В плену их желаний (СИ) - Мираж Лика - Страница 45

Простая девушка.

Сама Кара.

Когда-то она была истинной Ангуса, когда-то была драконьей невестой.

Всё в прошлом.

Она здесь представляет людей.

Кара поднимает глаза на уставшего Ангуса и мимолётно улыбается. Чего утаивать – она скучает по его объятьям, по голосу, который ласкает кожу, по планам на совместное будущее… Но на одном этом отношения не построишь. Она не жалеет о своём решении оставаться одной.

Будить дракона не хочется, про то, что узнала, можно сказать и позже.

Кара поднимается и выходит в коридор к открытому окну. Ночь пахнет свежестью, звёздным светом и бушующим вдалеке морем.

Она устраивается на подоконнике и достаёт из кармана пачку сигарет.

Мимо проходит Агния в белой ночнушке, с распущенными рыжими волосами. Её разбудили забавляющиеся в соседней комнате Сара с Лис, а Равен где-то пропадает. И хорошо, потому что она до сих пор не знает, как себя вести.

Чувство сейчас такое, словно они знают друг друга очень давно и будут вместе всегда.

Но это не так.

Прошло лишь несколько дней.

Так сильно доверять незнакомцу это просто… безумие.

– Доброй ночи, – улыбается она Каре, стараясь показаться дружелюбной. Всё-таки, перед ней помощница главного, от которого зависят их жизни.

Кара кивает.

– Ты ведь невеста Равена, верно? Как дела? Устраиваешься?

Агния подходит ближе, поняв, что вообще не хочет спать.

– Он говорит, что я – его истинная. Это так странно.

– Узы бывают разные. У драконов есть много нюансов, я сама ещё не до конца разобралась. Но в конце концов, важны лишь твои чувства, тут всё как у людей.

– Я его так мало знаю…

– Это ничего. Если хочешь знать моё мнение: просто выкинь эту информацию из головы, веди себя так, будто он просто парень. Вы нравитесь друг другу, но не более. Исходи из этого. Когда нет ограничивающих обстоятельств – у вас впереди всё время мира, чтобы быть вместе. Или разойтись. Здесь никто не будет тебя неволить.

Эти слова Агнию словно убаюкивают.

– Да, стало легче…

– Но помни, что сейчас быть с нами – опасно. Хорошо всё взвесь, прежде чем принимать решение. Мы держимся вместе, часто переезжаем, осторожничаем… Я уже несколько месяцев не видела свою дочь. Перестраховываюсь, хоть и скучаю.

– Я сама кое от кого скрываюсь, так что…

– Надеюсь, ты понимаешь всю серьёзность ситуации, а в остальном, не беспокойся не о чём, и если что можешь обращаться ко мне по любым вопросам.

Агния кивает.

– Спасибо.

***

Может быть, походы к проститутке и вправду сказались на Жане не лучшим образом.

Он пересытился.

И когда снова обрёл Агнию, захотел растоптать прошлое.

И сдал Ханну со всеми её хамелеоньими потрохами. Как и всех остальных, о которых никто даже не догадывался.

Большие деньги, большие аппетиты, большая тоска.

Где сейчас его любимая?

Подставляется кому-то?

Он накажет её, когда найдёт, а пока…

Жан заходит в ночной клуб и заказывает себе самый-приватный-танец.

Полнотелая рыжая красавица выходит к нему в нижнем белье.

Дверь за ней наглухо закрывается.

***

Агнии уже потрудились объяснить, как же это так загадочно драконы восполняют жизненную энергию.

Она гладит уставшего Равена. Кожа его горячая и влажная после душа.

– Завтра вам идти в опасное место, да?

– Не волнуйся об этом только, – улыбается он, – я справлюсь.

Она кивает и отстраняется от него, накрывшись одеялом едва ли не с головой.

– Что такое? – дракон хмурится. – Всё нормально?

– Д-да.

– Ты обиделась что ли?

– Н-нет.

– Агния, я прекрасно тебя чувствую, не дури.

– И ты совсем не хочешь предложить мне, ну… Переспать?

– Хочу, – тут же – разумеется – выпаливает Равен и срывает с неё одеяло, чтобы заглянуть во влажные девичьи глаза.

– А я нет! – противоречит себе же Агния, но ничего с этим поделать не может, её разрывают и стопорят противоречивые чувства.

– Почему?

– Я тебя не знаю! Спать с незнакомцем…

Он кривится, будто подобное больно слышать. Но всё прекрасно понимает и отстраняется от неё.

– Поэтому и не предлагал… Ну, чего ты?

Агния скалится.

– Может быть… Я… Ладно.

– Что?

Он боится ошибиться, но уголки губ неумолимо ползут вверх.

Агния, и без того рыжая, краснеет.

– Не заставляй меня это повторять.

– Хорошо.

Равен целует её в шею и забирается горячими ладонями под ночнушку.

***

Кара уходит из коридора, чтобы не слышать чужие стоны. Но с улыбкой, укромно спрятанной под тёмной вуалью.

Молодёжь…

В ней нет крови дракона, нет брачного клейма, нет пут истинности, она неумолимо стареет.

И это неплохо.

Ангус, проснувшийся, улыбается ей.

– Я, кажется, задремал… – звучит даже виновато, что не может не умилять.

Кара качает головой.

– Мне снилась странная девушка-хамелеон. Глаза были оранжевыми.

– Почти как у тебя самого.

– Удалось узнать что-нибудь?

– Несколько новых подробностей, не знаю, насколько достоверных…

Ангус касается её плеча, не смея себе позволить ничего больше.

– Я сделаю нам чай – и расскажешь.

***

Ханна приходит в себя в комнате для истинных извращенцев и сразу же – всё на уровне инстинктов – закатывает оранжевые глаза.

По углам распиханы камеры, перед ней и наверняка позади тоже стоят эти чёртовы механические одноглазые змеи.

Она привязана к чему-то, что напоминает козла, через которого нужно перепрыгивать на занятиях физкультурой.

Гремят цепи…

Боже, что, реально?

К чему весь этот цирк? Удобнее же связывать ремнями.

Сознание на удивление такое ясное, будто бы она хорошо выспалась после вечерней прогулки и расслабляющего массажа, а теперь должна как можно более элегантно радоваться новому дню.

По этому случаю и бельё кружевной подогнали.

А как это ещё объяснить?

На ней не было одежды, когда пришёл Алекс.

Который сейчас стоит позади и… гладит худую бледную спину.

Это, видимо, то, о чём он говорил.

Спермобак пришёл осчастливить свиноматку.

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

– А камеры… зачем? – выдыхает она, осознав, что цепи какие-то зачарованные и перевоплощаться… больно.

Алекс ухмыляется, это слышится по его придыханию, по звону голоса.

– Знаменательные моменты стоит записывать. Многим потом будет… любопытно пересматривать. В ознакомительных целях. Как исторический материал.

– Да поняла, я поняла… – шепчет она, сдувая со лба прядь светлых волос.

Ой, она ещё и в теле красотки, вот порнушка-то получится – только и трусы снимай да работай руками.

Нет, чёрта-с-два! Пусть будет больно, но она не даст этим увальням красивое кино!

Это дело шлюшьей чести!

Кодекс.

Плача, она каким-то чудом перевоплощается… в жирного азиатского мужчину.

– Ну, – голос срывается, – как тебе такое, Алекс?! Куда ты теперь будешь трахать?

Он смеётся и шлёпает по дряблой белой заднице, на которой порвались нежные трусики, которые отлично смотрелись в кадре.

Ханна понимает, что рано или поздно её силой вернут к нормальному состоянию, а если нет – измучают так, что она уже просто физически не сможет концентрироваться на чужом облике…

Но всё это стоит одной хорошей шутки.

Даже если она плохая.

А если серьёзно – ну какого чёрта? Почему она в этом дерьме?

«Шлюшья богиня, клянусь, это был последний раз, когда я доверилась мужику! Больше такого не будет! А теперь… вытащи меня!»

То ли цепи, то ли сила Алекса действует уж слишком интенсивно, и жирдяй слезает с неё раньше, чем змеиная шкура во время линьки со змеи.

И всё это с такой болью, словно она родила.

Стоны знатные. Зрители, наверное, будут в восторге.

Алекс хлопает в ладоши.

– Шикарное представление… Ты умеешь привлечь к себе внимание. Ты. очень яркая, Ханна.