В плену их желаний (СИ) - Мираж Лика - Страница 10

Эрос усмехается и выходит с остальными во двор. Он, как и другие, замечает белую машину, никому из них не принадлежащую и выходящего из неё человека в белом костюме и с болезненным видом.

— А, доктор, — тянет Заро. — Чего надо?

— Хотел бы увидеть Мисси, я забочусь о здоровье её семьи уже много лет, может быть, ей нужна помощь? — врач опускает глаза, зная, что не должен здесь находиться, но Заро отзывается благодушно, будто смерть невесты подняла ему настроение.

— Она не пережила, к сожалению, была неподходящей для меня. Может быть, вы ошиблись в своих анализах, м?

— Исключено, — едва отвечает врач и оглядывает больным взглядом высоких мужчин, от которых всё ещё исходит жар.

— Ладно, — Заро кивает. — Мы уходим, тело отправится её семье. Завтра или послезавтра.

— Но… — он делает шаг вперёд. — Позвольте её забрать.

И Эрос наблюдает за всей этой похоронной процессией, врачу позволяют забрать тело, и он осторожно, словно Мисси вылита из хрусталя, кладёт её на заднее сидение.

— Потаскушка, — бросает вдруг Заро, садясь в машину к Клаусу.

Тот качает головой и выражает свои соболезнования, ну а мрачный Седрик молчит, его в принципе не волнуют другие женщины, кроме жены, но традиции есть традиции.

— Будьте прокляты, — это доктор произносит тихо, уезжая, но Эрос улавливает, хмыкает, прикидывая, какое проклятье может навредить драконам и… возвращается к дому, проскользнув мимо охраны и слуг.

Глава 6. Возвращение

Она дрожит, ожидая удара каждое мгновение. Мёртвый взгляд Эроса стоит перед глазами и никуда не исчезает, как бы Каре этого не хотелось.

Внезапно так, что она подпрыгивает на месте и едва не падает на дорогу, раздаётся шум от резко затормозивших шин. Открывается дверца, Кару тут же обдаёт тёплым воздухом и она запрыгивает на переднее сидение, даже не разобравшись, кто приехал и почему. Она дрожит и всё ещё не может произнести ни слова, просто чувствует, что не выйдет и не пытается.

Машина движется вперёд, краем глаза она замечает выбежавшего из дома, пылающего алым огнём Заро.

Кара тяжело дышит, плачет, у неё нет сил пытаться привести себя в порядок, и даже посмотреть на своего… спасителя?

Теперь уже не по себе называть так любого мужчину. А, может, это женщина?

Кара всё-таки смотрит, в чьей машине оказалась и от удивления открывает рот, пытается что-то сказать, ничего не выходит, и она просто бросается человеку на шею, едва ли не провоцируя аварию.

— Ладно, я понял, ты не ослепла, — звучит бархатный голос Ангуса, — выглядишь разбитой, был трудный день?

Он усмехается обаятельно, в его янтарных, почти оранжевых глазах будто веселье, и это на мгновение пугает её.

Он всё знает и издевается?

Ангус, наконец, замечает её выражение лица, и отводит глаза, будто пристыдившись, но в его облике ни на грамм не исчезает уверенность и спокойствие.

— Я тебе говорил ещё в первую нашу встречу, что становиться драконьей невестой — идея не самая лучшая. Лучше уж удавиться, — добавляет таким тоном, что Кара пугается и успокаивается одновременно.

Она чувствует себя русалочкой, потому что не может оправиться от шока и вернуть себе голос, не может даже спросить, куда они едут, и что он планирует делать дальше.

Она вздыхает, всё ещё дрожа всем телом несмотря на тепло и ощущение безопасности рядом с драконом, как бы это странно не звучало, после всего, что произошло за последние дни. И указывает ему на дорогу, а затем пожимает плечом.

— Не понимаю, — отвечает Ангус, улыбнувшись. — Не понимаю. Успокойся. Хочешь пить?

Боже, да.

Она кивает, и он достаёт бутылку с водой и подаёт ей.

— Мой сын адепт старых традиций, но не я. И я отвезу тебя туда, где твоё место. Договорились?

Кара, отчего-то смутившись, кивает.

Кара надеется, что всё закончилось, и Ангус отвезёт её домой. Она слишком устала, чтобы пытаться заговорить с ним, поэтому позволяет себе прикрыть веки и окунуться в тёмное и тёплое марево сна.

Ей снятся на этот раз не глаза, а брызжущий кровью во все стороны позвоночник. Она не может отвести взгляда, словно замороженная в одном бесконечном воспоминании.

Очнуться заставляет прикосновение горячих пальцев, водящих по её обнаженному бедру. Кара вздрагивает и тихо, хрипло вскрикивает, в глазах загорается пламя, но сама она этого не замечает.

— Всё хорошо, — говорит Ангус и одаривает её мягкой, уверенной улыбкой.

Он убирает руку, она выдыхает и оглядывается. Машина стоит перед массивными воротами, за которыми возвышается чёрный замок.

— Хотел тебя разбудить.

Кара хватается за горло и сглатывает слюну.

— Где мы? — выходит совсем тихо.

— У меня.

— Зачем?

Он приближается к ней, она чувствует его жар и инстинктивно едва не поддаётся к нему, ища… спокойствия? Защиты? Любви?

Бархатный голос Ангуса проползает между ними питоном, и Кара хмурится.

— Решил, что ты захочешь остаться со мной. Станешь частью моего гарема. Будешь его украшать. Идём?

Она замирает, не веря своим ушам.

Но спасает его обаятельный, тёплый смех.

— Как ты могла поверить? — он выходит из машины и открывает её дверцу, чтобы в следующее мгновение поднять Кару на руки.

— Тогда зачем мы здесь?

— Ты принадлежишь Саре, я позвонил ей, пока ты спала. Она сейчас не дома, и приказала мне, правда, приказала, она забавная, чтобы я подержал тебя у себя, пока она не приедет сама. Её очень обрадовала эта новость. Что ты жива. А в подробности я не вдавался.

Значит, Каре не стоило думать о свободе. Она кивает и расслабляется в его руках. Он единственный за последнее время не сделал ей ничего плохого. Но останется ли всё так же, если она расскажет правду о том, что произошло с Эросом? Не решит ли он, как Заро, что это — её вина?

Он останавливается с ней в холле, где всё выглядит так же, как Кара и могла ожидать от такого, как Ангус. Везде медвежьи шкуры вместо ковров, на одной из стен что-то, напоминающее чешую дракона, преобладают тёмные черно-багровые тона, потрескивает огромный камин… И девушки везде разбросаны, как оставленные ребёнком игрушки. Все они, как одна, переводят на Ангуса с Карой взгляд и приветствуют их сладкими голосами:

— Здравствуйте! Добрый вечер, господин! Хотите чаю? А массаж ног?

Несколько подходят к ним, и у Кары начинает болеть голова.

Ангус качает головой.

— Массаж потом. Сейчас подберите моей гостье какую-нибудь одежду и хорошо накормите. Она подождёт у нас свою госпожу.

— Сару? — у какой-то блондинки загораются глаза.

— Ага.

Кару куда-то ведут, Ангус исчезает из вида, но Кара будто чувствует, как бьётся его сердце в том же ритме, что и её.

Кара теряется из-за обстановки вокруг: уютно-мрачной, одиноко-оживлённой. У всех девушек здесь неплохое настроение, они не против поболтать с ней и помочь. Атмосфера совсем не такая, как у Сары, да и выглядят девушки иначе — в удобной и разной одежде, с живым блеском в глазах… Они чувствуют себя комфортно в каждом уголке этого замка Дракулы и не вынуждены толпиться в одном помещении в ожидании приказов.

Спустя столько ужасов, увиденных в жестоком мире драконов, всё здесь удивляет и радует…

— Ой, слушай, у тебя, наверное, такой же размер, как у меня, — говорит Луна, — я тебе сейчас быстро что-нибудь подберу, у меня тут шкаф с вещами, всё никак не увезу… Руки не доходят. Но девкам не разрешаю забирать, ишь, — она лучисто улыбается, а Кара приподнимает бровь:

— Не поняла, прости, куда не увезёшь?

— Ну, домой, я переехала месяц назад к жениху.

— К жениху? Ты разве не с… Ну.

— Была, — кивает Луна, — но потом встретила классного парня, и мы скоро поженимся.

— А так можно?

Кара застывает и не сразу принимает протянутые ей джинсы и свитер.

— Ну, примерь. Конечно, можно. У меня контракт всего на три года был.

— Контракт?

— Ага, ты просто девушка Сары, у них там по-другому, они рабы… Только не обижайся! Просто… здесь всё добровольно и за деньги. Есть и рабыни, которых Ангус купил, но он не заставляет их делать то, что они не хотят. И заключает с ними контракт на двадцать лет. Потом отпускает.