В плену их желаний (СИ) - Мираж Лика - Страница 48

— Пока условия будут таковы. Но, вполне возможно, когда-нибудь мне потребуется от тебя клятва верности.

— Не будем торопить события.

Эпилог

Прошло пять лет.

Не так уж важно, что у них в итоге вышло с Ангусом, история вовсе не о драконе, который заставил её чувствовать себя так хорошо, что не нужно больше использовать каждый день защитную оболочку из сарказма и чужого облика.

И который ни разу не нарушил слово.

Так почему именно этот момент, после нескольких лет жизни Ханны в новых обстоятельствах?

Ну…

Красавица Роксана, необыкновенно похожая на Ангуса, его внучка, играет с Аланом. Имя сыну Ханна выбрала от балды, хотя Кара и уверяла, что это очень важно.

Мол, её зовут Кара – и все, кто ей вредил, закончил не слишком хорошо.

Имя Роксаны предполагает что-то подобное и несёт за собой большую, роковую силу.

Да и сама Ханна разве не замечала, как созвучно её поведение с прямым переводом «мёд, сладость, сладкая, милая» – она ведь именно такая на самом деле.

Так почему бы не подарить мальчику хорошее имя с глубоким смыслом?

Но Ханна бы не была Ханной, если бы не взяла «Алана» из рандомайзера.

И всё хорошо, нормальный ребёнок, кучерявый, с врождёнными хамелеоньми глазами, красавиц и умница.

Похож на отца, но это мелочи жизни.

Иногда бывает такое, что у вполне себе обычных людей рождается необычный ребёнок (чаще чернокожий у белых, но иногда и хамелеоны проскальзывают и маги). Таким ребёнком была Ханна, её способности проявились поздно и стали большой неожиданностью.

Алан же совсем не такой, а потому…

Даже немного пугает её своими выходками.

Рокси передаёт Алану игрушку, Ханна оставляет сына на девочку и выходит во двор. Прикончить сигарету и чашку кофе.

Хорошее, спокойное утро размеренной жизни.

Кто бы мог подумать, что у неё когда-нибудь такое будет?

Если бы не появление Алекса в шляпе и белом костюме. Он как всегда не утруждает себя притворными обликами. Практически не изменился с их последней встречи.

Ханна дёргается от мысли, что их обнаружила «Гортензия».

Но Алекс поднимает руки ладонями к ней.

– Я пришёл с миром, моя милая Ханни!

Она морщится, тут же хочется натянуть на себя личину какой-нибудь блондинки, но нет, стоит сдержаться…

Как узнал, что Ангус сейчас в городе? Следил за ними?

– Как нашёл нас?

– Я пришёл, как друг. Хочу вступить в ваш клуб неудачников…

Который больше таковым не является. Ведь они побеждают, объединяя в негласную сеть всё больше противников режима.

Противников с клыками, когтями и магией.

– Решил перебежать, пока не поздно?

Алекс садится рядом, Ханна сдерживается, чтобы не отшатнуться.

– Я не мог выкинуть тебя из головы. И нашего ребёнка. Хочу его видеть. Поверь, я здесь ради тебя. Я буду тебе помогать.

– Нам такая помощь не нужна.

– Перестань, вам сейчас нужна любая помощь…

Он как бы невзначай касается её руки.

– Разве я не прав? Злишься на меня до сих пор? Но меня заставили… Ситуация была сложная, выбора не было.

Ханна понимает, что дрожит всем телом, будто бы к ней на своих двоих пришёл дурной сон.

Честно говоря, пожив немного в нормальных условиях, ей больше не хочется быть хозяйкой борделя. Не хочется вспоминать «Магнолию». И прошлое представляется кошмаром, который может отогнать только Ангус.

Они не истинные, ведь у него уже была Кара. Но так же было и с его первой женой. С утратой которой он окончательно смирился лишь когда встретил Ханну.

– Хочешь, я не буду тебе напомнить о том, что было? Знаешь что? Сделай вид, что мы незнакомы… Я приму другой облик. Представлюсь иначе… Могу не подходить к ребёнку. Всё будет так, как ты захочешь. Мы можем видится тайно… Я помню, ты призналась мне в любви, так вот, я…

Ханну от того, чтобы услышать наглое, мерзкое враньё, страхует… плавящийся воздух, в одно мгновение сожравший любые звуки, когтистые кожаные крылья, лёгкая поступь и звериный оскал.

Алекс не успевает отреагировать, как в него вцепляются – взмах крыльев – и уносят вверх.

Ханна подрывается на ноги и… допивает кофе, усмехнувшись.

Ангус возвращается во вполне себе человеческом виде и подхватывает её на руки, словно ничего только что не было.

– Опять куришь?

– Не осуждай меня. Я брошу. Когда-нибудь.

Дракон целует её с нежностью, запустив пальцы в густые, тёмные волосы. И заносит в дом. Роксана и Алан встречают его с криком:

– Папа!

Конец