищался, как быстро асатры отстроили свой прекрасный город, сколь чисты улицы и аккуратно построены дома. Спустившись в долину, Ллойву расслабился, внизу заметно теплее чем у перевала, даже растёт трава в палисадниках и кое-где цветут неприхотливые цветы. У люди такого не встретить. Строили здесь в основном из камня, и Ллойву заметил небольшие курящиеся паром желоба прямо на улицах. Они нашли горячие ключи! И построили дома прямо над ними! Небольшая процессия спустя время проехала к центральной площади. Их провожали взглядами, кто-то узнал его и приветственные крики донеслись до слуха. Не ожидал. Разве они ещё помнят Ллойву Лира? Он обернулся и приветливо махнул рукой. Нет, этого иллоя он не помнил. Перед широким крыльцом с колоннадой его сопровождающие спешились, приглашая сделать то же. Всё в той же жемчужной тунике, наполовину скрытой тёплым плащом вышел на мощёное камнем крыльцо Тиллу Гайо.

— Ллойву! Глазам не верю! Ллойву Лир! — и полез обниматься. Ллойву терпеливо переждал объятия, но едва Тиллу отстранился, как на госте повисла с визгами Милле.

— Ллойву! Ты пришёл! Наконец-то!

— Ллойву, — Гекато Вайзе тоже вышел поприветствовать, коротко кивнул, давая понять, что будет мириться с присутствием, но вовсе не рад.

— Боги! Мы и не ждали! Где же твой брат? — Тиллу приобнял гостя за плечи, вглядываясь в собирающуюся за спиной толпу.

— Мы расстались, — Ллойву поцеловал сестру в щёку, а она в ответ прижалась крепко с левого бока. — Есть разговор…

— Боги, боги, проходи, конечно, — Тиллу широким жестом пригласил гостя в дом, — ты голоден? Устал? Что-то нужно? У нас пока не всё налажено, но мы обустраиваемся…

— Я вижу, да, — стало даже неловко. Он так счастливы в новом мире и сейчас придётся втянуть их в новое противостояние. Даже перехватило дыхание и закололо в груди, и Ллойву невольно оступился. Тиллу прижал гостя крепче.

— Не падай, у нас есть доктор, я помню о твоих сложностях… Желаешь, он посетит тебя?

— Нет, нет, — от запахов, знакомых с детства, от дорогих сердцу лиц, от невыносимой тяги, что придётся нарушить эту идиллию, Ллойву вдруг почувствовал сильную усталость. Настолько, что каждый шаг давался с трудом и закружилась голова. Сколько он не спал в нормальной постели? Уже месяц точно, и одежда сильно потрепалась за время путешествия.

— Проходи, устроим праздник!

Кажется это зал собраний. Посередине стоит большой стол, и сейчас его суетливо заставляли нехитрыми яствами: хлеб, сыр, мясо, печёные овощи. И сама зала начинала заполняться любопытными.

— Не все знают Ллойву Лира в лицо, но многие слышали, — радушно посмеялся Тиллу, приглашая гостя присесть. — Настоящий герой! Ты опустил остров! Не каждому такое под силу!

— Я был не один, — голова предательски кружилась, приглушая звуки и размывая всё, что находилось в паре шагов, — Это по большей части Дженве, Роштар Вайзе был там… и Тонру с Лимом, твои племянники… я думал, ты знаешь…

— О, эти лентяи ничего не сделают без хорошего пинка! — рассмеялся Тиллу, присаживаясь рядом. Задвигали скамьи, рассаживаясь за стол.

— Они… повели себя… достойно, — Ллойву неловко огляделся, не видит ли кто его слабости.

— Милый Ллойву, — оказывается по левую руку сидела Мильен, — после последней нашей встречи я подумала, что никогда тебя не увижу! И вот ты здесь!

— Говорили, ты отправился к прародителю! — поддакнул кто-то слева.

— Кто?… говорит? — воздуха не хватало, надо успокоиться.

На этот вопрос ему никто не ответил, зато воздух запах хмелем и съестным.

— Угощайся! — Тиллу подлил в бокал чего-то ароматного из кувшина, а на столе в тарелках начали сервировать обед. — Альма, наверняка будет рада, что ты жив. Её последний муж пропал без вести…

Какое ему дело до последнего мужа Альмы Гайо, тем более, что этого иллоя он убил собственноручно?

— Меоке скоро вернётся, они уехали на охоту в горы! — Мильен положила голову на плечо, — я так рада, что ты жив… ты не представляешь… Нас осталось так мало…

— А где отец? — Ллойву погладил сестру по пепельным волосам, — разве… он не здесь?

— Нет, он то появляется, то исчезает… Он сказал, мы вернёмся домой, я так этого жду, Ллойву, я так соскучилась… Он поклялся…

— Кстати об этом… — как же больно. — Тиллу, нам надо поговорить…

— Ты опять? — возмутился здоровяк, — отдыхай, ты, верно, устал, взгляни на себя! На Аст’Эллоте ты выглядел лучше! Думаю, тебе надо показаться Валлару.

— Это срочно…

— Сначала трапеза, — Тиллу Гайо хлопнул в ладони, прося тишины в гомонящем зале. — Внимание!

Все замерли и тишина опустилась вокруг.

— Сегодня к нам вернулся Ллойву Лир! Освободивший нас от власти Окто! И вернувший нам наше наследие! И мы, — здоровяк встал, взяв бокал в руки, — рады приветствовать его среди нас! Ты вернул нам надежду! Процветай, Ллойву! Видят боги, ты всегда мне нравился, хотя твои идеи подчас и кажутся безумными!

— Процветай! — понеслось со всех сторон и зазвенел бокалы.

— Правда, здорово? — Мильен сжала его руку, — мы снова будем вместе! Здесь…

— Говори… — тяжёлый, сиплый голос рыцаря не оставлял сомнений, враги рода человеческого будут повержены, если не сейчас, то вскорости. Один из йормандов тьярда, Виллур Оллсон, получивший прозвище за свои деяния — Кровавый, приосанился перед рыцарем. Да кто такие эти истинники, чтобы приказывать самому йорманду? Хоть тьярд и вступил с этими фанатиками в союз, но что они знают о настоящей резне? Ничего.

— Мой йорм готов, светлый, — ответствовал йорманд, — мы встали на позиции. Лучше идти под прикрытием леса.

— Ты один? — услышал йорманд.

— Ливтиг зайдет с востока, у него легкая конница.

— Хорошо… Нас ждут?

— Говорят, Грольссоны собрали армию.

— Скажи ему, пусть платит, и останется жив.

— А Калевала?

— Тьярд просил стереть род с его земли. Говорят, они приютили колдяков, и навлекли на себя проклятье… Вели людям выступать. Не надо ждать. Пусть все знают, что их ждёт. Вели вешать отступников вдоль дороги. Устроим им «Правосудие Девы». Коли спасение будет даровано, то даровано, нет — пусть подыхают в муках.

— А вы? — впервые йормант вдруг оробел, когда рыцарь поднялся, стукнув нагрудником о стол. «Правосудие Девы» — казнь, что применялась в последний раз к тьярдовым отправителям. Как раскрыли заговор, так и всех под одно. Кровавая расправа в назидание остальным. Видел йорманд ряды высоких шестов с поперечинами и прибитыми к ним отступниками. Каждому вскрывали брюхо, дабы усилить страдания. Последний издох на пятый день.

Алая лилия на груди поймала кровавые отблески от светильника.

— Как вы узнаете чистых от проклятья?

— Дева нам укажет, коль она смолчит, то значит, всех предать огню и смерти.

— А если не будет знака?

— Значит будет полыхать всё… Вели выступать и не жалей никого.

— Ты в уме, Ллойву Лир? — кажется, это он уже слышал, но сейчас слишком устал, чтобы посмеяться иронии. Трапеза закончилась. По просьбе Ллойву главы домов остались для беседы, хотя Тиллу настаивал, что гостю необходимо отдохнуть. Даже дядя, Алани Лир, ввиду отсутствия отца, был здесь. Ллойву был не против отдыха, но что-то подсказывало, времени совсем нет. И даже час отдыха будет стоить чьей-то жизни.

— Мы не вступим в войну! — резко бросил Гекато Вайзе. — Как твой язык поворачивается просить о таком?